Глава 40. Варвар

Пью виски. Медленно, глоток за глотком. Жидкость обжигает горло, но ощущается как слабый укус после всего, что было.

Сижу в кресле, спина вдавлена в спинку, плечи напряжены. Библиотека полутёмная, свет падает мягко, но даже этот тусклый отблеск бесит.

Всё бесит.

Всё разрывает. Потому что…

Кроха выбрала меня.

Блядь. Нахуй мозги Фролову вышибла. Таким ебнувшимся никогда его не видел.

Но Варя способная. Двух мужиков разом уложила. Меня тоже на лопатки опрокинула.

— Хорошая жена всегда выбирает мужа. Так что я выбираю Вариса.

Блядь.

И вот теперь докажите, что эту девчонку не послали, чтобы меня угробить. Нахуй доконать её выходками.

Её наивными глазами. Её чертовым упрямством.

Откидываю голову назад, бьюсь затылком о кресло. Закрываю глаза. Выпускаю никотин из лёгких.

Пиздец. Нет адекватных объяснений, почему от этих слов крохи так вштырило.

Будто нахрен кости переломало, выкрутило мышцы. В новую фигуру собрало. К херам надломило то, что держалось годами.

Кроха выбрала меня.

Я ведь не обещал ей лёгкой жизни. Не организовал золотых гор. Я тащил её в своё болото. И она это знает. Она это видела.

Но всё равно осталась.

Выбрала меня. Меня, блядь.

Это проникает под рёбра, залезает в самую глухую часть, туда, где я не подпускал никого. Не ждал. Не верил, что кто-то может.

Но она смогла.

Пробивает. Ломает что-то в нутре. Я не ждал от неё такой решительности. Не ждал, что она сможет вот так сказать это — спокойно, уверенно.

Не дрогнуть перед своим отцом. Перед тем, кого всегда слушалась. Перед тем, кто с рождения ей решал, что для неё лучше.

Бьёт в грудь. Поднимает из глубин что-то, что я не хочу понимать, не хочу признавать.

Но приятно, блядь. Очень. До хруста под рёбрами.

Настолько приятно, что это даже выбешивает. Но если делать выбор… То хер я от этого чувства откажусь.

Виски уже не кажется крепким. Отставляю стакан, провожу ладонями по лицу. Надо прийти в себя.

Подумать, как теперь себя вести с этой девчонкой, которая умудряется залезть мне под кожу.

Тихий шорох. Поворачиваю голову, прищуриваюсь. В дверях мелькает знакомый силуэт.

Кроха проходит внутрь мягко, осторожно. Приближается ко мне, сканируя своим тёплым взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? — уточняет тихо. — Ты уверен, что не нужно было остаться в больнице?

— Нормально. Так легко меня не угробить.

— Я бы была благодарна, если бы и сложно тебя тоже нельзя было угробить.

Ебать. Сдерживаюсь, чтобы не заржать. Нет, забота крохи заходит. Но формулировка…

Была бы благодарна, блядь.

Уникальная.

Я постукиваю ладонью по бедру, молча приглашая девчонку. Глаза её чуть округляются, на губах появляется улыбка.

— Что? — она нахмуривается. — Снова поддаться и притвориться, что ты затащил меня сам?

Усмехаюсь, качаю головой.

— Уже оправился. Сам справлюсь с такой мелочью.

И без предупреждения делаю рывок. Ловлю её за запястье, тяну к себе.

Лёгкий вскрик, и мягкое тело падает мне на колени.

Кроха вздрагивает, но тут же расслабляется. Глаза сверкают, губы приоткрыты. Устраивается удобнее.

Ведёт ладошкой по моему лицу, цепляет пальцами скулу, скользит вниз к подбородку.

Ощущения взрываются под кожей.

Я смотрю на неё. Считываю эту нежность и чёртову искренность, которая хлещет через край. И, блядь, даже сомнений нет.

Что действительно искренне это всё.

— Ты меня удивила, кроха, — признаю. — Ответила Фролову. Думал, у старика сердце прихватит.

— Не говори так, — просит тихо. — Я люблю отца, даже если он не самый лучший. Благодарна за всё. И… Ну… Папа правда такому учил. Что жена всегда выбирает мужа. Я просто хорошая дочь.

— И охуенная жена.

Признание вырывается рывком, будто с куском мяса вырываю из груди.

Кроха приоткрывает губы. Смотрит на меня растерянно. Бледные щёки заливает алым.

— Оу, — выдыхает растерянно. — Ты… Ты тоже хороший муж. Как мне кажется. И мне приятно, что ты оценил… Знаешь… Я не привыкла спорить с папой. Это было сложно.

Поднимаю бровь, жду продолжения. Чувствую, как она колеблется, как собирается с мыслями.

— Он был авторитетом. Всегда, — тихо произносит. — Он никогда раньше не кричал. Не бил. Не запирал в четырёх стенах. Но если он что-то решал, это было законом. Спорить — это как идти против всего мира. И его разочарованный взгляд был ужасным наказанием. Меня учили, что отцу перечить нельзя.

Она замирает, взгляд в пустоту. А у меня внутри что-то скребёт. Бесит. Ненавижу, когда девчонка вот так выглядит.

Как будто мир её перемолол, а она до сих пор не поняла, можно ли в этом признаться.

— Я думала, что так должно быть, — продолжает. — Что он знает, как лучше. Что он никогда не ошибается. Он заботился обо мне. Защищал. Учил, как правильно.

Фролов её под своим гнётом растил. С самого начала в тепличный цветок превратил.

Вырастил, лично направляя вектор роста.

Удивительно, что кроха вообще умеет спорить и кусаться. Слишком долго жила в системе, не сопротивляясь.

— Но… — её ладонь замирает на моей скуле. — Знаешь, кое в чём он всё же был прав. Про нас с тобой.

Я напрягаюсь. Прищуриваюсь, крепче сжимаю тонкую талию. Внутри что-то холодеет.

Нихера мне этот поворот не нравится.

— В чём же, кроха?

Блядь, не нравится мне этот разговор. Не нравится, куда он ведёт. Внутри сжимается, напрягается, скручивает в ебаный узел.

Варя не спешит. Опускает глаза, возится с краем рукава, будто ей трудно это сказать.

Ярость плывёт по венам. Травит кровь.

Фролов дохера чего базарил. Но больше всего вякал о моей работе. Про то, что я не грёбаный принц на белом коне, а зэк.

И нихуя это не новость. Варя сразу поняла, к кому попала. Никогда не строил из себя героя.

Но какого-то хера в этот раз напрягает. Долбит по мозгу, что сейчас кроха начнёт про мою работу задвигать.

Потребует, чтобы я с криминалом завязал. И это будет пиздецом. Потому что я никуда не планировал сворачивать со своей дороги.

И это станет проблемой.

— Он был прав… — кроха прочищает горло. — В том, что ты запер меня в клетке.

— Чего, бля?

— Ты меня запер, Вар. Ты это знаешь, сам признавал. И я понимаю причины. Опасность, риски. Правда. Но… Я не хочу провести всю жизнь так. Я не выбирала это. Ты выбрал.

Скалюсь. Какого хуя кроха сейчас это выкручивает? Заслуженно. Правдиво. И это сильнее ебашит.

Но блядь. У нас только вырисовываться началось что-то. Насладиться этим моментом хочется.

— И раз мне не дали выбрать мужа… — кроха внезапно улыбается, стреляет взглядом. — То я могу выбрать, как с этим справляться.

Наклоняется. Касается губами моих. Лёгкий, невесомый поцелуй, от которого внутри, мать его, опять что-то гудит.

Пиздец мне.

Варя отрывается. Аккуратно ведёт пальцами по моему торсу. Несмело улыбается. Будто проверяет: можно ли.

Я могу гаркнуть. Чётко обозначить, что нихуя не будет. Правила здесь устанавливаю я.

И играть со мной тоже не советую.

Но проглатываю слова. Проталкиваю их глотком виски. Сдерживаю свой характер.

Позволяю крохе показать себя. Проявить инициативу.

Фролов её гнул постоянно, а она всё равно пытается выпрямиться. Не буду тем, кто доломает. Не хочу.

Варя выпрямляется, откидывает волосы за плечо, смотрит на меня в ожидании.

Выдыхает, когда зашаривает, что не буду её тормозить.

— Я хочу вернуться к своей жизни, — выдыхает. — Университет, прогулки, собственные дела. Ты решил меня втянуть в свой мир криминала. Так что… Ты и реши, как организовать мне свободу. Ты же мой муж.

Улыбается тепло.

А я…

Я муж, чё уж там.

И это, сука, хорошо звучит.

— Посмотрим, что можно сделать, — хмыкаю.

— Посмотри, а после сделай, — настаивает.

Вот же сучка. Упрямая, дерзкая, играющая.

Моя девочка.

— И чё ты первое хочешь? — уточняю.

— М-м-м… Университет. Хочу вернуться на учёбу.

— Ты реально двинулась на своей аналитике.

— Ага, — довольно кивает. — Ой. Сейчас! Погоди.

Соскакивает с меня в мгновение ока. Уносится вверх. Смотрю ей вслед, усмехаюсь. Чумная.

Блядь, если бы я знал, что будет с девчонкой, упавшей к моим ногам на вечеринке…

Да я бы ещё быстрее её забрал.

Кроха глоток свежего воздуха. Необычная. Непохожая на других.

Охуенная.

Кроха залетает обратно в комнату. Едва не врезается в дверной косяк, прижимая к себе какие-то листы.

Довольная, Варя устраивается на мне. Перекидывает ноги через подлокотник, прислоняется к моему здоровому плечу.

— Вот, — прикусывает губу. — Ты мне давал данные по своим фирмам.

Варя смотрит на меня, потом опускает глаза обратно в бумаги. Короткий выдох, и начинает говорить.

— Я немного посмотрела отчёты, — продолжает. — Пыталась понять… Разобраться, где у тебя слабые места. У тебя есть несколько неэффективных точек. Например, две компании, которые занимаются логистикой. Одна получает контракты напрямую, другая работает через третьи руки. Это лишние расходы.

Я медленно потягиваю алкоголь, наблюдая, как она объясняет. Ресницы дрожат, пальцы быстро перебирают страницы, глаза горят.

Мне вообще похер на эти фирмы в данный момент. Куда интереснее смотреть, как у моей крохи глаза горят.

Заходит куда больше возможного дохода.

— Ну, и что предлагаешь?

Она оживляется, перестаёт мять губы. Лицо напряжённое, но азартное.

— Переключить поток на более выгодные маршруты, — уверенно отвечает. — Или закрыть вторую компанию, сделав её активы частью первой. Так сократятся накладные расходы и налоги. В этом суть — меньше посредников, выше маржа.

— А ещё, — продолжает заведённо. — У тебя налоговая нагрузка распределена неравномерно. Некоторые фирмы платят больше, другие уходят в минус. Если перераспределить потоки, можно снизить общие выплаты.

Варя делает паузу, скользит пальцем по бумаге, потом поднимает взгляд. Оценивает моё настроение.

— И ещё… — тихо добавляет. — У тебя есть помещения, которые не используются. Их можно сдавать или продать. Это дополнительные деньги.

Не просто шикарная девочка, но и ебейшие мозги.

Поднимаю ладонь, медленно, лениво накрываю её шею. Большой палец скользит по коже. Чувствую, как девчонка начинает дрожать.

— Ты охуеть какая умница, — хвалю.

— Да? — смущённо уточняет.

— Да.

Я не говорю крохе, что это были старые отчёты. И многие дыры давно же закрыл, перестроив структуру.

Но восхищает то, что девчонка это всё заметила. Проанализировала и дала мне тот же отчёт, что и опытный аудитор.

Либо меня наебали.

Либо моя жена смышлёная.

Мне нравится вторая мысль.

Скольжу ладонью по её тонкой шее. Спускаюсь к груди. Оттягиваю воротник кофты. Вежу по нежной коже.

И тут получаю шлепок по ладони.

— Зараза, — скалюсь. — Осмелела.

— Ты только из больницы. Никакой интимной близости, пока ты не вылечишься. И твоим словам я не поверю. Пойдём к врачу.

— Ты нихера не перепутала, кроха? Не забывай, кто здесь решает.

— Да-да. Я знаю эти правила, Вар. Командует здесь Варис и все дела. Так?

— Так.

— Ну… Я тоже Варис. Так что…

Пожимает плечами, нихуя не стесняясь своей дерзости.

Говорил же — охуенная.