Глава 4

Здешняя мука была красной, а кожура бананов оказалась белоснежной, потому увидев все это, я испытала легкий когнитивный диссонанс. К счастью, по своим пищевым качествам они мало отличались от привычных, и я быстро управилась с блюдом. Цвет оказался необычным, ярко-красным, но так даже казалось лучше. А еще оно было вкусным. Может, даже вкуснее привычного земного аналога.

— Так быстро? — спросил помощник, когда я закончила.

— А чего тянуть?

— На всех планетах привыкли, что готовят роботы. Сделать что-то вручную занимает много времени.

— У меня не было роботов, — ответила я, думая, как же мне не повезло с местом рождения.

— Проверь все ли в порядке! Понравится ли императору!

— Не знаю, понравится или нет. Надеюсь, — ответила я. Как тут принято? Мне отнести ему блюдо?

— Через полчаса, — помощник посмотрел на улицу, словно мог определить точное время вплоть до секунды по положению солнца. — пока что я пойду приготовлю стол.

С этими словами помощник вышел, я же слегка приоткрыла окно, подышать свежим воздухом, окинула взглядом серебрящийся лес, аккуратные небольшие полянки, краснеющий рядом с башней сад, а там увидела Дениса.

Конечно, я могла ошибаться, с такой высоты разглядеть лицо непросто, но чувствовала — это мой сын. Кот не соврал, а я тут не зря! Сердце запылало надеждой.

Он сидел на лавочке рядом с небольшой площадкой, явно ожидая кого-то. Но вел он себя странно — обычно дома на месте он не мог усидеть даже несколько минут, тут же — будто его приклеили.

Вскоре появился высокий худощавый мужчина в темных одеждах. Он подозвал Дениса к себе, вручил ему меч, и началась тренировка. Незнакомец стоял рядом с моим сыном, что-то говорил ему, Денис же рубил лезвием воздух.

А если он поранится? Если что-то случится?

Я едва не крикнула ему, не позвала к себе, лишь из последних сил удержавшись от опрометчивого шага. Он все равно меня не помнит, как сказал Кай. Но если тут узнают кто я, то шансов на спасение Дениса уже не будет.

На меня нахлынула невыносимая душевная боль, сковывающая руки и ноги, путающая мысли и делавшая каменным язык. Смотрела, как мой сын машет слегка изогнутым клинком, и с каждым его движением дергалось мое сердце. Казалось, он вот-вот уронит меч себе на ногу или порежется.

Еще хуже стало, когда его тренер взял другой меч, принялся атаковать, Денис же должен был блокировать удары. Кровь загрохотала в ушах, пальцы затряслись, дыхание перехватило. Господи! Если хотя бы раз тот человек достанет моего сына мечом…

Я убью его. Прикончу! Закопаю!

Они тренировались еще минут десять, а может, и дольше. Все это время я держала кулаки, крестилась, молилась, чтобы с Дениской ничего не стало. Сердце вздрагивало, когда клинок прошел прямо над его головой, потом чуть не столкнулся с рукой, но сынишка успел отскочить.

Затем учитель убрал меч, похлопал Дениса по плечу и они скрылись с виду, но легче от этого не стало. Вдруг треклятая тренировка продолжается в другом месте и стала еще опаснее?

— Пора подавать блюдо, — послышался за спиной скрипучий голос помощника.

— Хорошо, — обернулась я, посмотрела на коротышку. — Куда нести?

Подняла поднос с разложенными по кругу пирожными.

— За мной.

Следуя за карликом, вышла из кухни, спустилась по лестнице на этаж ниже, где ждала точно такая же, как и выше, круглая комната с десятком дверей. Помощник открыл одну из них, моему взгляду предстало что-то похожее на лоджию. Огромную, полукруглую лоджию со стеклянной стеной. Посреди неё нашелся небольшой круглый столик, а за ним сидел Инфар.

***

Лицо императора будто вытесали из камня — оно не излучало ни одной эмоции, а ровные черты добавляли картину. Он смотрел прямо перед собой, будто раздумывал и не желал отвлекаться. Дракон на его оголенном рельефном торсе словно бы шевелился, а его глаза горели красным. Крылья за спиной слегка шевелились, как от ветра, а рога на голове поблескивали.

Он слегка повернул голову, окинул меня взглядом, а потом посмотрел на стол, указывая поставить блюдо.

Подходить к нему было страшно. Сам его вид внушал чувство опасности и желание бежать. Показалось, что голова дракона на его мускулистой груди открыла пасть и едва заметно, ехидно ухмыльнулась.

Я быстро шагнула вперед, поставила блюдо, отступила. Император взял лежащие перед ним нож и вилку, разрезал пирожное, отправил кусок в рот, на миг призадумался, посмотрел на меня. Ему не понравилось?

Он съел еще кусок, поднялся, приоткрыл дверь, кому-то кивнул и в комнату вошел мой сын в сопровождении какой-то высокой блондинки. Дениска был одет в темно-синюю мантию с опущенным капюшоном. Он даже не посмотрел на меня.

Мне едва удавалось сдерживать порыв броситься к нему, обнять, поцеловать, забрать отсюда. Чувствовала, что вот-вот расплачусь.

— Попробуй это блюдо, — предложил Инфар Денису.

Сын покорно кивнул, сел за стол напротив отца, отрезал кусок, пережевал.

— Вкусно! — усмехнулся он. — Маме тоже понравится…

Маме…

Я посмотрела на него, но он глядел не на меня, а на приведшую его блондинку в длинном темно-зеленом платье. Мое сердце чуть не разорвалось. Смотреть со стороны как мой ребенок называет мамой другую женщину — это выше моих сил. Пол под ногами словно покачнулся, мне пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы не потерять равновесие.

Я чуть не обронила слезу, когда «мама» мальчика попробовала приготовленное мной пирожное, довольно улыбнулась, похвалила блюдо, погладила Дениску по голове. Желание впиться в её белокурую голову нарастало с каждой секундой. Пальцы до боли сжались в кулаки, к горлу подступил колючий комок.

Инфар тем временем поднялся, навис надо мной всей своей огромной, мускулистой фигурой, обошел меня. Он смотрел на меня не как на человека, а как на товар. Будто раздумывал, покупать, или приглядеться к другим вариантам. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он даже не моргал, только всматривался.

Словно обращенная в статую я стояла и смотрела в одну точку позади императора. Боялась глядеть что на Инфара, что на сына, что на ненавистную мне блондинку. Чувствовала блуждающий по спине холодок и головокружение.

Император встал передо мной, не оставляя выбора смотреть на него или нет. Перед глазами оказалась его широкая грудь и татуировка дракона с горящими огнем глазами. От него тянуло жаром, казалось, что он вот-вот начнет обжигать мою кожу.

Он склонился, взял меня за подбородок, повертел голову, словно осматривал, заглянул в глаза. В этот миг показалось, что он понял кто я такая, откуда и зачем прибыла. В его глазах промелькнуло что-то потустороннее, а на лице расцвела ехидная улыбка.

Мое тело само хотело сделать шаг назад, я прикладывала все усилия, чтобы не дать ему этого сделать. Смотрела в черные, гипнотические глаза Инфара, стараясь не отрываться ни на миг.

— Приготовьте её к свадьбе. — резко сказал он, поднялся, развернулся и вышел.

***

Двое человек в темных мантиях, под капюшонами которых нельзя было разглядеть лиц, отвели меня в огромную просторную комнату на нижних этажах башни. Еще до того, как дверь открылась, я почувствовала удушающий запах всевозможных духов, услышала громкий девичий хохот. Когда же попала внутрь, увидела десяток женщин от двадцати и до сорока лет.

Одна сидела перед огромным круглым зеркалом и наносила макияж с помощью множества всевозможных кистей. Вторая, подглядывая в зеркало из-за спины первой, приводила в порядок прическу. Еще две болтали, усевшись на мягкий коричневый диванчик в углу. Перед другим зеркалом девица пыталась застегнуть явно малое на неё пышное платье.

Все это напоминало гримерку перед выступлением какого-нибудь женского ансамбля. Никто не обращал ни на меня, ни на моих проводников ни малейшего внимания, словно я была пустым местом.

Оба человека (или не человека) в мантиях ушли, оставив меня здесь. Что делать я не знала. Присела на стул в углу, принялась наблюдать за всем этим.

— Помоги застегнуть…

— Не слишком ярко?

— По-моему, Лейла ушла на свидание к казначею. М-м-м…

— Молчи! Если император узнает…

— А видели того, беловолосого?

— Эй! Поднимись, корова! Это мое место!

Последнее адресовалось мне. Сказавшая это девица нависла над моей головой как гора — высокая, спортивная, с короткими рыжими волосами и сероватым оттенком кожи. Ей было лет двадцать пять. По её тону и строгому взгляду сразу стало ясно — она тут всем заправляет.

— Вставай-вставай! Чего глазами хлопаешь? — рявкнула она.

— А мое место где? — спросила я, посмотрев в сердитые глаза.

— Твое? — рыжая громко засмеялась. — Смотрите, девочки, эта корова уже хочет свое место! Место надо заслужить! Вставай давай, не беси меня!

Все десять барышень громко расхохотались. Я поднялась, посмотрела на дверь с желание уйти. Надеюсь, это не запрещено. Мне не придется жить в этом подобии женской колонии строгого режима? Идиотки!

Под громкий женский хохот я потянула за ручку, дверь открылась, и хохот мгновенно стих, будто его выключили. Мой взгляд уперся в широкую грудь, за которой виднелась пара перепончатых крыльев.

Император был одет в черный камзол с серебряными пуговицами и манжетами. Правой рукой он поглаживал свой подбородок, будто раздумывал о чем-то. Я шагнула назад, он ступил в комнату и все присутствующие дамы и их рыжеволосые подобия словно по команде поклонились в реверансах. Что-то подобное попыталась изобразить и я. Вышло наверняка плохо, но Инфар на меня не смотрел.

— Приготовьте её к свадьбе, — коротко сказал он.

Присутствующие девицы хором кивнули.

— Слышала, Камалия? Платье должно быть неотразимым, — император перевел взгляд на маленькую хрупкую, почти незаметную пятнистую антропморфную кошку, стоявшую в углу, будто отбывающий наказание ребенок.

— Конечно, ваше августейшество, — она шагнула вперед, поклонилась.

— После свадьбы я отбываю по делам, — продолжил Инфар. — Адрэ летит со мной. Нужно чтобы кто-то в мое отсутствие присмотрел за Дэнисом.

Все девицы замялись, опустили взгляды, некоторые попятились назад. Даже воинствующая рыжая явно чувствовала себя неуютно. Но это был мой шанс, и упускать его нельзя!

— Я! Я это сделаю, — подняла взгляд и посмотрела императору в глаза.

Кто-то за спиной едва сдержал хохот, но Инфар не обратил на это внимание. Смотрел на меня.

— Хорошо. Я дам тебе его распорядок дня. Урока магии из-за моего отсутствия не будет, можете вместо него погулять в саду.

С этими словами император развернулся и ушел, громко хлопнув дверью, и тут же со всех сторон раздался громкий хохот.

***

— Дура, что ли? — срываясь на смех, спросила рыжая.

— А что такого-то? — удивилась я.

— Паренек — чародей! Вон Асария уже пыталась за ним приглядывать. Он перенес её в лес. Три дня искали. А Ксареллу он превратил в Шена. Её чуть не обезглавили и не испекли! Так бы и было, если бы вовремя не заметили пропажу. Только Адрэ как-то находит общий язык с этим… Мальчиком.

— Я попробую, — ответила я, на что мне ответили еще одной волной хохота. Я чуть было не расплакалась, но смогла взять себя в руки. Надо быть сильнее. Придется быть сильнее ради сына.

Лишь кошка, которую император назвал Камалией, не смеялась. Она подошла ко мне, принялась осматривать, одновременно делая какие-то заметки в блокноте. Взяла со стола тонкую полоску красной ткани, обхватила ею мою талию.

— Постой-ка ровно. Втяни живот. Если не сделаю тебя изящной, насколько это возможно, Инфар мне башку оторвет.

— Изящной! — крикнул кто-то и снова засмеялся.

— Ты портной? — спросила я, стараясь игнорировать смех.

— Что-то вроде. Шью костюмы для императора. Когда он захватил мою планету, у меня была мастерская. Инфар увидел мои работы и забрал к себе. Когда мне сказали, что стану женой императора — даже обрадовалась. А оказалось, что это работа с утра до вечера без передышки. Потому что только одна из жен может наряжать его августейшество. Идем-ка со мной. Подберем цвет.

Мы прошли в угол комнаты, где стоял огромный шкаф. Камалия принялась доставать из него платья, прикладывать ко мне. Платья оказались красивыми — обшитыми драгоценными камнями, с тугими корсетами, с пышными юбками.

— Можно это? — спросила я, когда она приложила ко мне небесно-голубое с манжетами.

— Я просто цвет подбираю. Они тебе не по размеру. Да и голубой — явно не твой. Вот, такой будет что надо.

Она приложила ко мне темно-зеленое платье, обшитое золотом, или чем-то похожим на него. Длинное до пола, с прямой юбкой с вырезом на спине.

— Мне нравится, — попыталась усмехнуться я.

— Только покрой сделаем иначе. Декольте, чтоб показать достоинства, сзади закроем. Узор сделаем вертикальный, чтоб была стройнее. У вас на планете ходят на каблуках?

Я кивнула.

— Тогда каблуки побольше, но чтоб не была выше императора. Но с этим я справлюсь, его рост хорошо знаю. Теперь за работу.

— Слушай, — шепотом спросила я, — а эта рыжая, кто она такая?

Камалия оглянулась по сторонам, проверяя нет ли рыжей рядом. Та сидела на своем троне, перебирала в руках что-то похожее на четки и даже близко не смотрела в нашу сторону.

— Её зовут Мутри Алькшаз Риорден Лопаре Бортен Восьмая. Можно просто Мутри. Она недавно перестала злиться на сокращение имени.

— Знатная особа?

— Дочь проксианского хана. На Проксиме и мальчиков и девочек с детства обучают драться, она любого стражника за секунды скрутит. Только сам император и начальник его охраны могут её победить. Так что злить её не советую.

— Как же она согласилась тут сидеть?

— Инфар победил войско её отца, а на Проксиме закон — победитель забирает самое ценное у побежденного. Так она и досталась императору. Пробовала сбежать, но её поймали. Инфар пригласил её на поединок. Сказал, что если победит его в честной схватке — отпустит. Но победил он. Правда, после этого он начал ей доверять. Зачастую отправляет её с Крастемаром помогать в охране, иногда берет с собой в поездки, если нужен сильный боец.

— Ты закончила? — спросила я. После услышанного в моей голове начал созревать пусть некудышний, но хоть какой-то план.

— Да, платье будет к вечеру.

Я подошла к Мутри, восседающей на своем кресле как на троне, смотрящей на всех свысока.

— Ты можешь научить меня драться?

Та искривилась. Не услышала?

— Что-что?

— Научи меня драться!

— Тебя-то? — она снова громко расхохоталась. Её хохот словно когтями бил в мое сердце. — Я держала оружие в руках раньше, чем научилась говорить. А ты? Ты хочешь драться? Таких, как ты, невозможно научить боевому искусству! Ты, наверное, жила в тепле, ела с утра до вечера и пялилась на мужчин, в то время как я сходилась с ними на арене, пообещав богам стать верной женой лишь тому, кто сможет меня победить.

— И все же я хочу попробовать, — стараясь не показывать эмоции, настаивала я.

— Если так хочешь, — она на миг задумалась, — после твоей свадьбы пойдем на арену. Если сможешь выстоять со мной в спарринге пять секунд — так тому и быть. Хоть веселее будет.