Глава 37. Варвар

В ушах гул, будто взрывная волна прокатилась прямо по черепу. Мир плавает, мутнеет, рвётся на куски, склеивается обратно.

Веки тяжёлые. Пытаюсь открыть, но не выходит. Внутри всё ватное, мысли путаются, как рваные провода.

Но её голос… Чистый, тёплый, родной.

Пробивается в сознание сразу.

— Вар… — тихо, сдавленно.

Ладошки на лице, мягкие, прохладные. Касается осторожно, как будто боится, что разобьюсь от одного касания.

— Ты бы знал, как я волновалась, — выдыхает кроха. — Ты мне новую нервную систему должен.

Тянусь к её теплу. Неосознанно. Просто хочется ближе. Хоть на миллиметр.

Что-то щекочет скулу. Её волосы. Рассыпаются по мне, тонкими прядями касаются кожи. Дышу глубже — запах знакомый. Родной. Тёплый.

Охуенно.

Блядь. Как же охуенно.

Вырваться из ада — и сразу в рай.

— Я так скучала, — вздыхает она, голос дрожит. — Давай, ты больше так не будешь, а? Без этих твоих… Перестрелок. Без этого… Всего. Пожалуйста.

Я хриплю что-то в ответ. Даже сам не уверен, что. Голос как битое стекло, к горлу подступает ком, но всё равно говорю.

— Кроха…

Она прижимается, утыкается носом в шею. Горячее дыхание греет кожу. Рука сама тянется к её спине, скользит вверх-вниз.

Ощущаю тепло сквозь тонкую ткань её майки. Прижимаю ближе к себе, позволяю устроиться на мне.

Лежит сверху. Хорошо.

Вздрагиваю от резких взрывов.

— Я телевизор забыла выключить, — бормочет Варя. — Сейчас встану…

— Не надо, — выдыхаю. Тяну её к себе обратно. — Не сейчас. Полежи со мной.

— Не тяжёлая?

— Охуенная. Охуенно с тобой, кроха.

Прям заебись. Умиротворением каким-то накрывает. Спокойствием. Хорошо так. Никуда больше не хочу.

Кроха скользит кончиками пальцев по моему плечу. Напрягаюсь, стараясь выжать из памяти что-то важное.

Что-то сказать ей хотел.

Но кроха заговаривает первой:

— Теперь на один больше.

— Чего? — не шарю.

— Шрамов. У тебя. Теперь на один больше.

А… Точно. Ведь было ранение. Где-то в глубине памяти вспыхивает картинка: пуля, кровь, звон в ушах. А потом мы…

Нет, сознание вязкое, мысли ускользают. Не получается выцепить. Как мы выбрались?

— Вар… — зовёт она снова. Нежно, тихо. Потом чуть громче. — Вар!

Звук нарастает, пробирается сквозь гул в голове. Голос крохи, но что-то в нём меняется. Он становится…

Другим.

Резче. Грубее.

— ВАР! — рявкает Таир.

Мир рвёт в клочья. В глазах темнеет, потом вспышка. Воздух больно врезается в лёгкие.

Пытаюсь вдохнуть глубже, но вместо тепла — запах крови, пыли, пороха.

Кроха исчезает. Всё исчезает.

Остаётся только реальность.

Блядь.

Воздух рвёт грохот автоматных очередей. В ушах звенит. Боль в плече ноет, горячая, выжигающая изнутри. Сжимаю зубы.

Хриплый голос рядом:

— Вар! Не отключайся, блядь.

Таир.

Голова со щелчком встаёт на место. Резко. Как будто цепь внутри оборвалась. Вдох. Выдох.

Открываю глаза. Брат рядом, глаза горят, смотрит настороженно.

— Хуй меня просто так грохнут, — цежу сквозь стиснутые зубы.

Отрываюсь от пола, опираюсь на колено. Боль скручивает, ударяет в висок. Мутит, но я давлю это чувство. Поднимаюсь.

В глазах темнеет на долю секунды. Плевать. Сейчас не время.

— Вар, блядь, присядь!

Таир суетится, но я его игнорирую. Перебрасываю автомат на другое плечо. Рука немеет, но пальцы работают. Значит, нормально.

Прижимая рану, двигаюсь к укрытию.

Рация трещит. Хватаюсь за неё. Наконец, выходит на связь одна из групп.

— Варвар, часть наших подбили, — докладывает. — Остались трое, отступили вглубь. Сейчас наблюдаем. У врагов одна сторона слабее. Если ударить по ней, можно пробиться.

Я молчу. Оцениваю ситуацию. Упираюсь ладонью в стену, удерживая равновесие.

Бой продолжается. Они давят. Напористо, скоординировано. Но если одна сторона слабее… Это шанс. Или ловушка.

— Ты в этом уверен? — уточняю.

— Да, Варвар. Они там хуже прикрыты. Но могут стянуть силы. Долго не продержится.

— Нужно решать, — рявкает Таир, сжимая зубы.

— Думаю. Держите позицию. Ждите команду.

Темнеет в глазах. Ебучая реальность начинает двоиться, как будто кто-то размазал её грязной кистью.

Кровь липнет к телу, горячая, противная. Сердце долбит, как бешеный молот, выбивая в висках свой ебаный ритм.

Пыль висит в воздухе серой дымкой. Каждое движение отдаётся тупой, жгучей болью в боку.

— Второй этаж, — рычит кто-то. — Там сможем передержаться. Отстреливаться проще.

— Хуёвый вариант, — сразу отрезает Таир. — Если зажмут — всё, нахер. Крыша не варик, если они с дроном или винтовками.

Сука.

Они могли специально оставить слабый участок. Подставить нас. Заманить в коридор, закрыть пути отхода.

Но если нет…

Прикидываю риски. Просчитываю. Какие ещё есть варианты? Оставаться здесь — выжидать? Нет. Нас дожмут.

Давим их через слабую точку? Если это засада, потери будут. Но если это шанс? Вариантов немного. Пора решать.

Засада или путь?

Сука, пробиться через слабую точку — лучший вариант. Единственный.

Нахожу рацию, вдавливаю кнопку. Голос выходит низкий, глухой:

— На связи. Уточни позиции. Где враг? Как рассредоточены?

В ответ сразу:

— Три группы. Одна давит с юга, вторая обходит, третья прикрывает подходы. Восток слабее, там меньше людей. Пока силы туда не стягивают.

Дерьмо. Надо идти. Но доверять сейчас, зная, что затесалась крыса, очень херово.

— Слушай меня внимательно, — говорю медленно, чётко выделяя каждое слово. — Я на связи с другими людьми извне. Если это подстава, если ты меня подведёшь — они узнают. А потом наведаются к твоей семье. Сейчас повторно доложи расклад. Подумай.

В рации тишина. Я почти слышу, как у него сердце заколотилось. Но голос, когда отвечает, остаётся ровным:

— Это не подстава, Варвар. Говорю как есть. Восток слабее. Если ударим сейчас, сможем пробиться.

— Ладно, работаем, — щёлкаю рацией, перехватываю автомат. — Подбирайтесь ближе. На мой сигнал откройте огонь. Заставьте их поверить, что прорываемся в лоб. Они отвлекутся. В этот момент мы зажмём их.

Киваю Таиру.

— Готовь людей. Сейчас выходим.

Делаю жест своим, перегруппировываемся. Отзываю тех, кто держит вход. Быстро озвучиваю план.

И начинается новый виток борьбы.

Грохот стрельбы глушит всё. Каждое нажатие на курок отдаётся в плечо.

Автомат ведёт, но я контролирую его хваткой, стреляю короткими очередями.

Пулемётные линии пронзают воздух, бетон разлетается крошкой, стены дрожат от ударов.

Противник прёт, выдавливая нас из комнаты, но мы отступаем организованно.

Тянет рану на плече, но мозг уже отключает боль. Сейчас не до неё.

Один из бойцов залетает в комнату слева, кидает взгляд назад:

— Ведут нас! Сейчас прорвутся.

— Хорошо, — усмехаюсь, щёлкаю пальцами. — Взрывчатка готова?

— Да, заложили!

— Отходим. Медленно.

Должны выглядеть так, будто нас загоняют. Шаг за шагом пятимся к коридору, заманивая преследователей.

Позади уже слышен шум. Противник вваливается в комнату. Они видят, что нас тут нет, и ускоряются.

Пять секунд.

Таир напрягается, но движется в такт. Мы почти за углом.

Четыре.

Третий из наших проскальзывает следом. Оставшиеся прикрывают.

Три.

Я хватаюсь за стену, резко поворачиваюсь.

Две.

Выдёргиваю детонатор из кармана, палец на кнопке.

Одна.

Щёлк.

Взрыв выжигает воздух. Мир на мгновение окрашивается в ярко-оранжевый, грохот разрывает уши, проносится волной.

Меня толкает в спину, оседаю на колено, ловлю баланс.

Запах гари, цементной пыли. Вкус железа во рту. Уши заложены, звенит, будто в барабан бьют.

Оглядываюсь. Дверной проём разнесло. Внутри клубится дым, силуэты сминаются, падают.

А нехуй на моей территории на меня нападать. Не учли того, что я здесь бойцов тренировал.

В других условиях, но ходы просчитаны. И трюк со взрывчаткой — самый действенный. Всегда.

Этот навык мои парни отлично отточили.

— Работаем! — бросаю коротко.

Никаких передышек. Встаём, двигаемся к выходу.

Но внутри уже свербит только одно: времени всё равно мало. И враг, сука, пока ещё жив.

Добираемся до выхода. Сердце молотит в бешеном ритме. Руки напряжены.

Рация трещит:

— Объект чист. Готовы к огневой поддержке.

— Прикрывайте! — рявкаю.

И мы выходим наружу. Холодный воздух режет кожу, но тут же накрывает новая волна выстрелов.

— В укрытие! — голос брата перекрывает шум.

Поворачиваюсь, сжимаю зубы, выдаю очередь по тем, кто прёт на нас.

Отдача пробивает по телу, выхолаживает адреналином, гонит вглубь этого ада, где чужие крики перемешиваются со звоном в ушах.

— Отходим к лесу! — рычу, перекрывая грохот боя.

Команда срабатывает на автомате, укрываем друг друга, стрелковые позиции меняются.

Ублюдки не дают нам шанса на нормальный отход. Они понимают, что мы ослаблены. Они давят. Уверенные, что смогут дожать.

Хер там.

Отступаем резкими рывками. Каждый метр — как шаг по минному полю. В любую секунду может прилететь.

Тело слушается через силу. Одежда, пропитанная кровь, липнет к коже.

Краем глаза замечаю, как один из наших падает. Короткая команда — поднимают, перетаскивают.

Бой продолжается, но приоритет — выжить. Блядь, выжить и вытащить своих.

Через минуту уже под прикрытием деревьев. Гул в голове сменяется тяжёлым дыханием.

Хруст веток под ногами кажется громким, раздражающим.

— Все? — кидаю коротко, не оборачиваясь.

— Да.

Голос уверенный, но все мы понимаем, что это временное «да». Мы в жопе, от этого не отвертеться.

— Долго не продержимся, — хрипит Таир, вытирая ладонью кровь с виска. — Нужно двигать дальше.

Противник мощнее, на их стороне подготовка. Они бьют точно, без хаоса. Значит, перебить их просто так не выйдет. Нужно уходить.

Но у меня перед глазами уже начинают расплываться тени. Начинает покачивать.

Гудит так, будто череп раскалывают. В голове стучит один вопрос: сколько ещё выдержу?

— Вар, — рычит Таир, плечом смещаясь ближе. Поддерживает. — Хватит изображать бессмертного.

— Твоё мнение учтено, — бурчу, стискивая зубы. — Но ты не слышал? Меня, сука, не убить. Отдыхаем через пять минут.

Но план рушится, когда из-за деревьев выскакивают силуэты. Быстро вскидываю автомат. Сквозь шум крови в ушах различаю крик:

— Свои! Свои! Не стреляй!

Кто-то ещё орёт, голос срывается:

— Мы от Грома! Пароль — завод!

Щурюсь, не опуская ствол. Вгрызаюсь взглядом в их фигуры. Оружие наготове, но не направлено на нас. Пароль верный, но, блядь…

Откуда-то сзади бормочет один из наших:

— Хуёвый какой-то пароль… Странный.

Губы дёргаются в оскале. Гром — сука. Всё на мой завод прицеливается.

Медленно опускаю ствол. Веки тяжёлые. Тело ноет. Адреналиновый допинг отпускает.

Стрельба далеко позади, лес надёжно нас скрывает. Поддержка прибыла. И уверен — впереди ещё группы.

Оседаю на землю. Выдыхаю.

А вот теперь можно и отключаться.