Глава 28

Глава 28

Алихан

Махачкала встретила нас дождём.

Холодным, колючим, ноябрьским. Капли стучали по крыше джипа — монотонно, равнодушно. Как метроном. Отсчитывали последние часы жизни Касумова.

Он ещё не знает. Сидит в своём особняке. За тридцатью охранниками, сорока камерами, бронированными дверями. Думает, что в безопасности.

Идиот. Нет такой крепости, которую нельзя взять. Нет такой стены, которую нельзя сломать.

И нет такого человека, до которого нельзя добраться.

Мы остановились в заброшенном ангаре на окраине города. Здесь нас ждал грузовик — тот самый, что возил продукты в особняк. И водитель — Ашот. Руслан нашёл его, поговорил. Оказалось, долги — не главная проблема. Главная — дочь. Больная. Нужна операция в Германии. Двести тысяч евро.

Я дал триста. И обещание — если сдаст, умрёт не он. Умрёт дочь. Медленно.

Ашот согласился.

Деньги и страх. Два рычага, которые двигают миром. Третий — любовь. Но любовь — редкость. А деньги и страх — всегда под рукой.

— Готовы? — Руслан проверял оружие. Автомат, пистолеты, ножи. Гранаты — светошумовые и боевые.

— Рождён готовым.

— Нервничаешь?

— Нет.

Ложь. Внутри — буря. Не страх — хуже. Флешбэки. Они начались вчера, когда мы въехали в Дагестан. Запах гор, звук дождя, что-то неуловимое в воздухе — и меня накрыло.

Подвал. Бетонный пол. Смех Касумова. Боль — везде, внутри и снаружи. Её глаза — огромные, полные ужаса. Она смотрит, как меня...

Я сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Боль отрезвила.

— Варвар? — Руслан смотрел настороженно. — Ты в порядке?

— В порядке.

— Уверен? Ты побледнел.

— Сказал — в порядке. — Голос резче, чем хотел. — Давай по плану.

Он кивнул. Не стал спорить. Знал — в такие моменты лучше не лезть.

Держись. Ещё несколько часов. Убьёшь Касумова — и отпустит. Должно отпустить.

Должно.

Вторник. Шесть утра. Время поставки.

Грузовик выехал из ангара. За рулём — Ашот. В кузове — мы. Двенадцать человек. Остальные трое — на позициях снаружи. Снайперы. Прикрытие.

Темно. Тесно. Пахнет овощами и страхом. Мои люди молчали — сосредоточенные, готовые. Профессионалы.

Грузовик трясло на ухабах. Каждый толчок отдавался болью в рёбрах — старые раны ныли. Напоминали.

Флешбэк.

Удар. Ещё один. Я на полу. Кровь во рту. Касумов стоит надо мной. Улыбается.

«Великий Варвар. Посмотри на себя. Жалкое зрелище».

Удар ногой. В живот. Не могу дышать.

«Кричи. Давай. Хочу слышать, как ты кричишь».

Молчу. Не дам ему этого. Не дам.

— Варвар.

Голос Руслана. Далёкий, как из-под воды.

— Варвар!

Я моргнул. Вернулся. Грузовик. Темнота. Лица людей — напряжённые.

— Приехали, — сказал Руслан тихо. — Ворота.

Я кивнул. Взял себя в руки. Сейчас — не время для демонов. Сейчас — время для мести.

Потом. Разберусь с этим потом. Сначала — убить.

Грузовик остановился. Голоса снаружи. Охрана проверяет.

— Ашот, привет. Чё везёшь?

— Как обычно. Продукты.

— Открывай кузов.

Сердце замерло. Мы прижались к стенам. Оружие наготове. Если найдут — бой начнётся раньше.

Двери открылись. Свет фонарика скользнул по ящикам. Мы были за ними — невидимые.

— Норм. Заезжай.

Двери закрылись. Грузовик тронулся. Мы внутри.

Первый этап — пройден. Дальше — сложнее.

Грузовик остановился у заднего входа. Разгрузка. Обычно — три человека из прислуги. Сегодня — то же самое.

Двери открылись. Трое вышли. Увидели нас — и не успели ничего понять. Ножи. Бесшумно. Тела упали.

Мы выскочили из кузова. Двенадцать теней. Быстро. Тихо.

— Камеры? — шепнул я.

— Магомед работает, — ответил Руслан. — Через минуту — слепые.

Минута. Шестьдесят секунд. Целая вечность.

Мы прижались к стене. Ждали. Дождь стекал по лицам. Холодный. Бодрящий.

Флешбэк.

Холод. Лес. Она рядом — дрожит, умирает. Я тащу её на себе. Ноги не держат. Падаю. Встаю. Падаю. Встаю.

«Алихан... оставь меня... сам уйдёшь...»

«Никогда. Слышишь? Никогда».

— Камеры слепые, — голос в наушнике. Магомед. — Работайте.

Я тряхнул головой. Сфокусировался.

— Пошли.

Особняк — три этажа. Тридцать два охранника. Сорок камер — теперь мёртвых. Четыре собаки — их накормили отравленным мясом ещё вчера. Ашот постарался.

Мы разделились. Две группы по шесть человек. Первая — зачистка первого этажа. Вторая — моя — наверх, к спальне Касумова.

Коридор. Тусклое освещение. Тишина — только дождь за окнами.

Первый охранник — у лестницы. Спиной к нам. Руслан подошёл бесшумно. Нож под ребро. Тело осело.

Второй — на площадке. Услышал шорох. Повернулся. Выстрел с глушителем — пуля в лоб.

Третий — выскочил из комнаты. Автомат в руках. Не успел поднять — Магомед срезал очередью.

Быстро. Чисто. Как учили.

Мы поднимались. Этаж за этажом. Тела оставались позади. Я не считал — не хотел.

Они — не люди. Они — препятствия. Между мной и Касумовым.

Убрать. Пройти. Добраться.

Второй этаж. Больше охраны. Они уже поняли — что-то не так. Камеры мёртвые, связи нет. Паника.

Бой.

Грохот выстрелов. Крики. Кровь на стенах.

Я стрелял — точно, расчётливо. Каждая пуля — в цель. Тело помнило, даже когда разум тонул в флешбэках.

Подвал. Крик. Мой или её? Не помню. Всё смешалось.

Выстрел. Охранник падает.

Его руки на мне. Грубые. Жестокие. Не могу вырваться.

Ещё выстрел. Ещё один труп.

«Смотри на меня, Варвар. Запоминай».

— Варвар! Слева!

Голос Руслана. Я повернулся. Охранник с ножом — в метре. Рефлекс. Выстрел в упор. Лицо разлетелось.

— Ты как? — Руслан рядом. Тяжело дышит.

— Нормально.

— Врёшь.

— Потом. Сначала — Касумов.

Он кивнул. Мы двинулись дальше.

Третий этаж. Спальня.

Дверь — бронированная. Сейфовый замок. Касумов внутри — забаррикадировался.

— Взрывчатка? — спросил Магомед.

— Нет. — Я подошёл к двери. — Он мне нужен живой.

Постучал. Громко. Весело.

— Касумов! Открывай. Гости пришли.

Тишина. Потом — голос. Сдавленный. Испуганный.

— Варвар?..

— Узнал? Приятно. Открывай. Поговорим.

— Пошёл на хуй! У меня автомат! Сунешься — расстреляю!

Я рассмеялся. Искренне.

— Автомат? Серьёзно? У тебя было тридцать два человека охраны. Где они сейчас?

Молчание.

— Я скажу где. На полу. В крови. Мёртвые. Все до единого.

— Ты блефуешь...

— Хочешь проверить? — Я достал телефон. Набрал номер. — Руслан, покажи ему.

Через минуту — звонок на телефон Касумова. Видео. Трупы. Много трупов.

Тишина за дверью. Долгая.

— Чего ты хочешь? — Голос изменился. Сломался.

— Тебя. Живым.

— Зачем?

— Поговорить. О старых временах. О подвале. О камере.

Молчание.

— Если выйду — убьёшь?

— Да.

— Тогда зачем мне выходить?

— Потому что есть два варианта. — Я прислонился к двери. — Первый: выходишь сам. Я убиваю тебя быстро. Относительно.

— А второй?

— Мы взрываем дверь. Я убиваю тебя медленно. Неделю. Может две. Ты будешь молить о смерти — и не получишь её.

Пауза.

— Ты блефуешь. Ты не такой.

— Не такой? — Я засмеялся. Горько. — Ты сделал меня таким, Касумов. Ты и твой подвал. Помнишь, что говорил? «Варвара больше нет. Есть только тряпка».

Молчание.

— Варвар не умер. Он стал хуже. Страшнее. Безжалостнее. Благодаря тебе.

Я ударил по двери.

— Открывай, сука! Или я войду сам — и тогда начнётся ад!

Щелчок замка. Дверь открылась.

Касумов стоял посреди комнаты.

Автомат в руках — дрожит. Лицо бледное, потное. Глаза бегают.

Жалкое зрелище. Тот, кто унижал меня — сам оказался трусом.

Все они такие. Сильные, когда жертва связана. Слабые, когда жертва свободна.

— Брось оружие, — сказал я.

— Не подходи! Застрелю!

— Не застрелишь. — Я шёл к нему. Медленно. — Руки трясутся. В глазах — паника. Ты уже сдался. Просто ещё не понял.

— Я сказал — не подходи!

Выстрел. Пуля просвистела мимо — на полметра левее.

Я не остановился.

— Промазал. Попробуй ещё.

Ещё выстрел. Мимо.

Я подошёл вплотную. Взял автомат за ствол. Вырвал из его рук.

— Моя очередь.

Удар прикладом. В лицо. Касумов рухнул.

Я стоял над ним. Смотрел сверху вниз. Как он смотрел на меня тогда. В подвале.

Флешбэк.

Его лицо надо мной. Улыбка. Победная. Мерзкая.

«Великий Варвар на коленях. Ради русской шлюхи. Как романтично».

Плевок. В моё лицо. Смех вокруг.

— Помнишь? — спросил я.

Касумов смотрел снизу вверх. В глазах — ужас.

— Помнишь, что делал со мной?

— Варвар... послушай... я погорячился... это была ошибка...

— Ошибка? — Я присел рядом. — Ты снимал на камеру, как меня... — голос сорвался. — Как меня унижали. При ней. Ты хотел сломать меня. Уничтожить.

— Я просто хотел отомстить за брата...

— И отомстил. — Я схватил его за горло. Сжал. — Поздравляю. Твоя месть удалась. Ты сломал что-то внутри меня. Навсегда.

Он хрипел. Дёргался.

— Но знаешь что? — Я наклонился к его уху. — Сломанные вещи — опаснее целых. У них острые края. Они режут.

Отпустил горло. Он закашлялся. Задышал.

— Что... что ты со мной сделаешь?

Я встал. Посмотрел на него сверху вниз.

— То, что обещал. Неделю. Может две. Каждый день — новая боль. Каждую ночь — новый кошмар. И в конце — смерть. Долгожданная. Заслуженная.

— Нет... пожалуйста... убей сразу... умоляю...

— Умоляешь? — Я усмехнулся. — Я тоже умолял. Внутри. Не вслух — но внутри. Знаешь, что ты ответил?

Он молчал.

— Ты сказал: «Молчи и терпи. Тебе понравится». Помнишь?

Слёзы потекли по его лицу.

— Прости... прости меня...

— Поздно.

Я кивнул Руслану. Он подошёл с наручниками. Сковал Касумова.

— Грузите в машину. Везём домой.

— Нет! — Касумов забился. — Нет! Убей здесь! Пожалуйста! Убей сейчас!

Я наклонился к нему. Последний раз.

— Помнишь, что сказал мне в подвале? Перед тем, как... — я замолчал. Не смог произнести. — Ты сказал: «Она будет смотреть. Каждую секунду».

Его глаза расширились.

— Теперь — моя очередь. Я буду смотреть. Каждую секунду. Как ты кричишь. Как молишь. Как умираешь.

Встал. Отвернулся.

— Увозите.

Мы вышли из особняка на рассвете.

Дождь кончился. Небо светлело на востоке. Новый день. Новая жизнь.

Касумов в багажнике — связанный, с кляпом во рту. Живой. Пока.

Я сел в машину. Достал телефон. Набрал номер.

— Алло? — Её голос. Сонный. Испуганный.

— Это я.

— Алихан! — Всхлип. — Ты жив? Ты в порядке?

— Жив. В порядке. Еду домой.

— А Касумов?..

— Со мной. Везу.

Пауза.

— Значит... всё?

— Почти. Осталось закончить.

— Сколько?

— Неделя. Может меньше. Потом — Санторини.

Она засмеялась. Сквозь слёзы.

— Санторини. Белые домики. Синее море.

— Да. Обещаю.

— Люблю тебя.

— И я тебя. Больше жизни.

Отбой.

Я откинулся на сиденье. Закрыл глаза.

Почти конец. Ещё немного крови. Ещё немного боли.

А потом — свобода.

Она ждёт. Моя Оля. Мой свет. Моя причина жить.

Ради неё — всё это стоило.

Каждая смерть. Каждая рана. Каждый кошмар.

Всё — ради неё.

Машина тронулась. Увозила нас прочь. От крови. От смерти. К новой жизни.

Касумов в багажнике. Живой. Пока.

Скоро — нет.

И тогда — покой.

Наконец-то.