Глава 11

Глава 11

Оля

Неделя в университете прошла как в тумане. Каждый день одно и то же: джип, охрана по пятам, лекции, взгляды студентов, шёпот за спиной. Магомед и Адам стояли у задней стены аудитории, как два чёрных обелиска. Никто не подходил ко мне. Никто не спрашивал лишнего. Все боялись. Я видела это по глазам — страх. Обычная студентка с двумя громилами в костюмах — это не нормально. Это опасно.

Я привыкла. К взглядам. К шёпоту. К одиночеству. Привыкла возвращаться вечером в особняк, где Алихан ждал меня у камина. Обнимал. Целовал. Спрашивал про день. Потом брал ночью — жёстко, властно, требовательно, голодно. Как будто проверял — всё ещё его ли я. Всё ещё. Каждую ночь. Каждый раз. И я хотела этого...хотела его. Он умел заставить меня хотеть.

Когда тело привыкает к клетке, оно перестаёт биться о прутья. Просто существует. Дышит. Ждёт, когда хозяин откроет дверь и впустит внутрь. Я больше не билась. Просто ждала.

Пятница. Последняя пара закончилась в три часа дня. Я шла по коридору к выходу, Магомед впереди, Адам сзади. Обычная картина. Студенты расступались, давали пройти. Никто не смотрел в глаза. Я была невидимкой в окружении видимой угрозы.

Вышли на улицу. Осень в Москве — холодная, серая, дождливая. Ветер бил в лицо мокрыми порывами. Я поёжилась, запахнула куртку плотнее. Парковка впереди. Чёрный джип на своём месте. Ещё двадцать метров — и я в машине. Ещё час — и я дома. У Алихана.

Магомед шёл впереди, осматриваясь. Рука под пиджаком — готов выхватить пистолет в любую секунду. Адам сзади, тоже на взводе. Они всегда так. Напряжённые. Настороженные. Как будто ждут нападения.

Мы почти дошли до джипа, когда из-за соседней машины вышли люди.

Пятеро. Все в чёрном. Все с пистолетами в руках — не прятали, держали открыто, демонстративно. Впереди шёл мужчина лет сорока пяти, в дорогом чёрном пальто. Тёмные волосы с сединой, аккуратная борода, умные глаза. Красивый. По-мужски красивый. Но в этой красоте было что-то... холодное. Хищное. Как у Алихана. Только ещё страшнее.

Магомед мгновенно встал между мной и незнакомцами. Рука нырнула под пиджак, выхватил пистолет. Адам схватил меня за плечо, рванул назад, прикрывая собственным телом. Его пистолет тоже в руке.

— Стойте, — сказал мужчина впереди спокойно. Поднял руку — жест его людям, не стрелять. — Не надо крови. Просто хочу поговорить.

— Оружие на землю! — рявкнул Магомед, целясь ему в голову. — Все! Сейчас же!

— Не думаю. — Мужчина улыбнулся. — У меня пятеро. У вас двое. Математика не в вашу пользу, Магомед.

— С девушкой. — Мужчина посмотрел мне в глаза. Улыбнулся. Улыбка змеи. — Всего одну минуту.

— Пошёл нахуй, — Адам толкнул меня за спину, заслоняя полностью. Его пистолет нацелен на ближайшего боевика. — Ещё шаг — стреляю.

Четверо бойцов Касумова подняли оружие. Лазерные прицелы заплясали по груди Магомеда и Адама. Красные точки смерти. Один неверный вдох — и начнётся бойня.

Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Я вжалась в спину Адама, пытаясь стать меньше, невидимее. Но мужчина продолжал смотреть на меня поверх плеч охранников. Говорил, обращаясь ко мне:

— Ты Ольга, да? Девочка Варвара.

Сердце ёкнуло. В животе всё сжалось ледяным комом. Девочка Варвара. Он знает. Знает кто я. Знает кому принадлежу.

— Кто ты? — выдавила я. Голос дрожал.

— Виктор Касумов. — Он склонил голову, словно представлялся на светском приёме. — Азербайджанец. Старый знакомый твоего... хозяина.

Касумов. Это имя я слышала. В особняке. Руслан говорил с Алиханом тихо, но я подслушала краем уха. "Касумов снова объявился. Просит встречи. Хочет переговоров." Алихан ответил коротко: "Передай — встречи не будет. Пусть проваливает."

Враг. Это враг Алихана.

— Уходи, — сказал Магомед, не опуская пистолет. — Последний раз говорю. Уходите. Или начнём стрелять. Нас мало, но и мы с собой заберём.

Касумов рассмеялся. Лёгко, словно услышал смешную шутку:

— Магомед, ты всё такой же горячий. Варвар хорошо тебя выдрессировал. — Жестом приказал своим людям опустить оружие. Они послушались, но стволы держали наготове. — Передай своему хозяину: я помню. Всё помню. И скоро мы с ним встретимся. Обязательно встретимся.

Развернулся, пошёл прочь. Спокойно, не торопясь. Его люди пятились следом, прикрывая его спиной, не спуская глаз с Магомеда и Адама. Сели в три чёрных машины, уехали.

Магомед не опускал пистолет, пока последняя машина не скрылась за поворотом. Только тогда выдохнул, убрал оружие. Руки тряслись.

Магомед схватил меня за руку:

— В машину. Быстро.

Они затолкали меня в джип, захлопнули дверь. Магомед сел за руль, Адам рядом. Оба бледные. У Магомеда рука дрожала, когда он заводил мотор. Адреналин после противостояния.

— Звони Алихану, — бросил он Адаму. — Сейчас же. Касумов нашёл её. С группой. Вооружённой.

Адам доставал телефон, но я уже набирала номер Алихана сама. Пальцы тряслись так, что дважды промахнулась по кнопкам. Сердце билось где-то в горле. Пересохло во рту до болезненных трещин. Мурашки бежали по спине волнами — холодными, противными, как лапки насекомых.

Страх. Настоящий, животный страх. Не такой, как когда меня забирали в особняк. Не такой, как когда Алихан входил в мою комнату ночью. Другой. Хуже. Потому что тогда я боялась за себя. А сейчас боюсь за него. За Алихана. Потому что Касумов пришёл не просто так. С пятью вооружёнными людьми. Он объявил войну.

Алихан ответил после первого гудка:

— Оля?

— Алихан... — Голос сорвался. Я закашлялась, попыталась снова. — Алихан, тут был... был мужчина...

— Какой мужчина? — Голос мгновенно стал жёстким, ледяным. — Что случилось?

— Он... он сказал, что его зовут Виктор Касумов. Сказал передать тебе... что помнит. Что вы встретитесь.

Тишина. Долгая, тяжёлая тишина. Я слышала его дыхание в трубке — резкое, яростное.

— Где ты? — спросил он наконец.

— В машине. Едем домой. Магомед и Адам со мной.

— Дай трубку Магомеду.

Я протянула телефон Магомеду. Он прижал к уху:

— Варвар. — Слушал. Кивал, хотя Алихан не видел. — Да. Вышел из-за машины. Нет, не тронул её. Просто говорил. Да, я понял. Двадцать минут. Будем.

Отключил звонок. Посмотрел на меня в зеркало заднего вида:

— Он встретит нас дома. Велел везти тебя прямо в его кабинет.

Я кивнула. Откинулась на сиденье. Руки тряслись. Я сжала их вместе, положила на колени. Пыталась дышать ровно. Не получалось.

Что я натворила? Почему вообще вышла на эту парковку? Надо было остаться в университете. Подождать, пока Касумов уедет. Или позвать охрану раньше. Или...

Стоп.

Я ничего не натворила. Я просто шла к машине. Это он подошёл. Это он заговорил. Это не моя вина.

Но почему тогда так страшно?

Почему чувствую себя виноватой?

Адам обернулся, посмотрел на меня. Лицо хмурое, но в глазах... сочувствие?

— Ты не виновата, — сказал он тихо. — Касумов — тварь. Подстерегал специально. Знал, что ты тут учишься.

— Откуда?

— Откуда узнают такие, как он? Следили. Вычислили маршрут. Выбрали момент. Привёл пять стволов. — Адам стукнул кулаком по панели. — Мы облажались. Надо было проверить парковку до того, как выпустить тебя из здания.

— Алихан не будет рад, — добавил Магомед мрачно. — Мы охраняли её, а этот ублюдок подошёл с целой группой как на параде.

— Они не тронули меня, — сказала я. — Даже не шагнули ближе.

— Не в этом дело. — Магомед крутанул руль резко, перестраиваясь. — Он показал, что может. Может подойти. Может окружить. Может забрать, если захочет. Пять стволов против двух. Это послание. Для Варвара.

Меня затошнило. Я зажала рот ладонью, борясь с позывом. Не блевать. Только не сейчас. Дыши. Просто дыши.

Послание. Я — послание. Способ ударить Алихана. Слабое место, которое можно использовать. Магомед прав. Касумов показал, что может добраться. Что охрана бессильна против пяти стволов. Что единственное, что меня защищает — страх перед Алиханом. Но как долго это продлится? Касумов не боится. Он пришёл с группой средь бела дня на парковку университета. Это безумие. Или уверенность в своей силе.

Джип летел по Москве на бешеной скорости. Магомед гнал, не обращая внимания на светофоры. Проскакивал на красный, подрезал машины, материл тех, кто не успевал уступить. Обычно он ездил спокойно, плавно. Сейчас — как одержимый.

Боялся. Они оба боялись. Боялись того, что скажет Алихан. Что сделает.

Алихан не прощает ошибок. Я видела. Охранник, который смотрел на меня слишком долго — сломанные пальцы, сломанная челюсть. Боец, который пропустил поставку — исчез. Просто исчез, никто не спрашивал куда. Магомед и Адам подвели его. Допустили, чтобы враг подошёл к его собственности.

Что он с ними сделает?

Особняк показался впереди. Высокий забор, железные ворота, камеры по периметру. Дом-крепость. Дом-тюрьма. Но сейчас я радовалась ему. Радовалась, что скоро буду внутри. За стенами. В безопасности.

Когда клетка становится убежищем — ты окончательно сломлен.

Ворота открылись автоматически. Джип влетел на территорию, затормозил у крыльца с визгом покрышек. Магомед и Адам выскочили, открыли мне дверь. Я вышла на дрожащих ногах.

Входная дверь распахнулась. На пороге стоял Алихан.

Я видела его злым. Видела в ярости. Видела, как он бил Зарему на глазах у всех за то, что она облила меня кипятком. Но сейчас... сейчас в нём было что-то другое. Холодное. Смертельно холодное.

Он смотрел на Магомеда и Адама. Они стояли по стойке смирно, опустив головы. Как провинившиеся школьники перед директором. Только директор не убивает за ошибки. Алихан убивает.

— Внутрь, — сказал он тихо. Слишком тихо. Когда Алихан говорит тихо — это хуже, чем когда кричит. — Все трое.

Мы вошли. Холл пустой. Обычно тут бывают жёны, дети, прислуга. Сейчас никого. Алихан приказал всем уйти. Хотел остаться наедине с нами.

Он прошёл в кабинет. Мы за ним. Массивный дубовый стол, кожаные кресла, окна с видом на сад. За столом обычно проходят деловые встречи. Переговоры. Сделки. Приговоры.

Что ждёт нас? Магомеда и Адама точно накажет. Меня? Я просто шла к машине. Ничего не сделала. Но виновата ли?

Алихан встал за столом. Посмотрел на охранников:

— Рассказывайте. Всё. С самого начала.

Магомед рассказал. Коротко, ясно, без оправданий. Как они вышли из университета. Как шли к машине. Как Касумов с пятью вооружёнными бойцами вышел из-за машин. Что все были с пистолетами. Как был лазерный прицел на них. Что говорил Касумов. Как уехали на трёх машинах.

Алихан слушал молча. Лицо каменное. Только челюсть ходила — сжимал зубы так, что скулы выпирали. Когда Магомед закончил, повисла тишина.

— Вы не проверили парковку, — сказал Алихан наконец. Голос ровный, но в нём клокотала ярость. — Не убедились, что территория чиста. Вывели её на открытое пространство, где враг с пятью стволами мог подойти. Они могли её забрать. Прямо там. И вы бы ничего не сделали.

— Варвар, мы...

— Молчать. — Алихан поднял руку. Магомед замолчал мгновенно. — Я доверил вам самое ценное, что у меня есть. Вы подвели.

Он обошёл стол. Медленно, словно хищник, который выбирает, с кого начать. Подошёл к Магомеду. Смотрел ему в глаза долго. Потом ударил. Быстро, жёстко, в солнечное сплетение. Магомед согнулся пополам, закашлялся, но не отступил. Стоял, принимая наказание.

Адам напрягся, но не шелохнулся. Ждал своей очереди.

Алихан развернулся к нему. Ударил так же — в живот, с силой. Адам охнул, но устоял на ногах.

— Это в первый раз, — сказал Алихан ледяным тоном. — Второго раза не будет. Потому что во второй раз я не буду бить. Я буду стрелять. Понятно?

— Понятно, Варвар, — выдохнул Магомед.

— Понятно, — повторил Адам.

— Вон. Проверьте весь периметр. Камеры, датчики, охрану. Хочу знать, если муха пролетит мимо забора. Марш.

Они вышли быстро. Я осталась одна с Алиханом. Он стоял спиной, смотрел в окно. Руки сжаты в кулаки. Дышал тяжело, глубоко. Боролся с яростью внутри.

Я не знала, что сказать. Молчала. Ждала.

— Подойди, — сказал он, не оборачиваясь.

Я подошла. Встала рядом. Он обернулся, посмотрел на меня. Лицо жёсткое, но в глазах... страх? Алихан боялся?

— Он тронул тебя? — спросил тихо.

— Нет. Даже не шагнул ближе.

— Что говорил? Точно. Слово в слово.

Я вспомнила. Повторила: "Я помню. Всё помню. И скоро мы с ним встретимся. Обязательно встретимся."

Алихан стиснул зубы. Отвернулся. Ударил кулаком по столу — так сильно, что треснуло дерево. Я вздрогнула.

— Сука, — выдохнул он. — Сука ёбаная.

Я никогда не слышала, чтобы он так материлась. Алихан всегда контролировал себя. Всегда. Даже когда злился. Сейчас контроль дал трещину.

— Кто он? — спросила я тихо.

Алихан повернулся. Посмотрел на меня долго. Решал — говорить или нет. Наконец выдохнул:

— Враг. Самый опасный враг, который у меня есть. Азербайджанский криминальный авторитет. Год назад я убил его младшего брата. Он поклялся отомстить.

— Как?

— Через боль. — Алихан провёл рукой по лицу. — Он не будет убивать меня. Слишком просто. Он будет бить по тем, кого я люблю. По семье. По людям. По... женам — Остановился. Посмотрел на меня. — По тебе. Особенно по тебе.

Сердце упало куда-то вниз. В желудок. Ниже. В пятки.

— Хочет показать, что может. Что я не всемогущ. Что даже Варвар не защитит свою женщину. — Алихан подошёл, взял моё лицо в ладони. — Но он ошибается. Я защищу. Любой ценой.

— Как?

— Ты больше не поедешь в университет.

Я ахнула:

— Что? Но...

— Оля. — Он посмотрел в глаза. — Касумов объявил охоту. На тебя. Пока ты выходишь из дома — ты мишень. Я не могу рисковать.

— Но учёба... экзамены... диплом...

— Плевать. — Жёстко, без сочувствия. — Твоя жизнь важнее диплома.

— Это несправедливо! — Вырвалась из его рук. — Я ничего не сделала! Почему я должна сидеть взаперти из-за твоих врагов?

Алихан схватил меня за плечи. Встряхнул. Больно.

— Потому что ты моя! — рыкнул он. — И мои враги теперь твои враги! Ты в этом мире с того момента, как переступила порог этого дома! Понятно?

Я смотрела на него. На этого человека, который забрал меня, сломал, влюбил в себя. Который теперь запрещал даже выходить на улицу. Клетка сжималась. Становилась меньше. Теснее.

Я думала, худшее уже позади. Думала, что Алихан дал мне свободу, разрешив ходить в университет. Но это была иллюзия. Он просто отпустил поводок подлиннее. А теперь дёрнул обратно. И я снова внутри. Взаперти. Навсегда.

— Понятно, — выдохнула я. — Всё понятно.

Алихан разжал руки. Обнял меня. Крепко, почти отчаянно. Прижался лбом к моей макушке.

— Прости, — прошептал. — Я не хотел так. Но у меня нет выбора. Я найду его, — сказал Алихан тихо. — Касумова. Найду и убью. Тогда ты сможешь вернуться к жизни.

— Какой жизни? — Голос мой был пустым. — Той, где у меня есть охрана по пятам? Где все боятся подходить? Где я — собственность криминального авторитета? Это жизнь?

Алихан молчал. Потому что ответа не было. Мы оба знали правду.

Моя жизнь закончилась в тот день, когда меня забрали в этот дом. Всё остальное — просто существование в разных размерах клетки.

Когда клетка — это всё, что у тебя есть, ты перестаёшь мечтать о свободе. Просто молишься, чтобы клетка была хотя бы тёплой. Чтобы хозяин не забывал кормить. Чтобы боль приходила реже, чем ласка. Вот и вся жизнь. Вот и вся любовь.