Глава 38. Варвар

Гул. Тяжёлый, вязкий, как будто мозги в сиропе утопили.

Пищит что-то на фоне, мерный звуковой зуд, вонзающийся в череп. Голова будто налита свинцом.

Состояние — говно.

Но боли нет. Это уже плюс.

Или это херовый знак. Значит, тело отключилось, отрубается. В этом состоянии можно даже не заметить, что сдох. Времени мало.

Пальцы дёргаются. Слабый, еле ощутимый отклик. Но есть. Значит, не труп. Двигаю рукой чуть больше — резкий укол в плече.

Вот она, сука, боль.

Рана ноет, пульсирует. Жив. Чувствую.

Что-то мягкое касается лица. Лёгкое, тёплое. Поворачиваю голову — запах.

Кроха.

— Вар…

Да нет, сука, нет. Блядь. Я из того пиздеца выбрался. Прошёл всё. Людей вывел.

Нет. Я выбрался. Какого…

— Ты меня напугал, — звучит в голове. — Больше так не делай. Ладно?

Чувствую её пальцы. Слабый нажим, лёгкое поглаживание по скуле, по линии подбородка.

Гладит меня, блядь. Говорит что-то, голос тёплый, наполненный тревогой.

Где-то глубже, за чертой разумного, пробивается злость. Густая, леденящая, потому что это уже было.

Нихуя мне этот суррогат из галюнов не нужен. Очухаться надо. В себя прийти.

Осознать, в какой жопе я нахожусь. И как дальше выбираться. К реальной крохе.

— Сука, — глухо рычу.

— Не ругайся. Хотя… Тебе можно, — бормочет рядом Варя. — Ты ранен. Но мне больше нравилось, что ты перестал при мне ругаться.

Перестал? Похоже. Если она заметила — значит, так и было. Что-то оценивает, что-то складывает в свою грёбаную копилку.

Поворачиваю голову, пытаюсь сфокусироваться. Нихуя. Всё расплывается. Гудит. Где я? Чёрт его знает.

— Болит? Позвать врача? — её голос звучит будто издалека.

Я? В больнице? Да ну нахер. Никогда по таким местам не шастал. Обычно всё выездом дока решалось.

Щурюсь, больно, даже сквозь веки свет колет глаза. Приглушённый, но всё равно по глазам бьёт, будто прожектором. Моргаю, вглядываюсь.

Охуеть. Реально больничная палата. Медленный вдох, выдох. Скольжу взглядом по палате, чтоб мозг собрал хоть какую-то инфу.

Но вижу только одно.

Кроху.

Реально же здесь. Не привиделась. Не очередная подстава от мозга.

Волосы растрёпанные, в глазах испуг. Свитер наизнанку. Я ухмыляюсь. Она ловит взгляд, смотрит на себя, дёргает рукав.

— Что? — уточняет нервно.

— Охуенная, — вновь прикрываю глаза.

— Я извелась вся, а он — пристаёт. Но это хороший знак. Тебе что-то нужно?

Чёрт, какая же она взлохмаченная, с испуганными глазами, бледная. И всё равно красивая.

Киваю.

— Очень.

Она тут же наклоняется ближе, скользит ладонью по моему лицу, ищет ответ.

— Что? Вар, тебе больно? Врача позвать?

— Я в следующий раз исправлюсь, — выдыхаю. — Но щас нихуя тело не слушается.

— Что?

— Давай, ты сама на кровать упадёшь. А зачтём, как будто я тебя затащил.

Она округляет глаза. Секунду даже молчит, а потом быстро мотает головой.

— Так нельзя! — возмущается.

— Можно. Хочу рядом. Я раненный вообще, мне привилегии полагаются.

Она глотает воздух, явно собираясь спорить дальше, но замолкает. Опускает плечи.

Осторожно, медленно забирается рядом, едва касаясь меня, словно боится сделать хуже.

Двигаюсь, сцепив зубы. Похуй на боль, сейчас у меня другая цель.

Варя укладывается рядом. Прижимается к здоровому плечу. Часто дышит.

— Вар, нужно врача позвать. Сказать, что ты очнулся.

Киваю, не открывая глаз.

— Потом. Полежи щас так со мной. Пару минут.

Она вздыхает. Но остаётся. Прижимается аккуратно, словно я хрупкий. Греет.

Аккуратно касается. Прикосновения лёгкие, почти невесомые.

Кроха водит пальцем по груди, по ключице, спускается ниже, очерчивает контуры старых шрамов.

Её волосы щекочут кожу, когда она прижимается ближе. Тепло пробирает под рёбра, растекается, пробивает подлое, въедливое ощущение усталости.

Я едва шевелю рукой, прикрываю глаза. Не хочу, чтобы это заканчивалось.

— Как из-под надзора сбежала? — усмехаюсь.

— Меня Арсен привёз. Честно! — вспыхивает кроха. — Таир приказал. Точнее… Ну я немножко его пошантажировала, и он согласился. Я не могла просто дома ждать…

Блядь.

Я представляю, как кроха брата скрутила. А Таир и вякнуть ничего не мог.

Потому что моя жена — и это особый статус. Значимый.

Ладно, хер с ним. Есть в нашем браке дохера плюсом.

Кроха ещё что-то рассказывает, сбивчиво, торопливо, то ли пытаясь оправдаться, то ли просто делится.

Но я не вслушиваюсь в слова. Только в тембр. В эту эмоциональную волну, которая льётся на меня. В ощущения.

Я жив.

Не просто жив — выбрался. Из всей этой сраной передряги. Из того, что должно было меня похоронить.

Я снова открываю глаза, смотрю на девчонку. Она глядит с таким напряжением, будто готова расплакаться. Я хмыкаю.

— Что?

— Ты еле живой… — тихо шепчет она.

— Ну, не еле. Живее всех живых, кроха.

И притягиваю её ближе.

Даже в бреду был с ней. Эта чёртова девчонка в башке, в мыслях, везде. И даже если я съебу куда-то, она не выветрится. Уже нет.

Кроха жмётся ко мне сильнее. Мажет губами по щетине. Я удовлетворённо выдыхаю.

Ради этого — стоило, блядь, выжить. Всего стоило.

А дальше начинается пиздец с лечением. Вздёрнуться хочется уже на второй день.

Ненавижу больницы. Эти белые стены, запах стерильности, который въедается в нос. Бегающий медперсонал, сука, заебавший своими вопросами.

— Варис, вам надо принимать эти препараты…

— Варис, у вас обезвоживание, пейте больше жидкости…

— Господин Варис…

Варис, блядь, сейчас в кого-то стулом заедет.

— Заебали.

Рычу, выдирая руку из хватки очередного врача. Тот пятится, видно, что привык к сложным пациентам, но таких, как я, вряд ли встречал.

— Вам ещё нужно пройти обследование… — мямлит.

— Хули меня обследовать? Пулю вынули? Вынули. Не сдох? Нет. Значит, я здоровый, как бык, отъебитесь.

— У вас кровопотеря, Варвар. Это серьёзно.

— Хуйню мне не говори. Я с этим разберусь сам.

Док явно хочет ещё что-то добавить, но тут дверь распахивается, и в палату вваливается Таир.

Довольный, как сука. Как будто не меня в больницу притащил, а на курорт отправил.

— И какого хера? — спрашиваю вместо приветствия. — На кой хрен меня сюда тащить надо было? Местный бы меня вытащил.

Таир поджимает губы, качает головой. Указывает доку на дверь. Тот с радостью сваливает.

— Не вытащил бы тебя подпольный мясник, — цокает брат. — Ты на грани был. Потерял бы ещё крови — и всё, брат, отправился бы к праотцам.

Я скалюсь, раздражённо дёргаю плечом. Боль проходит разрядом по телу, но я даже виду не подаю.

— А на кой хер тогда кроху волновал? Притащил её сюда, бляха.

Девчонка мне мозги съела своим волнением. И приятно, пиздец как приятно. Дёргает что-то внутри от её заботы.

Но я не хотел, чтобы кроха крышей ехала из-за переживаний. Каждый раз мою рану проверял так, словно вместо швов — змеи начали ползать.

Хуй пойми, что искала.

Уходить не хотела. Едва получилось из больницы выгнать, чтобы не кисла тут. С ней рядом спать охуенной.

Но больница галимая, койки узкие. Пусть дома отдыхает. И я тоже отсюда скоро съебусь.

Даже пришлось крохе прогулку организовать с её сестрой. Чтобы хоть немного отвлечь.

И, сука, приятно на неё довольную было смотреть. Когда всё искренне воспринимается, радо.

— Ты свою жену давно знаешь? — Таир усмехается. — Пока ты в отключке был, она мне весь мозг выебала.

— Чем?

— О, брат, тут был целый цирк. Вначале просто требовала сказать, где ты. Потом слёзы, истерики. А потом начался шантаж. Сначала обещала подговорить всех, чтобы они на тебя обиделись.

— Всех? Баб? Фатиму и горшок цветочный?

— Не. Мол, людей твоих переманит на свою сторону. И хуй знает, я бы не делал ставку, что у неё не получится. Уже некоторым впаривает, что матерится некультурно.

Усмехаюсь. Это очень похоже на кроху. Но при этом ебучей ревностью колет. Хули она других учит?

Пусть мне мозги сверлит, чтобы не выражался. Мне даже нравиться начало.

Облокачиваюсь на подушку, сажусь удобнее. Жду продолжения. Уверен, что кроха на этом не остановилась.

— А потом… — брат глаза закатывает. — Она грозилась заказать через интернет пятьдесят крыс и выпустить их у меня в машине.

— Пятьдесят крыс?! Нахуй столько?

— А я ебу? Говорит, мол, я в этом разбираюсь, найду где заказать. Будут жить в твоей тачке, как в пятизвёздочном отеле.

Я начинаю ржать. Боль в плече отзывается тупой пульсацией, но мне похуй. Кроха, блядь.

Невероятная.

— Ну, так вот, — Таир пожимает плечами. — Мне моя тачка дорога. Так что со своей женой — сам разбирайся.

— Я уж разберусь. Новости по нападению есть?

— Да. Мы взяли нескольких живыми. Колют потихоньку. Узнали, чьи это люди. Южане. Думали, что у тебя там поставка на лямы. Захотели забрать. Им слили инфу, не до конца точную.

А вот теперь главный вопрос — кто?

Я прислоняюсь к подушке, глубже втягиваю воздух. Голова и так трещит, но надо думать. Эта херня так не останется.

Кто-то слил инфу. Кто-то, кто имеет доступ. Вопрос только — насколько близко он находится?

Перебираю в голове. Люди, связи, пересечения. Про поставку объебались. Какую-то старую инфу получили?

Раньше такого не было. Хотя… При некоторых нападениях ложили всех, инфу достать не получалось.

Могло быть, что там инфа тоже левая проскакивала? Как повод, чтобы напали? Стимулировать?

И южане раньше не нападали, другие хотели грохнуть…

Крыса сливает информацию всем подряд. Надеется, что хоть где-то выстрелит? Очевидно.

Но сливает, потому что… У самой власти нет. Пытается через чужие руки меня удавить.

— Южане платили бабки за инфу? — резко распахиваю глаза.

— Вроде нет, — Таир напрягается. — Им просто так подогнали.

В нашем деле никогда не бывает «просто так». Всем бабки нужны. Особенно за такую ценную информацию.

Так какого хуя благодетель нашёлся?

Есть две вещи, из-за которых войну устраивают. Бабки и месть. А раз здесь бабло не замешано…

Значит, сука, личное.

Кому-то я настолько костью в горле встал, что он готов двигать это просто так. Без выгоды. Без расчёта. Только с одним намерением — вырвать меня с корнем.

Кто так затаился, ждал удобного момента?

Прокручиваю, кто может настолько ненавидеть. Чья злоба настолько отравленная, что он не ищет выгоды, а просто кидает информацию, чтобы меня подловили?

Но в голове — пустота.

Сука, нет никого.

Те, кто мстят, обычно жадные. Им бабки нужны. Им власть нужна. Никто просто так двигаться не станет.

А тут? Здесь просто отдавали инфу. Подгоняли врагам. Как сраный подарок. Подогревая их жадность, их желание забрать мой город, мой рынок, мои поставки.

И это делает всё ещё хуже.

Нужно искать тех, кто на месть пошёл. Кто настолько ненавидит, что всё остальное похуй.

Но таких мало.

Таир матерится, отвлекает. Я поднимаю голову.

— Что? — рычу.

— Фролов, блядь, — цедит, смотря в телефон. — Сейчас забрать твою жену пытается.