9. Крестоносцы

Я проспала остаток того дня и весь следующий, и пробудилась в полной темноте. Засветила магический огонь, огляделась – вокруг моя спальня, меня переодели в рубаху, моему лицу полегчало, мои колени в порядке. И даже чашка с водой стоит рядом на столике.

Наверное, можно было навести шороху и разбудить кого-нибудь, но я подумала – и не стала. Успеется. Пока выходит спать – будем спать. Я выпила воду, потушила свет и завернулась в простыню. И провалилась в сон.

Следующее пробуждение случилось с рассветом, как то здесь и положено. И первым, кого я увидела, была Барбара собственной персоной.

- Слава господу, живая, - возрадовалось моё призрачное альтер-эго.

- Были варианты? – осведомилась я.

- Так ты почти два дня спишь! Тут твои стражи уже готовы всех убить и обратно в столицу пойти! Ну хорошо, не всех, а только тех, кто болтается без дела и мешается под ногами.

Тех, кто без дела, я бы и сама побила. А потом к делу приставила. Пока же следовало встать и узнать о новостях.

Новости были в целом неплохими. Моему появлению обрадовались, и не только стражи, но ещё и Агния, и ещё две каких-то девчонки, которые разом с ней болтались под дверью моей комнаты. Оказалось – тоже из личной прислуги госпожи графини. Одну звали Беатой, вторую Лисией. Все они желали непременно услужить госпоже графине – раз не бьёт, и вдруг ещё какая польза с неё будет? Угу, будет, прямо сейчас, воз и маленькая телега той пользы.

Самоцвет и Рысь доложились о допросе и казни – там всё было ожидаемо. Да, Тарантул признался, что сговорился с той частью Дождей, что точила зуб на графа Ливарио и его владения. И вроде как они скоро должны ещё раз прийти, потому что он дал знать о том, что дочка-то графа мало того, что жива и здорова, так ещё воротилась из столицы и знай себе командует.

Ну да, вернулась и командую, всё так. Правда, сговор с братом Грифом и камеристкой Иридой Тарантул отрицал. Видимо, те сами сподобились додуматься и провернуть. Ладно, проехали.

Дальше оказалось, что меня обыскался любезный мой жених. Потому что я два дня и сама не звонила, и на его вызовы не отзывалась. Тогда он догадался вызвать Самоцвета и спросить, что здесь у нас вообще происходит, тот и рассказал. И братец Лео отстал, только когда получил достаточное количество заверений в том, что я жива и даже почти благополучна, и свяжусь с ним сама, как только смогу.

Отлично. Я поблагодарила Самоцвета, а с Лео свяжусь вот прямо сейчас. Даже трапезы ждать не стану.

Также Самоцвет доложил, что в моём распоряжении три десятка человек, способных хоть как-то держать оружие, и целый один обученный рыцарь, служивший вместе со своим отцом покойному королю Руджеро. Отец сейчас пребывал там же, где и старый король, а сын искал, где бы осесть, и принёс клятву верности покойному графу незадолго до гибели того, и был весьма раздосадован, что ему не дали эту клятву исполнить. Когда пришли Дожди, кто-то попросту дал ему по голове, да так хорошо, что тот очнулся, когда уже всё было кончено. И тому есть множество свидетелей.

Я велела вести перспективного юношу пред мои светлые очи, а сама достала зеркало и позвала Лео. Тот отозвался почти сразу же.

- Уф, прекраснейшая! Я уже был готов бросить брата с его переговорами и просить открыть портал к тебе во двор!

- Я была бы весьма рада тебя видеть, - выдохнула, улыбнулась. – Как вы там вообще?

Они там вообще были странно, потому что помянутые Дожди затягивали переговоры, как могли, и их повелитель выдумывал всё новые и новые условия и испытания.

- А не мог бы ты его спросить, какого нечистого в моих владениях разбойничает некий Аль-Масуд? И ещё почему некий господин Польо ему это позволял?

- Что-то этот Польо мне совсем не нравится, - покачал головой Лео.

- Кому он нравится-то, - пожала я плечами. – И видеть не хочу, и слышать, однако, понимаю, что придётся. В общем – расскажи обо всём этом королю. А от господина Польо я ещё буду ждать присягу. Остальные-то, кто тут есть, вполне согласились жить дальше под моим не самым умелым руководством. А с ним ещё придётся эту тему обсуждать.

Лео сказал – будут сложности, он поможет. И спросил – может быть, уже помогать? Ловить Аль-Джафара Змея, или ещё кого-нибудь?

Я поблагодарила и сказала, что пока справляемся. Но если что – я сообщу.

- Люблю тебя, прекраснейшая из фениксов. И жду встречи.

- Люблю тебя, Белый Лев, - сказала я прежде, чем сама поняла, что говорю.

В прошлой жизни я почти никогда не говорила о любви. Опасалась. Думала, стану слабее, покажу свою уязвимость. Но теперь мне казалось, что уязвим тот, у кого нет никого, достаточно близкого, кто подержит за руку, утащит с раскалённого солнца, поднимет с гальки и… скажет о любви. Я невероятно уязвима – мне тут куча народу клялись, я теперь должна стоять за каждого из них. Но ведь и они за меня, да? Это ж не в одну сторону работает? Вот. А когда мы вместе – мы сила. Хоть с кем. Хоть с братьями-стражами, хоть с вассалами, какими бы они ни были. Хоть с принцем Руджеро, именуемым ещё братом Лео.

У него глаза так и засияли – ох, отчего же он сейчас не рядом? Дотянулась бы…

Впрочем, я смогла ощутить что-то, вроде легчайшего прикосновения. И будто моих губ так же легко коснулись. Я выдохнула, заверила, что непременно сообщу вечером обо всём, что случится, и мы распрощались.

А после завтрака мне представили того самого подающего надежды молодого рыцаря – ну, он оказался ещё моложе Барбары, звали его Боэмунд, и взялся он откуда-то оттуда же, откуда здесь брались все северяне. И он одним из первых два дня тому положил к моим ногам свой меч. Говорил в целом вежливо, но – поглядывал из-под ресниц, и те взгляды казались мне весьма заинтересованными. Ну да, рожа-то уже не обгорелая. Ничего, будет хорошо служить – сосватаю ему жену приличную.

В общем, главным по охране стал рыцарь Боэмунд. Остальные три десятка построили и предъявили мне, и я распорядилась – дежурства, как в крепости стражей, ищем возможности строить новую стену, а сегодня собираемся и едем осмотреть хотя бы ближние владения. Потому что нужно знать, чем командуешь, это вам не шесть соток.

Стражу оставили, и при них Скорпиона с Гусём. Скорпиона я попросила устроить тренировку и посмотреть, кто вообще чего стоит. И гонять – без жалости. Раз у нас тут с соседями и прочими всё так сложно. Ещё осталась Джемма – она согласилась взять под начало камеристок и тоже разобраться – что умеют, и какой вообще от них толк.

А сами мы отправились, шестеро стражей, семеро местных, и я. И оделась я уже совсем не в платье, а в стражескую форму, и разве что обруч золотой с каменюкой на голову надела. Правда, сверху всё равно капюшон, и лицо закрыть. Не хочу больше сгорать, хватило. Спасибо доброй Джемме, не дала пропасть. И спасибо брату Кроту, что и научить успел, и снадобий с собой дал.

А пока – мы ехали по дороге, не по той, которая до столицы, а в другую сторону. К морю. Где-то там должен быть храм, о котором говорила Барбара, и в который тоже бы как-нибудь завернуть. Но сегодня – поля, деревни, овраги – где ещё есть. И если какое другое вредительство – тоже посмотреть.

Солнце опускалось, день завершался, мы собирались поднажать и добраться-таки домой если не засветло, то и не слишком затемно. Объёзд подотчётных территорий дал много пищи для размышлений – потому что овраги, насекомые, которые жрут посевы, и незнамо кто, эти посевы топчущий. Ни разу не удалось поймать, кто бы ни оставался на ночную стражу, никого не видят и не слышат, а утром – и следы копыт на поле, и будто валялся кто-то. Ох, нужно разбираться.

Ласточка весь день радостно парила над нами, а конь её бежал следом за конём Вепря. Иногда она оборачивалась и рассказывала, что вокруг. Она и рассказала о том, что впереди конные.

Мы сначала увидели впереди пыль от копыт, а потом уже разглядели, что там отряд. Сопоставимый с нашим – тоже полтора десятка всадников. И чёрт их побери, вооруженные и доспешные – заходящее солнца так и сверкает на латах. Ничего так себе, кто это тут в латах разъезжает?

Подъехали, ощетинились. У кого копья, у кого мечи из ножен вынуты и поперёк седла лежат. Сейчас бросятся, короче.

- Ни одного мага, - тихо сказал мне Самоцвет.

И показал глазами Боэмунду – спрашивай, мол, кого принесло. То выдвинулся вперёд и спросил:

- Кто вы и что делаете на землях графини Ливарио?

Спросил на языке северных земель, потому что по ним прямо было видно – не так давно оттуда.

Незваные гости недоумённо переглянулись – будто не слышали раньше этого имени.

- Это здесь – земли графини Ливарио? – переспросил тот, чей конь был на полкорпуса впереди.

И как раз он был в кирасе. Ничего такой – большой и сильный. Только жаль, что не маг, от мага больше толку.

- Здесь. Какая забота привела вас сюда? Кому вы служите?

- Никому. Я рыцарь Раймонд из Бельгарда, а это мои люди. Господь свидетель, мы идём с миром.

- Что-то для мирных у них железа многовато, - хмыкнул Медуза за моей спиной.

- И далеко вы идёте с миром? – спросил рыцарь Раймонд.

- Надеюсь, уже недалеко. Подскажите, если вы добрые христиане – далеко ли ещё до Иерусалима?

Чего? Мы переглянулись с Самоцветом и прочими, кто-то хмыкнул, кто-то позволил себе усмешку.

- Какой же Иерусалим вам нужен, уважаемые? – спросил Самоцвет. – Неужто тот, что в Святой Земле?

- А разве есть где-то другой? – изумился кто-то с галёрки.

- Не может быть, - выехал вперёд ещё один рыцарь – тоже в кирасе, и даже шлем на голове, что там от головы-то осталось под тем шлемом по нынешней жаре? – Святой Град един, второго быть не может!

Да-да, един во многих мирах. Потому что у меня дома он тоже есть. И я очень сомневалась, что это одно и то же место.

- И что же заставило добрых рыцарей искать путь в Святой Град именно здесь? – спросил Самоцвет с усмешкой.

- А что ты имеешь против? Ты не имеешь даже герба, и доспеха на тебе нет! Тебе ли задираться?

Тут уже Самоцвет – добрый человек – прямо расплылся в усмешке.

- Меня зовут Самоцвет, и я брат Ордена стражей, а до моего родового имени есть дело только мне самому да моему мастеру. Но я маг, и неплохой, смею надеяться. А ты, уважаемый?

- А я отродясь не слышал ни о каком Ордене стражей, - сообщил рыцарь Раймонд. – Поэтому покажите нам путь, да ступайте добром, или просто убирайтесь с дороги.

Ну что, мои уже откровенно ржали. Даже те, кто не маг.

- А если не уберёмся? – спросил Москит, поигрывая ножом. – Дорогу, кстати, можем и показать. Только не в Святой Град, а…

Под громкий обидный хохот рыцарь Раймонд переглянулся со своими и наставил копьё на Самоцвета, а его товарищ надвинул шлем поглубже и поднял руку с мечом.

- Дозволь, сестрица? – спросила Рысь. – Я только попугать, я убивать не буду, честное слово!

- Дозволяю, - кивнула я с улыбкой.

Я увидела – она и впрямь только напугала, и напугала легко. Но коням хватило – взвились на дыбы, кого-то сбросили, у кого-то ускакали. Правда, недалеко – Самоцвет поставил барьер, широкий, но неодолимый.

- Ведьма, у них ведьма! – завопил кто-то.

- А ну тихо, - я поняла, что сейчас – мой выход, сбросила капюшон с головы. – Я Барбара Ливарио, и если вы в вашем Бельгарде отродясь не видели ни одного мага, то это – ваши заботы. Здесь Устика, здесь много магов, и среди местных, и среди бизантийцев, и среди Аль-Арров, и среди северян.

- Что здесь? – возопил кто-то из задних рядов. – Какая, к бесу, Устика?

- Обычная, - усмехнулся Самоцвет. – Если поедете по этой дороге дальше, завтра к вечеру будете в Монте-Реале.

- Как в Монте-Реале? – рыцарь Раймонд аж с лица спал.

- Именно так. Там вы сможете сесть на корабль, который отвезёт вас в Святую Землю, - сказала я.

Вот ещё – издеваться над необразованными.

- Нам не надо в Монте-Реале, госпожа, - замотал головой ещё один – невысокий и щуплый. – Это далеко от нашей цели!

- Как вы здесь-то оказались, болезные? – я тронула коленями бока Сапфира, тот послушался и двинулся вперёд.

Вообще, конечно, Финик – надёжнее, но этот вот Сапфир, чёрная с синим отливом тварь, наглая и пакостная, слушался меня с полувздоха. Я решила попробовать проехаться на нём сначала просто по двору – попробовать, и просто не захотела спешиваться. Потому что… вот как объяснить то, чему сама я до сего дня не знала названия? И тело моё, то есть – Барбары, просто всё делало само, стоило мне только подумать.

Конь невероятно радовался, что я пришла, что дала ему яблоко и велела оседлать. И даже почти не кусался и не пинался, мне сказали – обычно он далеко не такой смирный, только что огнём не пыхает. Сейчас он не дышал огнём, он всем своим видом показывал – сделаю, как надо и даже лучше.

- Да как-как, - вздохнул тот самый щуплый мужик, даже не мужик, парень, моих лет, то есть – Барбариных.

И рассказал.

История была проста и прекрасна. Рыцарь Раймонд вместе со своим кузеном рыцарем Роландом наслушались рассказов паломников и песен менестрелей, и решили тоже податься на подвиги, то есть – в ту самую Святую Землю. По некоторым оговоркам я поняла, что у обоих дома остались какие-то старшие родичи, весьма довольные тем фактом, что претенденты на наследство убрались куда подальше. И взяв с собой некое потребное количество людей, два доблестных рыцаря добрались до Массилии, погрузились там на корабль, заплатив капитану, и тот обещал доставить их в Святую Землю прямиком. Доставил до некоего берега, выгрузил ночью и показал направление. Сказал – поезжайте туда, и будет вам. Кратчайшая дорога. А почему не в порту? Так сказал, что в порту большие сборы, поэтому лучше просто к берегу. А Иерусалим тут недалеко, завтра и доедете. И вот едут они третий день, никакого Иерусалима нет, как нет, и никто не знает, где они заблудились, потому что никто не может сказать, какая дорога ведёт туда, куда им нужно.

- Ну что, орлы, то есть – господа рыцари, - вздохнула я, подавив желание рассмеяться, потому что не зря брат Филин вбивает в пустые головы учеников географию. – У меня для вас плохие новости – на Устике Иерусалима нет, и не было. И чтобы туда попасть, вам нужно ехать по дороге дальше, и завтра к вечеру прибыть в Монте-Реале. А там прийти в порт и найти более приличного капитана, который доставит вас туда, куда нужно вам, а не куда нужно ему.

- Опять, что ли, платить? – нахмурился рыцарь Роланд.

Снял шлем, стянул вязаный подшлемник и почесал коротко стриженую голову. Уж наверное, после такого головного убора будет чесаться!

- Разве что вы убедите перевезти вас бесплатно во имя веры, - сощурился Вепрь.

Вроде бы ему как раз случалось бывать в Святой Земле.

И так они растерянно переглядывались, что я поняла – похоже, денег не густо. Или вовсе нет.

- Если вы желаете, могу сегодня предложить вам кров и еду. Но без разносолов, у меня у самой люди, - не напакостят же?

Вид у доблестных крестоносцев был довольно-таки потрёпанный.

- Мы будем вам весьма благодарны, прекрасная госпожа, - сообщил рыцарь Раймонд. – Клянусь не злоумышлять против вас и ваших людей, за себя и за своих людей.

- Принимается, - я подняла руку. – Клянусь отпустить вас из Кастель-аль-Либра в целости и сохранности.

Налетел ветер, пошуршал колосьями в поле по обеим сторонам, полыхнула дальняя зарница. Да что такое, магу уже слова нельзя сказать в простоте, чтоб не услышали и не показали – слышим, видим, проследим. Я ж не зверь какой, крестоносцев есть! Почти пленных, ага.

- Поехали домой, сестрица, - сказал негромко Самоцвет. – Если мы хотим успеть засветло.

А солнце, между прочим, уже садилось.

- Поехали, братец, - кивнула я и шевельнула ногами, посылая Сапфира вперёд по дороге.