Глава 28. Допрос

Я не сошел с ума, купив старый дом в Вирме по цене небольшого дворца. Территория консульства – это территория Даэрта. Теперь никто из светлых не сможет пробить портал в гостиницу даже по хорошо знакомым им координатам.

Рамез закрыл за мной дверь, и я удовлетворенно усмехнулся, спиной ощущая вспыхнувший по его приказу королевский огонь. Доверие – и высочайшая ценность, и своеобразные извинения за то, что я столько лет скрывал от брата королевский дар. Что бы ни думал король Даэрта о моём выборе, он сделает всё, чтобы защитить Барбару. Я доверил ему самое ценное, что у меня есть.

Варя …. Я  вышел за ворота гостиничного двора. Кожу на лице стянуло проступившей чешуей, а изо рта вырывался черный дымок. Пылающей черной кометой я сорвался в небо. Очнулся, когда крылья сковала наледь, а глаза почти не видели из-за налипшего на морде инея. Зато остыл.

Итак, в решение моей задачи закралась ошибка. Иномирное происхождение Барбары, а потому не укладывающийся в рамки нормальной человеческой логики ход её мыслей. Учтем. 

Отказать дракону – все равно что отказать солнцу в праве вставать по утрам, это даже не смешно. Она действительно не понимает. И кто знает, в какую проблему выльется разница культур, когда она, наконец, поймет: выбора ей никто не предлагает.

В Вирменском управлении порядка меня уже не ждали. Но, как выяснилось, не потому, что уже очень глубоко за полночь, а потому, что, как заявил заикающийся дежурный маг, с задержанными уже работает мой заместитель. Словами не передать, как я был удивлен. Конечно, у меня, как главы безопасности Даэрта, был заместитель, только он, как и положено, замещал меня в Даэрте. В Светлом королевстве, а тем более в Вирме, делать ему было абсолютно нечего. В управление проник самозванец?

Первым делом я подумал о Матеусе. Если он замешан во всей этой истории, то постарается низших исполнителей обработать так, чтобы самому остаться в тени. Но, пока дежурный сопровождал меня к допросной и камерам предварительного следствия, я пришел к выводу, что, увы, мой соперник и враг слишком хитер, чтобы действовать так открыто.

Потому я почти не удивился, увидев в допросной Сарвена. Полудемон держал за грудки и тряс одного из бандитов, напавших на Варю и Мирену неподалеку от лавки зелий.

– Да не знаю я, где твоя рыжая, не видел! – рыдал бандит. Два его подельника валялись по углам без сознания, и пахло от них преотвратно. Совсем грозный полудемон честных наемников запугал.

– Сарвен, – окликнул я друга, который и ухом не повел при нашем появлении.

Полудемон отбросил от себя трясущегося лысого мужика и брезгливо отряхнул руки, омыв их на мгновение сполохом багрового пламени Бездны. Светлый маг за моей спиной зашипел от гнева, но сдержался.

– Аккуратнее, друг, – попросил я.

– Прошу прощения, но эту грязь можно смыть только так. Или кровью! – рыкнул Сарвен, и бандит спешно отполз к стене, подвывая и прося пощады.

– Что-то удалось выяснить о цели нападения и заказчике?

Полудемон кивнул и покосился на моего сопровождающего. Я повернулся к дежурному:

– Распорядитесь вернуть подозреваемых в камеры и затем возвращайтесь на пост.

Светлый кликнул карауливших за дверью магов, те отволокли преступников, мы тоже вышли, но в коридоре дежурный маг замялся, не желая оставить нас вдвоем. Пришлось рыкнуть и снова потрясти регалиями. И лишь когда мы с Сарвеном остались одни, полудемон ответил:

– Их нанял маг, по описанию похожий на одного из тех, кто участвовал в массовой драке.

– В зеленой мантии?

– Он самый. Ему нужен был осколок, который я передал Мирене. И, кстати, никого во время передачи поблизости не было. Значит, на ком-то из нас двоих была поставлена следилка. Так как светлые женщин всерьез не воспринимают, то искать надо было на мне. Ну я и нашел, и уничтожил. И бьюсь об заклад, ты ни за что не догадаешься, чей это был амулет с заклинанием.

Я снисходительно улыбнулся.

– А что тут гадать? Светлую магию ты бы сразу почуял. А если ты даже ухом длинным не повел, то магия следилки воспринималась тобой как родная. Учитывая, что ты полукровка флари и высшего демона, логично предположить, что кто-то из них. Но кто мог на тебя ее поставить? Мирену можно не рассматривать, она тебя любит и шпионить не станет.

Алые глаза друга ярко вспыхнули, и я продолжил:

– Еще доступ к твоему телу в последние недели имела только темная ведьма Ясмара, а эта девушка уже использовала демонические игрушки. Ну и вывод: на следилке было демоническое заклинание. Так?

– Так, – широко улыбнулся Сарвен. – Ты не черный, ты железный дракон, и логика у тебя такая же, убийственная.

– И эта логика говорит, что в заговоре задействованы все силы мира, кроме флари. Их след пока не замечен. Остается понять, зачем заговорщикам осколок. Точно он? Может, они охотились за Барбарой?

– Охота шла за осколком. Очную ставку бандитов с магом-нанимателем я уже провел, хотя паршивец в зеленой мантии попытался самоубиться, но кто ж ему даст. Сейчас он в карцере. Я не смог его расколоть, узнать, зачем ему осколок и выйти на сообщников, у него стоят мощные блоки.

– Никакие блоки не устоят против камня истины и королевской печати, – самонадеянно заявил я. – Пожалуй, дальше я сам справлюсь, а ты займись…

– Поисками Мирены! – не дал мне договорить полудемон.

– Дерзай. Я могу даже подсказать направление. Если поторопишься, то еще застанешь ее в трапезной нашей гостиницы. Только это уже не гос…

Я не успел договорить о кардинальной смене статуса одного городского строения, как пылкого полудемона уже и след простыл.

Рамез поставил на новоявленное консульство защитный купол, интересно, сможет ли сын повелителя Бездны прорваться к своей дивной птичке сквозь него? Вот и проверим...

* * *

Мантия светлого уже потеряла насыщенный зеленый цвет и в тусклом освещении карцера выглядела серой, как и сам маг.

Он лежал на литом каменном ложе и не пошевелился ни на скрежет замков и засовов металлической двери, ни на окрик караульного. Руки узника были перебинтованы и закованы в наручники за спиной так, чтобы он не мог магичить. Надсмотрщик, впустив меня, сам остался снаружи, по инструкции закрыл за мной дверь и повернул ключ в замке.

– Нер Харди Здирич, это ваше официальное, данное в храме имя? – громко спросил я. Именно это имя было написано в допросных документах арестанта, но я обязан уточнить. – Не стоит делать вид, что ты спишь или без сознания. Тебе должно быть известно, что я – дракон, и слух у меня куда тоньше, чем у людей. Ты тяжело дышишь, а твое сердце бьется так сильно, что может проломить ребра. От страха? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Проклятое чешуйчатое чудовище! – прохрипел нер Здирич, с трудом развернулся на ложе и сел, спустив босые ноги, закованные в цепи.

Интересно, зачем они в карцере? – удивился я. Насколько я знал, светлые так издеваются над этапируемыми каторжниками, чтобы те не сбежали. В еще большее изумление меня поверг железный ошейник, от которого под рубаху узника уходила кованая сетка.

– Что за сбруя на тебе? Зачем? Оберегают от самоубийства?

Наоборот! – осенила меня догадка. Его пытаются убить – сбруя и кандалы блокируют ему магические каналы.

Но почему убивают так изощренно, с такими сложностями? Не проще ли просто шею ему свернуть? При падении с лестницы. Никто ничего не докажет… без амулета истины. Не на то ли расчет? В управлении все знали, что я вернусь для допроса мага. А тут – всего лишь перестарались с предупредительными мерами к самоубийце. Вернись я не ночью, а утром, некого было бы допрашивать.

Здирич стал дышать еще тяжелее. Он попытался что-то сказать, но лишь сдавленно промычал, а его мутные, налитые кровью глаза говорили о том, что маг смертельно истощен.

Я не стал звать ни надсмотрщика, ни магов чином постарше. Драконьи когти легко режут металл, а пламя – очищает от яда, и совсем не обязательно для исцеления целовать жертву отравления.

Через четверть часа я постучал в запертую дверь условным стуком. Совершенно ожидаемо, мне никто не открыл. Забыли, как я, будучи студентом Единой, сбегал из-под любого замка! И сейчас я вместо того, чтобы ломать себе кости о толстую железную дверь, по старой памяти аккуратно расплавил замок и распахнул ее. Стражник в коридоре выпучил глаза и, схватившись за какой-то амулет, попытался его активировать. Не успел. Я сгреб мерзавца, втолкнул в камеру и, предварительно вынеся из нее освобожденного от сбруи Здирича, захлопнул. Металл остывал быстро, и дверь приварилась так, что светлым придется ее ломать. Но каковы наглецы?!

Я посадил освобожденного заговорщика на скамью в караулке, налил ему воды из графина, из которого пили сами караульные, значит, она вряд ли отравлена. Напоил мага и приказал:

– Рассказывай! И без утайки. Если ты не дурак, то понимаешь, что я сейчас спасаю твою гнилую жизнь. Стоит мне бросить тебя тут и уйти, как тебя добьют твои же сообщники. Не было никакой попытки самоубийства, не так ли?

Я вытащил из-под рубашки и активировал оба бесценных амулета, и наш, и короля Себастьяна.

Чистая вода и чистый свет королевской печати сделали свое дело: маг пришел в себя достаточно, чтобы заговорить, но не настолько, чтобы сопротивляться.

– Не здесь, – первое, что он заявил.

Действительно, не стоило откровенничать в прогнившей насквозь конторе под командованием взяточника Свинича. Но не в гостиницу же, точнее, не в консульство арестанта тащить! Подумав, я взвалил узника на плечо и отправился… в освободившийся вчера кабинет начальника управления. Там точно стоит система защиты от прослушки.

Никто не рискнул остановить нас: на моей груди красноречиво сияли два магических ока, да и вообще, гиблое дело останавливать дракона с добычей.

Поначалу Здирич пытался извернуться, убедить меня, что он был лишь исполнителем и организатором среднего звена, чуть выше уровня ведьмы Ясмары. В его задачу входил контроль за туристами, посещавшими развалины Единой и перехват под видом скупщика всех интересных находок. Особенно заказчика интересовали любые стеклянные осколки, даже простые, без следа магии. Увы, сам заказчик оставался в тени, Здирич его никогда не видел, а задания и оплату получал через ячейки банка и посредников, в основном, случайных мальчишек-разносчиков. Разумеется, малышня совсем не понимала, что делала за сущие гроши.

– Это по твоему приказу были накормлены снотворным все постояльцы гостиницы?

Здирич поежился под моим взглядом, но отрицательно мотнул головой:

– Нет, по плану заказчика. План был разработан заранее, на тот случай, что кто-то из вас что-то найдет стоящее в развалинах. Нужно было сразу разъединить вас и, когда девчонки останутся одни, действовать.

– Ну, а в драку зачем полез? Внимание к себе привлек...

– На тот случай, если ваш демон…

– Полукровка, не демон.

– Пусть так. Он мог найти не один осколок, а признаться только в одной находке. Кто же демонам верит на слово?

Я не стал снова поправлять мага. Криво усмехнулся:

– Как-то нелогично получается. Ты демонстрируешь ненависть к демонам, а твои сообщники пользуются их магическими амулетами...

Светлый прошипел что-то и отвернулся. Налил себе воды из хрустального кувшина начальника. Он вообще чувствовал себя здесь довольно свободно, не первый раз хозяйничал в кабинете.

– Молодой нер Скофич, портальщик, он твой сообщник? – задал я вопрос в лоб.

Рука мага, наливавшего себе второй бокал воды, дрогнула, и жидкость пролилась.

– Нет, – выдавил он.

Камень истины вспыхнул алым, обжигая мне грудь.

– Лжешь, – спокойно констатировал я. – Причем, впервые за все время нашей беседы. Зачем? Почему ты хотел скрыть его участие в заговоре? Кто такой этот парень, если ты не побоялся солгать дракону?

Нер прикрыл вспыхнувшие ненавистью глаза.

– Дракону! Да хотя бы потому, что Матеус Скофич – человек! А ты – мерзкий вонючий ящер! Нелюдь! Животное! Тварь, с чего-то решившая, что дракону позволено всё, и ты, и тебе подобные, могут вести себя как хозяева нашего мира! Но скоро вашей власти придет конец! Вы станете теми, кем рождаетесь – неразумным зверьём! А мы, люди…

 – Венец творения, где-то я это слышал,  – кивнул я. И даже бровью не повел во время столь бурной речи драконофоба. Как будто я фанатиков и сумасшедших не видел.  – Кому принадлежит в вашей столице дворец с решетками в виде виноградных лоз, душащих флари в образе райских птиц?

Я бил почти наугад. Сведения об архитектурной достопримечательности светлой столицы я еще не успел получить из посольства.

Здирич ошеломленно выпучил глаза и почему-то икнул. Снова схватился за кувшин с водой.

Его трясло, и я надавил:

 – Тебе, как и мне, известно, как казнят в Светлом королевстве государственных преступников, обвиненных в измене королю.

Я исходил из простой мысли: что бы ни происходило в этом королевстве, какие бы заговоры ни плелись, Себастьян Второй был явно не в курсе, иначе не наделил бы меня чрезвычайными полномочиями.

 – Сажают на кол и магически поддерживают их жизнь. Долго, неделями,  – побелевшими губами прошептал маг.

 – Мы можем попросить у вашего короля твою жизнь. И спрятать от мести твоих сообщников, если, конечно, кто-то из них уцелеет и окажется на свободе, что, практически, исключено. Мы, драконы, злопамятны. Итак, мне нужны ответы. Кто из драконов приезжал в Вирму за последние пять лет и как часто? Кто владелец приметного дворца? И кто такой нер Матеус Скофич на самом деле и зачем ему осколки из развалин Единой?