Глава 26. Подготовка

Расписание, составленное Николасом, раздражало. Первая встреча состоялась рано утром, в главном зале. В выходной. Когда все нормальные люди спят. Но он вампир, да еще и ненормальный, так что проигнорировал этот важный фактор.

Я стояла у дверей зала, сжимая в руке блокнот, который зачем-то взяла с собой. Лиза уверяла, что записывать идеи полезно, но я чувствовала себя школьницей, пришедшей на экзамен без подготовки.

Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились голоса. Много голосов.

Я толкнула створку и замерла.

Николас стоял в центре зала, заложив руки за спину, и осматривал пространство с видом генерала перед битвой. Вокруг него суетились. Две девушки, которых я мельком видела на церемонии, держали блокноты и что-то записывали. Рядом с ними стояли две вампирши. Старшекурсницы. Я с ними тоже не была знакома. Но выглядели они так, будто только что сошли с обложки глянцевого журнала. Идеальные прически, дорогие платья, скучающие выражения лиц.

– Цветовая гамма должна быть холодной, – говорил Николас, не глядя на меня. – Серебро, синий, белый. Бал же зимний.

Девушки закивали, торопливо строча в блокнотах. Вампирши переглянулись с таким видом, будто тут и спорить не о чем. Николас вещал истину.

Я шагнула вперед, и каблуки громко цокнули.

Николас повернулся. Его ледяные глаза скользнули по мне, и на губах появилась улыбка победителя. Он вынудил меня прийти. Не оставил мне выбора. И сейчас наслаждался этим.

– Селена. – Он сделал драматичную паузу. – Я уже думал, ты решила окончательно проигнорировать свои обязанности.

– Я здесь, – ответила я ровно. – Согласно расписанию.

Его свита уставилась на меня. Девушки смотрели с любопытством, смешанным с настороженностью. Вампирши с откровенным высокомерием. Одна из них, высокая брюнетка с идеальной осанкой, окинула меня взглядом и чуть приподняла бровь, будто спрашивая: «И эта будет с нами работать?»

– Мы уже начали, – сказал Николас, не предлагая мне присоединиться. – Обсуждаем оформление зала. Я считаю, что нужно придерживаться классического стиля. Серебро, хрусталь, живые цветы.

– Какие именно цветы? – спросила я, открывая блокнот. Если уж я здесь, то буду делать свою часть работы.

– Белые розы, – ответил он, и в его голосе послышалось что-то похожее на одобрение. – И лилии. Ничего броского, чтобы в глазах не рябило…

Он не договорил. Дверь сзади с грохотом распахнулась.

– О, а у нас тут собрание! – раздался веселый голос. – Не помешаем?

Я обернулась. В зал вошли Александр и Максимилиан. Александр выглядел так, будто его вырвали из постели: волосы растрепаны, рубашка расстегнута у ворота, но глаза блестели. Максимилиан шел следом, слегка прихрамывая, но с неизменной хищной улыбкой на лице. После падения с крыши он восстановился не так скоро, как я ожидала, но сильно быстрее человека. Человек бы просто не выжил, получив такие травмы.

Николас сузил глаза.

– Александр. Чего это тебе не спится?

– Решил поддержать брата, такое событие важное. Я тобой так горжусь. – Александр не подходил ко мне близко, на публике мы до сих пор держали дистанцию. Но напряжение меня сковывающее начало отступать с его появлением. – Я решил тебе помогать с подготовкой, а Макс вызвался помочь мне.

Я чуть не расхохоталась. А ведь действительно не было ничего странного в том, чтобы поддержать старшего брата. Александр придумал забавный способ быть со мной рядом.

– Помочь? – Николас перевел взгляд на Максимилиана, который уже развалился на ближайшей лавочке, закинув ногу на ногу.

– Ну да. – Макс потянулся, демонстративно зевнув. – У нас с Александром сегодня выходной. А тут такое интересное мероприятие. Решили поучаствовать. Вдохновиться.

Он ухмыльнулся, и я поняла, что они задумали. Их главная цель – раздражать Николаса. Тот, кажется, понял то же самое. Его челюсть сжалась, но он ничего не сказал. Только кивнул своим помощницам:

– Продолжаем.

Дальнейшее напоминало театр абсурда.

Мы с Николасом пытались обсуждать оформление, бюджет, список приглашенных. Но стоило кому-то из его свиты подойти ближе, как Макс оказывался рядом.

– О, вы говорите о цветах? – Он поднимался и неторопливо шел к нам, заставляя девушку отступить. – А я слышал, что белые лилии в этом сезоне будут в дефиците. Может, заменить на орхидеи?

– Орхидеи не подходят к стилю бала, – отрезал Николас.

– Ну как знаешь. – Макс пожал плечами и снова сел. Ну как сел, скорее почти лег.

Через пять минут одна из вампирш попыталась обсудить с Николасом рассадку гостей. Макс начал кашлять. Та едва удержалась, не выпустив из рук планшет с записями.

– Можно тише! – грубо бросил Николас.

– Извините, – Макс схватился за ребра, – я недавно с крыши упал. Не зажили еще кости, втыкаются в легкие.

Я с трудом сдержала улыбку. Александр мне подмигнул. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к колонне, и наблюдал за нами. Он не вмешивался, не комментировал, но я чувствовала его присутствие. И это помогало.

Николас начинал закипать. Его голос становился жестче, движения резче. Но он не мог ничего открыто высказать брату или его другу. Формально они не мешали. Просто присутствовали. Вероятно это было связанно как-то с вампирским этикетом. Как я уже заметила, даже если вампиры делали друг другу гадости, то все равно пытались сохранить между собой нормальные отношения, как бы противоречиво это ни звучало.

То ли дело в долгой жизни, ведь никогда не знаешь, что тебя ждет дальше. То ли в том, что они отделяли свой вид от всего мира, и хотя бы на словах не мешали друг другу.

– Так, по поводу бюджета, – сказала я. Его помощницы разбрелись по залу, делая вид, что заняты. У них помогать все равно не получалось. Максимилиан не мешал только мне. – Нам выделили определенную сумму или мы ограничены только своей фантазией?

Николас вздохнул, явно сдерживаясь.

– Выделили. Но ты не переживай, я беру часть расходов на себя. Моя семья всегда поддерживает хорошие традиции.

На слове традиции он сделал акцент и почему-то глянул на Александра с усмешкой.

– О, значит, мистер Акоста будет спонсором? – раздалось сзади. Максимилиан подошел и встал рядом, заглядывая в блокнот Николаса.

Николас резко захлопнул блокнот:

– Максимилиан, если тебе нечем заняться, можешь пойти в спортзал. Или спать. Или, в крайнем случае, книжку бы почитал. Тебе полезно.

– Мне врач советовал отдыхать побольше, – Макс широко улыбнулся, – а здесь очень расслабляющая атмосфера.

Я поймала взгляд Александра. Он едва заметно улыбнулся, и я поняла, что все это его идея. Макс здесь ради него. Чтобы защитить меня. Чтобы показать, что я не одна. И, как ни странно, ради того, чтобы позлить Николаса, но при этом формально не нарушить никаких правил.

От этого стало теплее.

– Ладно, – сказала я, возвращаясь к делу. – По поводу декораций. Я предлагаю разделить обязанности. Ты, Николас, занимаешься приглашениями, меню и музыкальным сопровождением. Я беру на себя оформление зала и рассадку гостей. На следующей неделе обсудим наработки. Идет?

Николас посмотрел на меня с удивлением. Кажется, он не ожидал, что я возьму инициативу в свои руки.

– Идет, – ответил он после паузы. – Но учти, если ты не справишься…

– Справлюсь, – отрезала я. – У меня есть помощники.

Я кинула быстрый взгляд на Александра. Он кивнул.

Николас скривился, но промолчал. Его свита снова начала подходить, и я поняла, что пора закругляться.

Довольная, я закрыла блокнот и направилась к выходу. Александр пошел за мной, Макс замыкал наше шествие.

В коридоре Александр спросил:

– Как ты?

– Нормально. – Я улыбнулась. – Спасибо, что пришел. И спасибо Максу.

– Он сам вызвался, – Александр усмехнулся. – Я ему рассказал, что Николас опять чудит, и он вызвался его доставать.

Максимилиан повис на плече Александра:

– Для этого и нужны друзья.

Мне стало неловко. Они сейчас выглядели как товарищи. Но я помнила, что произошло на крыше. Неужели Максимилиан все это делала, потому что, действительно, ревновал меня к другу? Он переживал, что я испорчу Александру жизнь? Репутацию? Или их дружбу?

Я пока не была готова задавать им столь личные вопросы, да и проговориться боялась. Вдруг скажу что-то и Максимилиан поймет, что это Александр его по голове стукнул? Нет. Я не могла так рисковать, поэтому комментариев не делала. Но улыбку не скрывала. Пусть знают, что такому их поведению я рада больше, чем бойне.

Мы с Максимилианом разделились. Он возвращался в вампирский корпус, мы с Александром пошли ко мне. Мы обычно не проводили время у меня, и я не хотела вести его к себе. Но он ворчал, отнекивался и в итоге мы оказались у моей двери.

– Ты справишься с оформлением? – спросил Александр.

– У меня нет выбора. – Я посмотрела на него. – И, если честно, я рада, что не придется возиться с приглашениями. Представляешь, сколько там высокопоставленных вампиров, у которых куча требований?

Александр рассмеялся.

– Николасу это занятие подходит больше. Он любит разбираться с титулами и иерархией.

– Вот и отлично. Пусть занимается тем, что любит. А я займусь тем, что мне по силам.

Разговор оборвался, потому что казался мне натянутым. Я так и стояла, держась за ручку. Что-то меня смущало.

– Напомни, почему мы не пошли к тебе?

– Потому что пошли к тебе, – весело сказал он, положив ладонь на мою руку и надавил не нее.

Дверь открылась. Я вошла в комнату, не сводя взгляда с улыбающегося вампира. Он вел себя подозрительно. И поняла я почему, только когда проследила по направлению его взгляда.

На кровати стояла большая коробка, перевязанная красной лентой. Я замерла на пороге, не понимая, откуда она взялась.

Сердце забилось быстрее.

Я подошла, развязала ленту, подняла крышку.

Внутри, на мягкой белой ткани, лежало платье. Длинное, струящееся, цвета слоновой кости. Тонкая ткань переливалась в свете лампы, будто была соткана из лунного света. Рядом стояла коробка поменьше, а в ней лежали туфли. Идеальные, на тонкой шпильке, с серебряными пряжками.

Я перевела дыхание. Записка лежала сверху, на аккуратно сложенном листе.

«Для ужина с родителями. Чтобы они видели тебя такой же восхитительной, какой вижу я.

От Александра».

Я прижала записку к груди, чувствуя, как к горлу подступает комок. Я уставилась на виновника моего восторга.

– Странно, что ты написал записку, но при этом стоишь тут и смотришь, как я распаковываю твои подарки.

Он помотал головой:

– Ничего странного, это не я.

Я испуганно уставилась на записку. Перечитала внимательно. Подпись «Александр».

– Что за Александр? – пробубнила я, щурясь на текст.

Поняла, что тот надо мной издевается, только когда он в голос засмеялся. Я закатила глаза. Он поднял руки вверх в сдающемся жесте и попятился:

– Ладно, это я. Не переживай так. Я просто не удержался, хотел посмотреть, будешь ли ты довольна. Потому что если бы ты была бы недовольна, я бы больше никогда не дарил тебе подарки.

Он сбежал из комнаты. Ощущение, что смутился. Но потом он вновь заглянул и сказал:

– Но ты только, как примеришь, напиши мне, чтобы я знал, подошло ли тебе по размеру.

И он сбежал окончательно. Меня это растрогало. Он что, волновался понравится ли мне подарок? Я посмотрела на платье. Дорогое. И туфли еще дороже. Как это могло мне не понравится?! Кто-то тратил свои деньги на меня. Не столь важно, как платье бы село. Все равно было приятно.

Но оно село. Идеально. Как и туфли. Я сразу же сняла их и убрала в шкаф, чтобы случайно не испортить. Во всей этой суматохе я и не подумала, что на встречу с родителями Александра нужно как-то приодеться. Хорошо, что он сам позаботился об этом. Иначе я бы пошла к ним в потертых джинсах.

Но, судя по платью, я недооценила масштаб торжественности ужина. Или для них так выглядели будни?

Неважно. Было приятно, что Александр заморочился. Что выбрал сам, что нужно. Что ему не все равно.

Напрягало меня лишь то, что от этого я плавилась.