Глава 14

Многочисленное семейство наше обычно жило дружно. Я искренне считала, что сие благолепие происходило из общей лёгкости наших характеров. Мы все смотрели на жизнь весело и редко задумывались о трудностях. Уезжая в Училище, я не ожидала чего-то хорошего, ибо слухи о нём ходили самые неприятные. Суровость преподавателей и преподавательниц, комендантш и прочего руководства действительно привела меня в уныние. Однако я быстро смогла подстроиться и осознать черту, которую лучше не переступать, а если переступаешь, то знать, как выкрутиться.

Признаться, в какой-то мне даже начало нравиться в Училище, ибо несмотря ни на что учили там интересно и не только магическим наукам. Как ни странно, самыми любимыми — правда, за счёт обаяния преподавательниц — у студенток были уроки домоводства, понимаемого в самом широком смысле. Для меня, пусть это и смешно, настоящим открытием стало осознание, что деньги надо считать, а расходы не должны превышать доходы. Нам показали, как составлять сметы, вести учёт трат, понимать, из чего складывается семейное состояние, планировать меню, рассчитывать количество ингредиентов, выбирать продукты и товары, оценивать их качество, торговаться. Как же мне нравились задачки на расчёт бюджета! Например, дан ежегодных доход некого семейства из такого-то количества человек, проживающих там-то и имеющих столько прислуги, требуется рассчитать накопления, ежемесячные траты на продукты, заработные платы и прочее, включая какие-нибудь масштабные мероприятия вроде бала или неожиданного визита императора с семьёй.

Вполне логично, что, вернувшись из Училища, я решила проверить семейные счётные книги. Но мне их не дали! Управляющий заявил, что только с разрешения отца. Тот же засмеялся и сказал, чтобы я не забивала свою прелестную головку. Клянусь, так и сказал! Будто в каком-то романе!

Я, разумеется, не успокоилась и таки выяснила доходы и расходы, хотя для этого мне пришлось обойти весь дом и поговорить с каждым! А говорят, упрямство — недостаток! Как по мне, так одно из полезнейших моих достоинств!

Однако насладиться результатами расследования я не смогла, ибо по всему выходило, что живём мы не по средствам. И судя по всему, уже давно. По крайней мере, я не помню, чтобы мы с сёстрами и матушкой в чём-то себе отказывали, кроме, конечно, самых дорогих покупок. Волька тоже ежемесячно получал неплохое содержание от отца.

Откуда денежки, батюшка? Разумеется, он мне не ответил. Тогда я пошла к матушке. Та странно на меня посмотрела и ответила гениальной фразой:

— Не думай об этом, и сложности обойдут тебя стороной. А то оглянуться не успеешь, как придётся взваливать их на себя.

Что сказать? Мама оказалась права.

По крайней мере, вот сейчас я смотрела на письмо Вольки и думала, что не смогу закрыть глаза и позволить отцу с братом решать вопрос. Ведь у них может не получиться! Что тогда?

Идти приживалкой в чужой род? Терять Вольку, убитого в никому не нужной дуэли? Вечно на всё испрашивать разрешения и вымаливать новые туфельки? Нет, надо что-то придумать! Обязательно!

Тут со двора послышался шум, голоса и лошадиное ржанье. Потом грохот распахнутой двери и вопль Лидии:

— Олежка!

Дом тут же наполнился суетой и радостными возгласами. Из своей комнаты вниз летели близнецы. Из гостиной под матушкино «Не бегай, Ксюша!» выскочила старшая сестра. Из классных комнат мчались четырнадцатилетний Мишка и двенадцатилетний Данька. Поспешила и я. Да, Олега любили в нашем доме.

После многочисленных объятий, приветствий и прочей весёлой суеты мы все расселись в гостиной с чаем и пирогами, дабы занять себя разговорами в ожидании обеда. Олег, как всегда за последнее время, рассказывал про Пепельные земли, свои приключения в них, всякие забавные байки про монстров. Я же не могла отделаться от мысли, что эти басни — аналог писем матушке от Вольки, то бишь занимательная ерунда для сокрытия действительно важных вещей.

А ещё… у меня в голове формировался план.

— А ведь я с моей пепельной магией могла бы ходить в рейды с тобой, — решила закинуться удочку я.

В ответ раздался общий хохот. Мои слова явно посчитали хорошей шуткой. Как частенько случается с таковыми, шуткой они совершенно точно не были.

— И что бы ты там делала? — отсмеявшись, спросил Олег.

— Как что? — ухмыльнулась я. — Палила бы из Громушки, конечно.

В этот раз хохот звучал намного громче: моя отвратительная меткость была известна на всю округу.

— А если серьёзно, то очищала бы дома от мороков, — дождавшись относительной тишины, продолжила я. И рассказала об особенностях своей пепельной магии.

Олег посмотрел на меня с откровенной завистью, которая быстро сменилась досадой.

— М-да, такой человек мне бы пригодился, — произнёс он.

— Забирай, Олежек, — усмехнулась Ксения. — Сил нет, как надоела. Слуги уже воют, как замучила их расспросами!

— А мы так и будем обсуждать Варьку, когда главная новость у меня⁈ — вдруг возмутилась Лидия.

Мне захотелось одновременно завыть и спрятаться. Олег же не знает! А значит… нам придётся выслушивать это ещё раз!!! Я сделала страшные глаза кузену, но он то ли не понял, то ли проигнорировал предупреждение, ибо как ни в чём не бывало спросил:

— Какая же?

— Я выхожу замуж!!! — буквально завизжала Лидия. — Он! Сделал! Мне! Предложение!

Может, мне в обморок упасть? Не, не поможет. Лидка не даст ко мне подойти, пока она не закончит рассказ.

— М-м… за Одуванчикова Сёму? — уточнил Олег. — Он же за тобой сто лет ухаживает!

— Да! За него!

— Он что, только сейчас сделал предложение?

Я готова была аплодировать кузену за то, как разозлилась сестра! Покраснела вся! Кулачки сжала! Прелестно!

— Я же не Ксюха, чтобы за первого встречного выскочить! — как известно, лучшее оправдание — это обвинение.

— Мой Павлик был сражён моей красотой в первый же миг, — не преминула поддеть Ксения, обмахиваясь веером, — и сразу понял, что жить без меня не может!

— Отчего ж сейчас не живёт? — понеслась в словесную баталию Лидия. Павел действительно девять из двенадцати месяцев проводил вдали от жены, мотивируя это плохими условиями проживания, мол, нельзя его нежную красавицу и маленьких детей приводить в этакое убожество.

— Он заботится о семье!

Сестры принялись обмениваться шпильками, совершенно забыв о зрителях. Я же наклонилась к Олегу и шепнула:

— Беги! Я прикрою.

Кузен усмехнулся:

— Зачем? У меня дома примерно так же.

Да уж, Олежке перепало родственниц преизрядно.

— А сколько стоит очищение одного пепельного дома от мороков? — поинтересовалась я.

Он назвал сумму, от которой мой рот сам собой сделал «о-о».

— Ты действительно не хочешь взять меня в Пепельные земли? — спросила я, когда справилась с этим своеволием. Получилось иронично, и ответил Олег так же:

— Сестричка, с твоей стороны было весьма непредусмотрительно родиться девочкой. Особенно если учесть твой характер, магию и склонность к авантюризму.

Я мысленно согласилась, подумав, что это он ещё про мой тишайший дар не знает.

— Знаешь, дорогой братец, прогресс не стоит на месте, и учёные выяснили, что у женщин тоже есть мозги. Мы теперь и деньги зарабатываем, и магию колдуем, и мужей сами выбираем. Иногда.

В этот раз Олежек глянул на меня укоризненно.

— Поверь мне, я знаю это даже слишком хорошо. Более того, я уверен, что отсутствие мозгов — это не половой признак, а сугубо индивидуальный. По крайней мере, у некоторых моих однокурсников и сослуживцев их точно нет.

— Так возьми меня с собой, — попросила я, глядя совершенно серьёзно, — если понимаешь.

— Ты хочешь рассорить меня с родной тётушкой? — а вот Олежек отшутился.

— А платье у меня будет из линсинского шёлка и элийского кружева! — Лидия буквально выкрикнула эти слова, отчего мы с кузеном аж подскочили. — Я его в лавке Ламурских видела!

Мне второй раз за день стало дурно. Шёлк ещё ладно, но это клятое элийское кружево стоило как всё наше поместье! Его делали какие-то монахини-магички, вручную прядя невероятно тонкую перламутровую нить, сверкающую даже в темноте, и создавали в своём кружеве целые сюжеты. Когда в лавке Ламурских выставили это платье, все ходили туда как в музей, но даже губернаторша на свадьбу дочери его не купила.

— Ты решила своего будущего мужа разорить ещё до свадьбы? — поинтересовалась я. — И правильно — зачем ждать брака и годами донимать супруга своими капризами, если можно сразу? Молодец, сестрёнка!

В меня полетела диванная подушка.

— Дура! Дура! — кричала Лидия. — Ты всегда всё портишь! Что я тебе сделала⁈

И она выбежала из гостиной.

— Варвара, — укоряющим тоном произнесла матушка, — не стоит расстраивать Лидию. Все невесты, как известно, пребывают в волнении перед свадьбой.

Я пожала плечами.

— Быть может, вам с папенькой следовало бы воспитывать Лидию в духе более трезвого взгляда на вещи? Это было бы разумнее.

Мама несколько секунд смотрела на меня с непонятным выражением на лице:

— Ты, душа моя, порой бываешь излишне сурова. Боюсь, с подобным взглядом на жизнь тебе будет нелегко отыскать достойного супруга.

У матушки это означало что-то вроде «умрёшь в нищете и будешь гореть в аду».

— У меня высокий уровень магии, — заметила я вместо рвущегося с языка «Не очень-то и хотелось», ибо матушка не понимала, как можно не мечтать о браке. — Возможно, сей факт перевесит для будущего избранника недостатки моего характера.

— Варвара, я не раз говорила: для счастливого брака нужны деньги и любовь мужа к жене. Любовь! Или хотя бы влюблённость. Но никак не холодный расчёт.

— То есть вы полагаете, что меня не за что любить? — возмутилась я. — Разве мать не должна быть на стороне своей дочери?

— Я и есть на твоей стороне, — кивнула она. — И желаю тебе лишь самого лучшего. Даже если для этого приходится указывать тебе на твои же недостатки.

Я почувствовала, что закипаю.

— Мне кажется, разговор на подобные тему не следует вести в присутствии мужчин, — с видимой кроткостью заметил Олег. — Дорогая тётушка, позвольте мне увести Варвару — она обещала ещё раз показать мне дедушкино ружьё. Вы нас извините?

И он поднялся, подавая мне руку. маменьке ничего не оставалось, как буркнуть:

— Разумеется, разумеется. Молодые люди должны дышать свежим воздухом, а не сидеть в душных гостиных.

⟰ ⟰ ⟰

Громыхнул выстрел. Да так, что зазвенело в ушах.

Уверена, на кухне в поместье зашептала молитву наша кухарка, зато матушка и сёстры даже бровью не повели, ибо для благородных дам охота — дело привычное. Мы правда не охотились, а тренировались, но сути это не меняет.

— Когда ты злишься, — засмеялся Олег, — ты стреляешь точнее.

Я с раздражением оглядела практически неповреждённую мишень. По идее, благородная магия, если уж проснулась, должна пойти по руслу, уже протоптанному навыками человека. Я же стреляла с раннего детства. Мазала всегда. И магия никак не исправила ситуацию. Она вообще не выбрала во мне никакого умения, который бы усилила. Такое случалось нередко, и тогда считали, что вся энергия пошла в здоровье. Даже почитали за благо, особенно для женщин, мол, легче рожать будет. Я тоже мечтала с годами обзавестись несколькими карапузами, но всё же предпочла бы хоть одно усиленное умение.

— Олеж, ты же сам слышал! Платье ей с элийским кружевом! — полыхала я. — А что так скромно? Почему сразу не летающий замок или особняк из золота?

Кузен вновь весело засмеялся. Почему-то его забавлял мой гнев. Негодяй, что сказать? Я ещё раз нажала на спусковой крючок на Громушке. Та бабахнула всей своей мощью, и минимум три пули из шести поразили мишень. Пусть и не близко к центру. Но даже это для меня было отличным результатом и даже это не порадовало сейчас.

Олег вскинул своё ружьё — куда меньше, чем у меня, не магическое и способное разом выпустить только две пули — и выстрелил. А вот мою Громушку делал дед, настроил под меня, и палила она как пулями, так и магией. Причём пули могли быть и самодельные — из камушков и моей собственной энергии, и покупные, с уже готовой чародейской начинкой. Правда, с моей меткостью их приобретение было бессмысленным переводом денег.

Олег попал в восьмёрку и довольно вздохнул.

— Это просто мечты юных девушек, Варь. Тем более Лида так давно хотела замуж. Будь снисходительна, для неё это главное событие в жизни.

Я понимала это. В теории, по крайней мере. Но как же мне это не нравилось! Почему мои сёстры не могут быть такими, как девчонки из Училища? Там тоже скучных особ хватало, но всё же их было мало и держались они скромно. Я так скучала по своим подругам! С ними было интересно и весело. Но как же они далеко теперь! Только письма и остаются.

— Я пытаюсь, — пробурчала я, понимая, что привираю.

— Пытайся лучше, — хмыкнул братец. — Мои вон лисопсов потребовали!

И он засмеялся. Я хмыкнула. Мода на этих животных пошла лет пять назад. В природе таких не существовало, вывели их магически, что разом делало их безумно дорогими. Похожие на лисят и преданные как собаки создания привели всё дамское общество в величайший восторг. Мои сестры тоже одно время ими бредили, но потом случился новый выезд графини Тополевой, и они начали мечтать о таких же серебристых жеребцах и стального цвета карете. Наверное, Олег всё же прав, надо спокойнее реагировать на мечтания сестёр. Должно быть, дело в письме Вольки. Может, рассказать о нём кузену? Его это тоже касается всё-таки. Нет, пусть брат сам сообщает, кому считает нужным. Всё равно с монетой Олежек не поможет, учитывая всех дам, что висят у него на шее.

— Ты когда в следующий рейд?

— Уже завтра, — вздохнул кузен.

— Через Воловск поедешь? — уточнила я.

— Нет, через Сокольск. А что? — мигом преисполнился подозрительности Олег.

— Да ничего, просто в Воловске моя подруга по Училищу живёт, думала, может, письмо передашь, — пожала я плечами.

— Не смей меня сватать! — возмутился брат.

— И в мыслях не было! — с не меньшей страстью ответила я. Тем более никакой подруги у меня в Воловске отродясь не было.

⟰ ⟰ ⟰

В дорогу я собралась ночью. До Училища меня будили для завтрака и занятий с учителями. Теперь считалось, что я всё уже умею, а на завтрак и сама встану. Ежели не встала, значит, не голодная и подожду обеда. Меня это вполне устраивало. Сейчас к тому же давало дополнительную фору. До середины дня искать меня никто не будет. Поэтому я сложила в саквояж наиболее практичную одежду, смену белья и прочие мелочи, жизненно необходимые каждой приличной девушке. Например, патроны. Громушка, увы, в саквояж не влезла, так что я повесила её за плечами, благо, сбруя для этого у меня имелась. Немного монет, куртка, сапоги… и прости-прощай, дом родной, вернусь через пару месяцев с победой, возросшей магией и деньгами.

Семье я оставила записку, надеюсь, они додумаются её прочитать раньше, чем поднимут панику. Вряд ли моё решение заработать деньги в Пепельных землях их обрадует, но, увы, ничего лучшего я не придумала.

Быстрым шагом я дошла до станции чугунки и успела на ночной поезд. До Сокольска он не шёл, но от Воловска, где таки останавливался, ходили регулярные дилижансы. Так что максимум к обеду я буду в Сокольске. Потребуется только найти Олега с компанией и убедить брата, что ему от меня не избавиться.

Слава предкам, сейчас уже не те времена, когда девушка, путешествуя без сопровождения, считалась падшей или безродной. Этакую свободу женщины получили, как ни странно, во время прорывов. Пепельные земли наступали, и оказалось, что бороться с ними могут и дворянки, и мещанки, и даже крестьянки. Любой человек — мужчина, женщина, аристократ или рабочий, судья или преступник — ежели у него просыпалась пепельная магия, мог противостоять вторжению чужеродной силы. Так что различные свободы и привилегии получили тогда многие. Перед лицом смертельной угрозой император не жадничал. Пепельные земли остановили и даже научились использовать, а вот права отобрать уже побоялись.

Так что осуждения я не боялась. Тем более я магичка с дипломом, тем более я с ружьём.

⟰ ⟰ ⟰

— Ты моей смерти хочешь⁈ — глядя мне в глаза, спросил Олег, когда я оторвала его от ужина на следующий день и объявила, что пойду с ним в рейд. — Ты хоть представляешь⁈..

Всё это я уже слышала. И про опасность, и про монстров, и про то, что Олежке придётся меня защищать, и этим я всех подведу.

— У нас команда! Слаженная, сработавшаяся! Каждый знает, что делает! Ты будешь обузой! Тебя придётся прикрывать! Да с меня тётушка с дядей шкуру спустят, если ты хоть царапину получишь!

Разговор явно шёл по кругу, и я не выдержала. Просто достала письмо Вольки и положила его перед кузеном. А потом наблюдала, как он спадает с лица. Сумма впечатлила и его. Я буквально видела, как щёлкают счёты у него в голове и он прикидывает, как бы ему собрать этакие деньжищи.

— Только если идти вглубь, — охрипшим голосом озвучил Олег результат этих размышлений. Да, в центре Пепельных земель водились особо ценные монстры, за части тел которых платили весьма щедро. В том числе потому, что смельчаков ходить туда практически не находилось. Жизнь дороже любых денег.

— Ты не можешь так рисковать, — покачала я головой. — У тебя слишком большая семья. Мы с Волькой должны сами решить этот вопрос. Если не сможем, ты должен быстро отсоединиться от нас. Это выиграет тебе некоторое время. Может, от тебя и вовсе отстанут.

— Но зачем мы им вообще сдались? — нахмурился Олег. — Их и так много. Если мы присоединимся, возрастут и налоги, и количество рекрутов от рода, и прочие поборы.

Я кивнула. Император старался ограничивать слияние родов. Слишком сильные подданные ему не нравились.

— Может, у них амбициозный дурак во главе? — пожала я плечами.

— Мне кажется, что вопрос с этими Зибо-Осиновыми, — кузен постучал по письму пальцем, — должно решать не деньгами или силой, а нажиманием на нужные рычажки.

— Увы, те, кто умел нажимать на нужные рычажки, сейчас лежат в Пепельных землях серой пылью, — вздохнула я. Из Ольховских только главная ветвь имела влияние при дворе. Летом 5474 года они погибли все.

— Варь, подумай ещё раз, прошу тебя. Может, всё же поостережёшься и не пойдёшь?

Эта фраза в различных вариациях стала у нас чуть ли не ритуальной: Олег с надеждой и опасением произносил её перед каждым заказанным домом.

⟰ ⟰ ⟰

Настоящее время

— То есть как этот дом не требуется очищать? — возмутилась я.

— Требуется, но не вам, — хмыкнул Горимысл. — Князьям Буковским не нужен дом с непредсказуемыми умениями, им нужен просто дом. Магическими приспособлениями — абсолютно контролируемыми и понятными — они и сами его наполнят.

— Но лучше защиты пепельных домов ничего нет! — не понимала я. — Это же уникальные свойства! И почти бесплатно!

— Именно такое мышление и выдаёт вашу принадлежность к кустарникам, — поморщился Горимысл, будто сам принадлежал к каким-нибудь аристократам. — Деревья в экономии не нуждаются. Князья — в особенности.

— Уничтожать уникальное произведение магии — это преступление, — пробурчала я.

Интересно, что князья хотят скрыть этим радикальным решением? Какую тайну показывают мороки их дома?