Глава 7

Невеста черного колдуна

Марк улыбнулся.

— Герцогиня, ваше беспокойство обо мне приятно. Но излишне. Госпожа Маргарита, вы сможете составить нам компанию?

— Безусловно, — кивнула я, покидая кресло.

— Подождите меня, буквально, пару мгновений. Просить руки благородной госпожи в старом костюме не принято. Я не заставлю себя ждать.

Едва он вышел, я подскочила к герцогине и заглянула в глаза. Да нет, похоже, все в порядке. Она была грустна, но не в отчаянии. В таком состоянии глупостей не делают.

— Куда тебя унесло? — шепотом спросила я, — к водопаду? Больше ничего не придумала, такого же умного?

— Мне показалось — жизнь кончена, — поделилась брюнетка, — Представляешь, у меня уже сундучок собран для побега в Империю. Джуэл поклялся, я ему верила. И тут эти обмороки…

— Это то, что я думаю? Или точно еще не установить?

— У меня есть родовой амулет. Он определяет с первого дня.

— И как?

— Три недели.

— Поздравляю!

Иоланта неуверенно улыбнулась.

— Марк перехватил меня на полпути к водопаду. Знаешь, я никогда не думала, что он — такой.

— Какой? — заинтересовалась я.

— Хороший, — произнесла она со смесью удивления и нежности, — я была в таком отчаянии. Домой нельзя, к Джуэлу нельзя, в Империю… куда мне в Империю, я за крепостной стеной-то была четыре раза за всю жизнь и с такой охраной, что даже леса не увидела. Доехала бы до первого оврага, там меня и прикопали.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Я же не глупая, — Иоланта нахмурилась, — Уж такие-то вещи понять в состоянии. Ну и куда? Только головой в водопад, чтобы хоть честь семьи спасти.

— И легенду поддержать, — поддакнула я.

Брюнетка хихикнула.

— Ну да, тоже польза. А тут Марк. Я плачу, говорю — пусти меня, колдун, моя жизнь уже ничего не стоит, — Иолли скроила трагическую мордочку и подпустила слез в голос, — А он мне прямо в лоб: "Какой срок?" Представляешь?

— А ты?

— А я — реветь!

— А он?

— А он прижал так к себе, по голове погладил: "Вот, говорит, дурочка, нашла из-за чего топиться. Дети — это же счастье". Я говорю: "Отец меня с таким счастьем сам утопит". А он мне: "Не утопит. Я не позволю". И… предложение сделал.

— Молодец, мужик. — кивнула я, — Уважаю. Меньше слов — больше дела. А ты его боялась.

— Больше не буду, — замотала головой Иоланта.

Как раз этот момент старая дверь выбрала, чтобы скрипнуть и в гостиной послышался веселый голос мага:

— Дорогие дамы, вы не соскучились?

Я обернулась… И едва не выпала в астрал. Дыхание перехватило. Рядом со мной сдавленно ахнула герцогиня Дарайская.

В костюме цвета темного предгрозового неба с вышивкой черной, шелковой нитью, кипенно-белой сорочке и с серебряной магистерской цепью, Марк был похож на ожившую девичью грезу. Плечи широкие, ноги длиннющие, глаза дерзкие, улыбка — на миллион.

— Что, девочки, впечатлил?

— Впечатлил, — согласилась я, — и сам знаешь. Как ты это делаешь? Какое-то страшномогучее колдунство?

— Всего лишь хороший портной и хорошее настроение. Ну, вперед? Кто со мной — тот герой, — он картинным жестом расставил локти. За один, с явным удовольствием, взялась герцогиня Дарайская, в другой вцепилась я.

Вопреки прогнозам принца и опасением самой невесты, сватовство Марка прошло как по маслу. Гортензия, конечно, держалась так, словно на званом обеде ей, вместо супницы поставили на стол ночную вазу со всем содержимым, и теперь нужно с каменным лицом разливать это по тарелкам и делать вид, что так и надо

Но мало ли, что там про себя думала Гортензия. Вслух она, как и супруг, выразила подобающую радость и предложила устроить свадьбу в один день с принцем. Марк дипломатично и очень мудро кивнул на Иоланту, дескать, когда быть свадьбе, и какой, решать невесте, а та пискнула, что это большая честь и поспешила исчезнуть с поля боя.

Вообще, брюнетка меня, положительно, радовала. Интересно, беременность наделила ее изрядной долей житейской мудрости или она всегда такой была?

Уже за воротами, когда все волнения остались позади, я выдохнула и тихонько спросила:

— Ты их все-таки заколдовал?

— Зачем? — Марк пожал плечами. Всю его напускную веселость как ветром сдуло, сейчас он выглядел, скорее, задумчивым. Но таким он мне тоже нравился, — Если в качестве свахи выступает королева, никакое колдовство не нужно.

— Королева? Когда ты успел?

По зеркалу. Пока переодевался. — увидев мое вытянутое лицо, Марк усмехнулся, — Уж если делаешь глупость, делай ее хорошо и основательно.

— Глупость? — изумилась я, — а мне казалось, ты принял обдуманное и взвешенное решение.

— Так и было. Понял, что веду себя как сопливый придурок из баллад, обдумал и взвесил свою глупость на весах мудрости, и решил, что они стоят друг друга. К тому же, девчонку все равно нужно было спасать, а другого способа я придумать не успел.

— Хм… А мне-то казалось, что Иоланта тебе нравится.

— Она хорошая девушка, — так же задумчиво кивнул Марк, — добрая и такая… из тех, кто совершенно лишен коварства. Что в сердце, то и в руке.

Я невольно улыбнулась.

— Подумала, как вы с принцем по-разному видите Иолли. Он тоже распинался, что любит ее с самого детства.

— И что же наше Высочество пленило в герцогине?

— Красива, скромна, покорна, — перечислила я.

— Вот за одно это в нем стоит завтра провертеть пару лишних дырок, — рассердился Марк — столько лет смотреть на человека и не увидеть ничего, кроме красивого платья и опущенных глаз.

— Разве большинство мужчин не таковы? — подколола я.

— Большинство мужчин могут хоть серебром рассыпаться или лиловой шерстью обрасти, это их личное горе, а Джуэл — будущий король. Он просто не имеет права настолько не разбираться в людях, это может погубить Румон.

Его горячность позабавила меня и, одновременно, внушила уважение.

— И что же мы будем с ним делать?

— Что-что, — фыркнул Марк, — воспитывать. Вот завтра и начнем. Точнее, уже сегодня. Ты придешь?

— Да, — отозвалась я раньше, чем подумала. — А это можно? И — ты этого хочешь?

— Можно. Не слишком принято девушкам, но прямого запрета нет. Так что приходи, посмотришь на Джуэла. Человек лучше всего раскрывается в игре и в поединке. Тебе полезно будет. Если все-таки пойдешь к алтарю, то с открытыми глазами.

…Выходит, Марк хотел, чтобы я посмотрела на принца. Не на него. Но огорчиться я не успела, до меня вдруг дошла вторая часть фразы.

— Если пойдешь? — повторила я, — А у меня есть выбор? Ты же сам сказал, что этот мир не удержит меня без обряда.

— Ну… — Марк закатил глаза под образа, — Ты всегда можешь предпочесть неизвестность смерти неизвестности навязанного брака и трона.

— Отличный выбор, — фыркнула уже я, — знаешь, может быть это выглядит не слишком эпично, но я в любом случае предпочту жить. Пока ты продолжаешь бороться, исход боя неизвестен. А как только ты сдался — бой проигран.

Марк взглянул на меня как-то очень серьезно.

— Отличная философия, Маргарита. Мне нравится. Одолжишь на завтра? Все же мне предстоит дуэль.

И тут меня словно что-то с размаху ударило под дых. Я остановилась. Воздух в легких закончился, а следующий вдох почему-то никак не давался. Я смотрела на Марка и никак не могла сообразить — он серьезно или, по своему обыкновению, прикалывается? Не может же он быть таким спокойным, предполагая… Предполагая…

— Марк, — мне все же кое-как удалось справится с голосом, — Вот только не говори мне, что эта завтрашняя дуэль для тебя опасна.

— Хорошо, — покладисто кивнул колдун, — Не буду.

Он отчего-то снова развеселился, взял меня под руку и энергично нырнул в лабиринты лестниц и арочных переходов. Неожиданно я поняла, что прекрасно вижу каждый камень в стене, каждую плитку на мостовой, каждую щербину на ступеньке. Хотя фонаря у моего спутника не было.

— Это какое-то заклинание?

— Очень простое. Я могу набросить его на кого угодно, сил оно почти не требует. И это проще, чем бродить с фонарем.

— Ты не ответил. Джуэл может тебя серьезно ранить?

Марк рассмеялся, легко взлетел по ступеням, развернулся ко мне и сверкнул в темноте своей фирменной провоцирующей улыбкой.

— Милая Маргарита, я слышу в твоем голосе тревогу. Польщен. Но как же Его Высочество? Как же наш признанный красавчик Джуэл, надежда королевства? За него твое сердце совсем не болит?

— Не уходи от темы! — я рассердилась так, что даже притопнула ногой, — Иоланта сказала, что он первая шпага королевства. И что у тебя нет шансов.

— Принц и должен быть первой шпагой королевства, иначе народ не поймет, — Марк пожал плечами, — не бери в голову, Маргарита. Эта дуэль — просто глупая прихоть Его Высочества, которая могла бы стать опасной. Могла бы… Но я этого не позволю. Я не стану убивать принца. А он меня — не сможет. Может быть, он и первая шпага Румона, но у мены за плечами война, одна из самых страшных и кровопролитных в Империи. Дуэлянта и солдата разделяет пропасть. Первому важно не просто победить, но сделать это красиво, чтобы доказать, что он лучший, достойный и во всем прав. Второму хватит просто победы — и это здорово облегчает жизнь. Не бойся за меня, Маргарита.

И мне как-то сразу стало спокойно и хорошо. Я ему поверила, безоговорочно.

Проблема будильника решилась неожиданно просто. Если ты не знаешь, сможешь ли утром рано встать, есть очень простой выход — вообще не ложиться.

Горничная, конечно, уже дрыхла без задних ног (знать бы еще, где).

Выломав руки так, как и не снилось никаким йогам, я таки распустила шнуровку и вылезла из платья, как гадюка из старой шкурки. Вода уже остыла, но казалась вполне ничего. Я быстро ополоснулась, растерлась полотенцем, натянула ночнушку и халат, и выскользнула за двери.

Возможно, мне повезет, и я найду Арчибальда? А если нет, убью время до рассвета.

Ночной дворец был совсем не похожим на свой дневной вариант. В темноте коридоры казались узкими, а проемы в стенах — выглядели зловещими порталами во тьму. Время от времени попадались рыцарские доспехи. Я не обращала на них внимания, пока от одного не потянуло запахом табака — тогда до меня дошло, что не доспехи это, а живые стражники. А я тут в халате дефилирую. Может, меня за местное привидение примут? Хотя, у них же просвещенное королевство, в привидений не верят.

Вернуться и мысли не возникло. Стражники так стражники, халат — так халат. Я в очередной раз свернула за угол, про себя считая повороты, когда от стены отделилась смутно знакомая девичья фигурка в платье горничной. Темно-карие любопытные глаза, вздернутый нос с россыпью веснушек, ямочки на пухлых щеках.

— Госпожа Маргарита, вы, часом, не меня ищете? — спросила Кандис.

— Вообще-то, кота, — честно ответила я, — но и ты мне тоже нужна. Ты как, не сильно занята?

Девушка улыбнулась лукаво, и слегка печально:

— В ближайшую вечность я совершенно свободна.

— Это хорошо. И, для начала, ты мне адресок не сбросишь? На случай, если вдруг понадобиться тебя срочно найти. Ну, там, выйди ночью в чисто поле, прокукарекай петухом, обернись вокруг себя три раза и сплюнь через левое плечо.

Кандис слушала меня, все больше обалдевая, а под конец не выдержала и звонко расхохоталась. Я нервно оглянулась.

— Меня никто не слышит, — успокоил призрак горничной. — Однако, вы накрутили. Хотела я подшутить, сказать, что нужно влезть на крышу, поцеловать флюгер, а потом украсть из спальни любимые королевские тапочки и плюнуть в них три раза… Но ведь с вас же станется действительно полезть и на крышу, и за тапками… Все гораздо проще. И "адресок" свой я уже дала.

— Альцгеймер молодеет, — посетовала я, — не помню такого эпизода.

— Я сказала свое имя. Позовите меня — и я появлюсь.

— И все? — изумилась я.

— Все. Флюгер целовать не нужно. А сейчас — давайте руку госпожа Маргарита. И можете зажмуриться.

Я так и сделала. По ногам пахнуло холодным ветром. А когда я открыла глаза, никакого коридора уже не было. А был зал, большой и освещенный целым одним фонарем.

— Галерея портретов правящей династии, — объявила Кандис, — со временем вы бы, конечно, и сами сюда добрались. Но у меня терпение лопнуло. Никогда не любила ждать.

— Так, может, и подскажешь? Что я должна здесь увидеть?

— Да уж начала подсказывать, так на середине не остановлюсь, — усмехнулась Кандис, — второй портрет по левую руку. Фонарь возьмите, госпожа Маргарита.

Это был портрет женщины: не слишком красивой, но с очень выразительным, запоминающимся лицом, крупным, характерным носом, маленькими глазами, жесткой линией губ и тонким, словно скошенным подбородком.

Я узнала ее сразу, хотя любительницей истории не была. Просто есть лица, которые ты помнишь, даже против воли. Здесь она была намного моложе, чем на большинстве земных портретов, прическа и платье — совсем другими, но сходство настолько разительное, что я не усомнилась ни на секунду — это она. Королева Елизавета I Тюдор.

Приблизив фонарь к холсту, я разобрала местные руны: "Королева Элиза". Вот это финт ушами! Интересно, как это могло получиться? Биография легендарной королевы-девственницы описана чуть ли не по дням. Как она сумела смотаться в другой мир, выйти замуж, родить ребенка, утопиться в водопаде, воскреснуть — и снова сесть на английский трон, словно никуда и не отлучалась? Непонятно…

Но одну загадку я все же разгадала. Водопад — это портал. Королева Элиза вовсе не утопилась. Она, тривиально, сбежала. То ли муж достал, то ли ностальгия замучила. А, может, были другие причины, посерьезнее. Факт остается фактом — она прыгнула со скалы в водопад — и объявилась в Лондоне конца пятнадцатого века.

А это значит, что и у меня появился "пожарный" выход. Не слишком комфортный, я сто раз подумаю, прежде чем сигать головой вниз в бездонную пропасть в неясной надежде выплыть где-то по ту сторону реальности.

Но все же хорошо, что я увидела этот портрет. Неизвестно, как жизнь повернется. Может быть, и такая дверь за счастье будет.

Я вынула из кармана халата шнурок от портьеры и торжественно развязала один узел. Потеребила второй… Но решила пока оставить. Таинственная горничная-призрак явно рассказала не все. Есть, есть у нее тут какой-то свой интерес. Хорошо, что теперь я могу ее вызвать поболтать при свете луны… Но, чтобы задать правильный вопрос, нужно знать хотя бы половину ответа, а мне пока не обломилось и четверти.