Глава 48

— Что? — я смотрю на него растеряно. — Как это?

— Пошли, кроха. Собраться тебе надо сейчас. Выезд через пару часов.

Он не ждёт, хватает меня за руку, тянет вверх по лестнице. Шаги тяжёлые, резкие. Он не оглядывается. Я едва поспеваю.

Сердце бьётся в горле. Руки начинают дрожать. Я вообще не понимаю, что происходит.

Мужчина открывает дверь в спальню, вваливается внутрь. А я останавливаюсь на пороге. Просто застываю.

— Вар…

Он не реагирует. Подходит к шкафу, резким движением вытаскивает чемодан. Бросает его на кровать.

И начинает вытаскивать мои вещи. Платья, футболки, бельё. Всё летит кучей рядом с чемоданом.

— Собирай, что тебе нужно, — бросает через плечо. — Выбери, что надо. Времени мало.

— Погоди! — почти вскрикиваю. — Объясни! Куда? На сколько? Мне нужно… Я должна предупредить. Универ. Валю. Папу. Я не могу вот так просто исчезнуть!

— На это времени нет. Со всем здесь я разберусь. Улажу. Халид в Европе будет мало. И так задержится, чтобы тебя встретить. У него короткое окно, нужно успеть.

Ноги подкашиваются. Я хватаюсь за дверной косяк. В голове гул. Слова — как через вату.

Варис быстро ходит по комнате. Чёткий, собранный. Что-то говорит. Команды. Инструкции.

Как будто я не человек, а пункт в его списке.

— Ты можешь объяснить всё нормально?! — меня срывает. — Ты можешь сказать мне прямо, что происходит?!

Мужчина замирает. Поворачивается ко мне, а я приближаюсь.

— Я не вещь, Варвар! Не сумка, которую можно закинуть в багажник и переправить кому-то на хранение! Я человек! У меня есть право знать, куда меня везут, зачем, на сколько! Я не молчащий багаж, чёрт тебя побери!

Варис хмурится. Сводит брови. Его глаза становятся темнее. Челюсть сжимается.

Он тоже закипает. Но мне плевать. Потому что во мне маленькие взрывы. Вулкан закипает, готовясь к извержению.

— Халид — из моей сферы, — выдаёт резко. — Пересекались раньше. Сейчас вышел из дел. Давно уже. Надёжный, ему я доверяю. У него семья. Жена. Дети. Прячет их и защищает. Там ты будешь в безопасности.

Я дышу тяжело. Взгляд у него резкий. Голос стальной. Без колебаний.

— Его дом — как бункер, — чеканит факты. — Никто не подберётся. Он согласился тебя взять. На короткое время.

— А потом?

— Потом я приеду. Скоро. Когда разберусь со всем, что здесь происходит. Улажу эту хуйню. Я приеду через несколько дней. Хватит задавать вопросы. Собирайся.

Я резко рвусь к кровати, хватаю платья, джинсы, рубашки. Швыряю их в чемодан, даже не смотрю.

Всё вперемешку. Чёрт с ним. Хоть бы в мешок. Лишь бы не стоять на месте.

Меня буквально колотит от эмоций, выворачивает. Внутри пульсирует клубок ярости.

— Я могу делать всё одновременно! — выплёвываю, глядя на Вариса. — И собираться, и злиться, и задавать вопросы, на которые, кстати, имею право получать ответы!

Мужчина напрягается. Плечи поднимаются. Взгляд становится предупреждающим. Но я не затыкаюсь.

— Ты хочешь, чтобы я вот так просто взяла и приняла всё! — упрекаю. — Без слов, без объяснений. Ты просишь меня изменить свою жизнь! Опять! А я? Я что, кукла, которую можно переставить с полки на полку?!

— А это что ещё значит? — рычит он.

— Это значит, что это не первый раз ты вот так врываешься и всё переворачиваешь! Помнишь, как ты ворвался в ЗАГС! На мою свадьбу! Просто пришёл, увёз, женился на мне насильно, а потом — ждал, что я всё приму!

Варис сжимает кулаки. Я вижу, как у него дёргается скуловая мышца.

— И я приняла, — киваю. — Я подчинилась! Я подстроилась! Потому что мне казалось, что так будет лучше. Я хотела этого глубоко внутри.

Вар дышит тяжело. Вены на шее вздулись. Молчит. А меня рвёт. Всё внутри говорит.

Я уже не могу остановиться.

— Здесь сейчас пиздец, — бросает с нажимом. — А ты хочешь мне мозг вынести?!

Я не отступаю ни на шаг. Нервы, голос, сердце — всё натянуто до предела.

— Да! — кричу. — У меня тоже пиздец, Вар!

Он замирает. Дышит резко. Почти с рыком. Я сама замираю.

Грубость и мат срываются с губ. Бьют по остатку того, кем я когда-то была.

Но плевать.

— Я не отказываюсь! — кричу. — Не визжу, не ломаюсь, не собираю вещи втихаря и не убегаю гордо в ночь как идиотка! Нет! Я поеду! Туда, куда ты скажешь! К этому твоему Халиду! Буду сидеть в четырёх стенах, тихо, как мышь! Не дёрнусь, не пикну! Потому что я люблю жить, Вар! Не хочу умирать! А знаешь, что ещё я люблю?

Шепчу. Сердце будто в блендере перемалывает. В груди тянет. А Варвар молчит.

— Тебя, — горько усмехаюсь. — Тебя люблю.

Молчание давит на уши. Варвар замирает. Будто я его прокляла!

Внутри будто что-то ломается.

— А ты? — кричу отчаянно. — Ты это можешь сказать? В ответ?! Или это тоже под запретом, как и всё остальное? Ты можешь мне банально признаться, что любишь меня? Хоть этого я заслужила?!

Он молчит.

Я хрипло, горько смеюсь. Грудь горит. Срываюсь на всхлип, ощущая, как жжёт в глазах.

— Конечно, — киваю. — Конечно, ты не можешь. У тебя язык отвалится, да? У тебя такого слова, наверное, даже в голове нет!

Я делаю шаг назад. Швыряю в чемодан что-то мягкое. Не вижу даже, что это.

Меня трясёт. От злости. От боли. От бешенства.

— А ты вообще чувствуешь хоть что-то? — спрашиваю. — Или я просто удобная? Полезная. Такая, что не мешает. Пока не требует чего-то.

— У нас всё нормально, кроха. Нахера ты это сейчас вываливаешь. Чтобы, блядь, поругаться? Мозги вне вынести?

— О, да?! Всё нормально?! Ты в курсе, что это «нормально» любой психолог отправит на лечение? Это НЕ нормально! Нихера!

Я оглядываюсь. Хватаю свой клатч. Выворачиваю на кровать. Кисточка, духи, резинки, какой-то чек, пачка салфеток — всё летит в стороны.

Я шару дрожащими пальцами. К горлу подступает тошнота. Ощущение, словно меня сейчас вывернет.

Но я держусь.

Нахожу маленькую, бело-голубую коробочку. Простой прямоугольник.

Слишком лёгкий. Слишком страшный.

Я сжимаю её так сильно, что костяшки побелели.

— Ты знаешь, что это? — взмахиваю. — Это тест на беременность, чтоб тебя! Проверить, залетела я или нет.

Мой голос хрипит, ломается. Грудь сдавливает, будто кто-то сжимает изнутри.

— Я говорила, что не готова! — продолжаю. — Ты, чёрт возьми, знал, что я не хочу сейчас ребёнка! И да, да, может, это моя вина тоже! — почти рыдаю. — Может, я не остановила. Может, я забывала. Я в эмоциях! Но ты-то?! Ты же не забывал, где твой член! Ты же видишь, когда ты без презерватива, чёрт тебя дери!

Варвар не двигается. Только дышит. Резко. Глухо. А я продолжаю:

— Я не должна… — глотаю слёзы. — Я не должна стоять тут и держать эту сраную коробку. Не должна думать об этом. Потому что мы обсуждали. Мы договаривались. Я вообще не должна бояться!

Я бросаю коробочку в Вара. Тот даже не пытается увернуться.

Тест врезается в его торс, падает вниз. Ударяется о пол с глухим стуком.

Меня рвёт изнутри. Слёзы катятся сами. Грудь вздымается резко. Руки дрожат, ногти впиваются в кожу.

— Но тебе… — выдыхаю. — Тебе всё равно. Всегда. Доходит только, когда уже поздно. Я просто хотела… Жить. Хотела любить. Хотела, чтобы ты… Хоть раз сказал, что я важна. Что ты видишь, что ты понимаешь, что происходит! Но тебе плевать.

Я хватаюсь за голову, пытаясь удержать мысли от того, чтобы окончательно разлететься на куски.

— Плевать на меня, на мои чувства, на мои мысли, на мои желания! Ты никогда не думал обо мне, не ставил меня в приоритет, а просто… Просто управлял! Да, ты слушаешь меня иногда, помогаешь, да, спасибо большое, Вар, универ мне вернул! Только вспомни, почему я вообще перестала туда ходить! Из-за тебя!

Я сгребаю свои учебники. Отправляю их в чемодан. Не могу остановиться.

Внутри всё пульсирует. Мне нужно двигаться. Остановка подобно смерти.

— Ты лишил меня выбора! Ты ворвался в мою жизнь, разрушил мою свадьбу, моё будущее, мою нормальность! И теперь помогаешь вернуть то, что сам же у меня отнял! Всё, что ты делаешь, все твои великие заслуги — это не помощь, Вар. Это компенсация. Это жалкий ремонт того, что ты сам же и разрушил!

Слёзы горячими струйками катятся по щекам, я даже не пытаюсь их остановить. Пусть видит, пусть поймёт, наконец, что он натворил.

— Ты перевернул всё вверх дном, Вар! — не могу уже остановиться. — Я не просила эту жизнь, я не выбирала её! Ты заставил меня её принять! И теперь я должна быть тебе благодарна? Я так устала подстраиваться, Вар! Устала быть тихой, удобной, терпеливой. Устала ждать, пока ты решишь, что я заслуживаю твоего внимания, твоей любви, твоих слов! Я заслуживаю больше! Я заслуживаю быть важной, слышишь? Не просто удобной и нужной, а важной! Чтобы ты видел меня, а не просто пользовался!

Я вскидываю подбородок, глядя прямо ему в глаза, хотя слёзы застилают взгляд.

— И знаешь что, Вар? — рвано выдыхаю, со всхлипом втягиваю воздух. — Мне больше не нужно твоё снисхождение. Мне нужно, чтобы ты наконец определился, чего хочешь от меня. Чего хочешь от нас. Разберись со своей херью в башке. И реши чётко. Потому что я больше не готова играть в твои игры. Я больше не готова быть твоей игрушкой, твоей вещью, которую ты то бросаешь, то поднимаешь! Я человек, Вар! И я устала доказывать это тебе!

В ушах звенит от собственного голоса. Грудь вздымается резко, горло сдавливает. Моё дыхание рваное, сорванное.

— И знаешь что? — горько смеюсь. — Ты всё ждёшь от меня предательства. Сколько говорил, мол, бабы предают. Но сейчас предаешь только ты! Меня! В нашей паре только я не могу быть уверена в тебе.

В груди всё сдавливает. Я замолкаю, стараясь собраться. Захлёбываюсь рыданиями.

У меня такое ощущение, что я кислоты глотнула. Она растекается по желудку, выжигает всё.

Низ живота сводит спазмами, тошнота усиливается. То ли от волнения, то ли…

— Ты беременна? — коротко уточняет Вар. Слишком тихо.

— Не знаю, — дёргаю плечом. — И это неважно. Две полоски ничего не поменяют. Потому что я не собираюсь снова жить в догадках. Я поеду, куда ты скажешь. Спрячусь. Дождусь тебя. Я не буду идиоткой, ищущей опасность. Нет, я сделаю так, как ты скажешь.

Я подхожу ближе. В упор. Сквозь пульсирующую боль в груди.

Меня буквально разрывает от страха, но я гордо вскидываю голову. Смотрю прямо в глаза Вариса.

— Но! — чеканю. — Ты приедешь только тогда, когда будешь точно знать, чего ты от меня хочешь. Когда сможешь сказать это чётко. Прямо. Без этих твоих молчаливых взглядов, рыков и прижатий к стенам. Потому что в это дерьмо я больше не лезу.

Он молчит. Но я чувствую, как от него идёт жар. Как внутри него вулкан, но снаружи — лёд.

— Отец прав, — срывается с губ. — Рядом с тобой я думать не могу. Но вот я научилась. Прозрела, Вар. Ты злишься из-за намёка, что я хочу услышать что-то про любовь. Даже не требование — намёк.

Я вскидываю голову. Веки дрожат. Собственное признание жжёт в мозгу, но я не торможу.

— Так вот. Разберись, — кривлю губы. — В себе. В своих мыслях. В том, нужна ли я тебе. Как женщина. Как жена. В нормальном, человеческом понимании.

Он делает шаг — будто хочет что-то сказать. Но я его опережаю.

— Потому что ты меня не добивался, Вар. Не завоёвывал. Ты просто взял. Забрал. И я — идиотка — влюбилась. Повелась. Согласилась. А потом начала ждать. Слова. Признания. Ответа. Хоть чего-то. Я не просила всего этого. Но если уж ты выбрал — будь рядом до конца, а не только, когда тебе удобно!

Я отворачиваюсь. Сжимаю ладонями лицо. Рыдаю с надрывом.

Воздух покачивается от движения мужчины. Я отскакиваю до того, как Вар успевает прикоснуться.

Я отступаю, обнимая себя за плечи.

Сердце бьётся болезненно и резко, дыхание прерывается.

— Если ты приедешь ко мне, Вар, — голос звучит хрипло, дрожит от напряжения. — То только в том случае, если скажешь всё чётко, прямо. Если будешь готов строить нормальные, здоровые отношения.

Мои слова отдаются эхом в тишине комнаты, зависают тяжёлой, почти осязаемой пеленой между нами.

Я вижу, как он собирается что-то сказать, но резко перебиваю его:

— Нет, послушай! Я больше не собираюсь подстраиваться под твои требования. Я устала ждать, пока ты решишься признать меня частью своей жизни. Я больше не хочу этого дерьма, Вар!

Я делаю глубокий вдох, собирая все силы, чтобы сказать самое главное:

— Ты только что сказал, что мог бы произнести слово «люблю», только если оно принесёт тебе какую-то выгоду. Так вот, мне такое «люблю» не нужно. Мне не нужна твоя любовь по расчёту. Либо ты действительно врубаешься в эти отношения, либо даже не пытайся приезжать. Мне больше не нужны полумеры и твоя выгода.

Тишина, что повисает после моих слов, кажется бесконечной.

Я ощущаю, как внутри меня дрожат все нервы, словно я стою на краю пропасти.

Но в этот момент я понимаю, что готова упасть, если это освободит меня от бесконечного ожидания.

— Выбор за тобой, Вар. Я свой сделала. Ты либо приезжаешь с признанием в любви и чётким планом. Либо не приезжай вообще и отправляйся к черту.