Глава 15

После освобождения особняка Смородиновых мы с командой покинули Большеозёрск и направились в Нижнекарпов. Я несколько раз уточнила, точно ли наша цель находится именно там, ведь считалось, что этот город пепельная магия ещё не освободила. И это чувствовалось ещё на подъезде: стало труднее дышать, заболела голова, а из-за камней за нами всё чаще наблюдали не человеческие, но и не звериные глаза.

— Почему они не нападают? — спросила я у Олега, прищурившись, чтобы лучше разобрать тварей, то и дело появляющихся шагах в двухстах от нас.

— Нас слишком много для них, — пояснил брат. — Они ждут или когда соберётся стая, или когда мы разделимся. Ещё может прийти хищник поопаснее, за ним всякое мелочи и подъесть можно.

На языке вертелся глупейший вопрос «А что же мы будем делать, когда он явится?», но я не стала его задавать, ибо это в очередной раз напомнило бы, как нахально я влезла в слаженную команду Олега, но он будто услышал эти слова:

— Твоя главная задача, когда начнётся драка, стоять за спинами бойцов и стрелять из Громушки в самую гущу тварей. Только стрелять так, чтобы не задеть своих.

В первый же день моего пребывания в Пепельных землях брат научил меня заклинанию, которое лишало ружье его громоподобного голоса.

— Надеюсь, на это твоей меткости хватит, — добавил Олег язвительно.

— Вот и посмотрим, — весело ответила я, хотя больше всего мне хотелось выкрикнуть: «Не такая я уж и мазила!». Зато удалось полюбоваться, как вытягивается лицо брата.

По дороге в тот же Большеозёрск члены команды вели себя настороженно, но свободно: периодически отходили, негромко перешучивались, иногда даже жевали на ходу. Нельзя сказать, что работы для соратников Олега не находилось: то и дело они замечали разных тварей и охотились на них. Я уже имела возможность наблюдать, как туши на месте же вскрывали, вырезали из них различные части тела. Цениться у пепельных монстров могло что угодно: когти, мех, печёнка, глаза, кристаллы, которые формировались у некоторых внутри, и многое другое. Однако у каждого вида тварей — что-то своё. Когда это извлекали, туши особым заклинанием или артефактом сжигали на специальной коже, которую огонь не брал, от чего те превращались в искрящийся пепел, который сейчас входил практически во все целительские и алхимические зелья и порошки. Более того, его использовали даже в ткачестве, кузнецком и артефактном деле. Люди не были бы людьми, если бы не нашли выгоду даже в такой беде, как появление Пепельных земель.

А если на что-то есть потребность, то найдутся рисковые ребята, которых и чужеродная магия не отпугнёт. Вот и парни Олега бросались к монстрам как к родным. Ещё и ворчали, мол, слишком мелкие и безобидные. Судя по тому, что, приближаясь к Нижнекарпову, все мои спутники вглядывались в небо и землю особо пристально, скоро нам предстояло столкнуться с монстрами крупными и опасными. Нельзя сказать, что я горела желанием их видеть. Правда, деньги… Шишиговы деньги! Правило «чем сложнее, тем дороже» работало и здесь. В большинстве случаев. Попадались, правда, и совершенно бесполезные, но лютые твари. Сплошное разочарование! Как прийти на бал в самом лучшем своём наряде и не обнаружить там ни одной ни одной из заклятых подружек!

— Олег Мстиславович, — окликнул вдруг Дрозд и, когда на него посмотрели, кивнул в сторону небольшой рощи. — Шельмец на подходе.

Разумеется, стоило появиться монстрам, как учёные бросились изучать. Не для всех эта затея оказалась успешной. Но выжившие составили тщательную классификацию, разделив чудовищ на отряды и семейства. А самое обидное, что составленные из добытых с таким риском данных таблички оказались никому не нужны, и научная типология вчистую проигрывала народной. И тут я народ понимала: куда проще сказать «баловник», чем псевдо-андыверщик острохвостый лже-беличий. Название длинней зверя! В баловники записывали всё, что размером с кошку и меньше. А вот «окаянцем» называли чудищ выше человека не меньше, чем в полтора раза. Ещё различали «татя» и «шельмеца»: первые — примерно по пояс, вторые — вровень со среднестатистическим мужчиной или чуть выше. Баловник, тать и шельмец можно быть стайными, окаянец всегда одиночка. Магией могли владеть многие твари, но далеко не все. То есть особенностей у каждого типа монстров насчитывалось немало. Не представляю, как это всё можно запомнить…

— К оружию! — рявкнул Олег, потом развернулся ко мне и, по-моему, мысленно выругался, хотя я тоже стащила Громушку с плеча. — Варя… спрячься в…

Его взгляд заметался по окружающему пространству, которое, увы, не радовало обилием укрытий.

— Сюда, — Горимысл картинно щёлкнул пальцами и рядом с ним возникла защитная сфера, способная при необходимости укрыть весь отряд.

— Давай, Варя! — и брат втолкнул меня в неё. После чего обернулся и встал в стойку, как по учебнику. Даже искорки магии на кончиках пальцев засверкали.

Я как раз подумывала, а не возмутиться ли мне такому обращению, всё же магическое образование у меня имеется, да и ружьё тоже, но тут разглядела шельмеца и мигом решила, что искренне благодарна за заботу.

Когда в Училище говорили, что шельмец ростом с человека, то как-то позабыли добавить, что и ширина у него примерно такая же. Монстр, который надвигался на нас, вообще напоминал оживший камень — округлый, бугристый, буро-серый. Только сверху у него крепилось что-то странное: я не хотела верить в то, что вижу, но шишиги побери, это больше всего походило на женское голое тело от паха до шеи, без головы, но с грудями и руками.

— Наездница! — выдохнул кто-то рядом, как мне показалось, с ужасом. А, может, это мой собственный страх так исказил чужой голос.

— Отлично! — с той же стороны раздалось восклицание Браниславы. Высокая, худая, с абсолютно белыми короткими волосами женщина раза в два старше меня периодически присоединялась к команде Олега как алхимик и знаток пепельных тварей. — В тулово наверху не стрелять!

— Это единственное её уязвимое место! — возмутился Горимысл.

Бранислава подумала, глядя, как монстр приближается к нам, и смилостивилась:

— Хотя бы бюст не трогайте.

— Чё?

По голосу я не опознала, кто это, да и, если честно, с трудом могла думать о чём-то, кроме чудовища впереди.

— В сиськи не стрелять! — перевёл кто-то и заржал.

Как они могут смеяться в такой момент, я не понимала. В первую очередь потому, что не могла не думать, как эта химера получилась. Я знала, что животные и люди, оказавшиеся в местах прорывов или задержавшиеся в Пепельных землях надолго трансформировались, превращаясь в монстров. Но не так же! Или так?

С рук Олега сорвалась магия, на лету формируя блестящее острейшее копьё. Оно врезалось в нижнюю — круглую — часть. И от похожей на камень шкуры полетели искры. Мне показалось, что заклинание никак не повредило монстру, однако он загудел невесть каким местом и ускорился. Тут же полыхнуло огненной магией. Это Горимысл, узнаю его мощные выбросы силы, совсем её не экономит.

Дубыня и Затыбай — наши мечники — выдвинулись вперёд. Чётко, будто костяшка счётов щёлкнуло ружье Дрозда. И существо дёрнулось, накреняясь влево. Только сейчас я заметила короткие ноги, почти полностью скрытые остальной тушей. Снова полетели заклинания Олега — ещё одно копьё, рой льдистых стрел, какие-то искристые юркие огоньки, которых я не видела раньше.

Монстр всё приближался и приближался. Похожий на туловище женщины отросток покачивался из стороны в сторону, и казалось, безголовая наездница творит какой-то ведьмовской ритуал. Мне даже почудилось, что вокруг неё возникают какие-то тёмные эманации. Вся остальная туша то и дело вздрагивала, и от этого серо-чёрные разводы в воздухе волновались.

— Олег, она колдует! — закричала я.

— Наездницы не способны колдовать! — отрезала Бранислава и швырнула в монстра тёмно-красный пузырёк. Тот не только долетел, но и разбился в каменную кожу. Бардовое зелье мгновенно растеклось по ней и принялось шипеть. Монстр заревел.

Я не выдержала и, сжав ружьё покрепче, нажала на спусковой крючок. Разом шесть пуль помчались к чудовищу. Промахнуться с расстояния в пару десятков шагов да в такую тушу не могла даже я. Наверное.

Но сейчас, почти впервые в жизни, меня не волновала собственная меткость. Я, не отрываясь, смотрела на сероватый туман, который после моего выстрела отделился от туши и полетел к нам. Как его не видят остальные, мне было решительно непонятно. Я мизинцем нажала на рычажок на прикладе Громушки, переключая её, и тут же выстрелила. В этот раз вперёд полетела чистая энергия. Раз, другой, третий. Я снова и снова жала на спусковой крючок. Магия выкачивалась из меня мощным потоком. К шишигам! Лишь бы помогло.

Марево стало темнее. Мне подурнело: неужели оно впитывает в себя мою силу⁈ Впереди заорали мечники и ринулись в бой. Не представляю, на что они надеялись, заплясав со своими саблями вокруг ожившего камня, но смотреть не стала: мой взгляд не отрывался от тумана, что становился всё насыщеннее. Предки помогите, я не могу всех подвести в первом же бою! Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! Облако окончательно почернело, и в нём прорезались красные прожилки. Мамочка… Я всё испортила!

И в следующий миг практически чёрное марево лопнуло как мыльный пузырь. Я аж опешила. Одновременно верхняя часть монстра будто разом лишилась костей и обмякла, завалившись набок. С той части, что походила на перерубленную шею, закапало что-то буро-бардовое.

Ещё раз сорвалась в бой Олежкина магия, хекнули мечники, и теперь уже вся туша начала падать, вздрагивая и суча перерубленными ногами. Поднялись и опустились сабли, и монстр окончательно затих.

— Молодец, новенькая! — хлопнула меня по плечу Бранислава. — Стреляешь отвратительно, но хоть в наших не попала.

И она засмеялась. Я сообразила, что женщина видела, как я стреляю будто бы просто в чистое небо, и не стерпела:

— Там была магия!

— Разумеется, — хмыкнула алхимик. — Твой брат и этот рыжий позёр колдовали как не в себя.

— Я не про это! — возмутилась я. — Вокруг… верхней части всё потемнело, а потом отделилось и поплыло к нам!

— Наездницы не способны колдовать, — вновь припечатала Бранислава и направилась к туше. Я возмущённо повернулась к брату. Тот задумчиво смотрел на меня.

— Я видела! — он-то должен мне поверить!

— Как выглядело то, что потемнело? — спросил кузен наконец.

Я описала. Олег с Горимыслом переглянулись.

— Бранислава, проверь на кристаллы, — приказал Олежек.

Алхимик обернулась и насмешливо посмотрела на него. Он лишь кивнул, подтверждая свои слова. Женщина хмыкнула, опустилась на корточки рядом с трупом, достала узкий, судя по искоркам вокруг лезвия артефактный нож и принялась отделять верхнюю часть от нижней.

Я заставила себя смотреть, не отводя глаз. Теперь это моя жизнь. Вот такая — с монстрами и вспоротыми телами. Ничего такого уж страшного: что я на охоте не была? А то, что этот… «отросток» так похож на человеческое покалеченное тело — это просто игры чуждой подлой магии.

Олег вместе с остальной командой потрошили «каменную» часть. Управилась Бранислава быстро: уже через пару-тройку минут «человеческая» часть упала на землю. Алхимик без всякого пиетета перевернула её, острый нож рассёк левую грудь пополам. Я таки отвернулась, кусая язык, чтобы болью отвлечь себя от рвотных позывов.

— Ты глянь, и правда, кристаллы! — воскликнула Бранислава у меня за спиной. — Новенькая, может, и права.

— Да? Покажи! — к женщине устремилась вся остальная часть команды.

Я не пошла. Сделала вид, что перезаряжаю Громушку, хоть в этом не было никакой необходимости: запас магических пуль у неё хранился в прикладе, откуда подавался патронник. Меня раздирало одновременно от двух чувств: брезгливости и самодовольства. А они не верили! Ха!

— Гля какой! — восхищённо орал Дубыня, огромной лапищей держа желтоватый кристалл и суя его под нос Затыбаю.

Эти двое были неразлучны, что в бою, что в любое другое время. Сами себя они называли бро, хоть братьями не были. Впрочем, стоило пообщаться с ними хотя бы пять минут, как начинало казаться, что говоришь с близнецами. И это при абсолютном внешнем различии: Дубыня — светловолосый, здоровенный, с вечным румянцем на округлом лице, Затыбай — смуглый брюнет, плосколицый, худой и жилистый, с тёмными раскосыми глазами. Такое взаимопонимание, или, как говорил Олег, один мозг на двоих, делало их дуэт невероятно эффективным в бою и совершенно невыносимым во всё остальное время.

— Неужели ещё раз трансформировалась? — тихо спросил брат у алхимика.

— Или это естественное развитие. Мы раньше с «наездницами» только на окраине сталкивались. Эта могла прийти из глубины, а значит, быть более взрослой и развитой, — менторским тоном ответила Бранислава и тут же восторженно выдала: — Как же интересно! Это же уникальное знание!

Я спиной чувствовала, как Олег закатывает глаза.

— Почему ты стала стрелять в магические эманации? — вопрос прозвучал совсем рядом и явно был отращён ко мне.

Я открыла глаза — когда только успела зажмуриться? — и раздражённо посмотрела на Горимысла. Обычно после такого взгляда порядочные люди извинялись и исчезали из поля моего зрения. Рыжий коновал и ухом не повёл. Я сделала ещё более суровый вид. Мне показалось, что маг дрогнул, но уверенности в этом не было, тем более что он продолжил смотреть на меня, ожидая ответа. Я раздражённо повела плечами.

— Чистая, нейтральная магия в половине случаев уничтожает негативно заряженную энергию, — всё-таки пояснила я.

— А в другой половине — усиливает её, — тут же среагировал Горимысл.

— Или пятьдесят процентов успеха, или сто процентов неудачи, — определила я раскад. — Выбор очевиден.

Рыжий пару секунд смотрел на меня, потом выдал, посмотрел на моего брата:

— Олег, проверь её на уровни магии.

И отошёл. Зачем только брат его взял в команду? Всего лишь наёмный охотник, а гонора — на полноценного князя!

— Да, хорошая идея, — отозвался Олег. — На привале проверим. Утром.

⟰ ⟰ ⟰

Нижнекарпов строился по науке: ровные улицы, перекрёстки под прямым углом, мощёные обтёсанным камнем мостовые. А какие здесь стояли особняки! На главном проспекте ни одного здания ниже трёх этажей!

Ближе к центру доходные дома с множеством окон и низкими верхними ярусами сменились на дворцы и городские усадьбы.

Вот к одному из них мы и держали путь. Я с интересом разглядывала белоснежные стены, арочные окна, широкие сюжетные барельефы и многочисленные женские образы, наверняка символизирующие или что-то абстрактное вроде смелости, или славных предков.

Выглядело богато. Я уже мысленно потирала руки, предвкушая, что могу вынести из особняка. Нижнекарпов пытались отстоять. Пепельная магия не сразу захватила нынешние территории. Сначала она доходила до какой-то черты и останавливалась, осваивая новые земли, копилась, насыщалась, чтобы потом хлынуть через границу, как поднявшаяся по весне вода через плотину. Это давало людям некоторое время, чтобы или сбежать, или защититься.

В Нижнекарпове жили князья Буковские, известные своими сильными магами. К моменту, когда пепельная магия пришла в их город, о ней уже многое было известно. Буковские пытались организовать оборону, но в итоге им тоже пришлось уйти. Причём достаточно быстро, так что, возможно, не все тайники выпотрошили. Посмотрим, посмотрим…

И тут Олег прервал мои сладкие мечтания всего одной фразой:

— Варя, особняк князей Буковских очищать не требуется.

— То есть как этот дом не требуется очищать? — возмутилась я.

Оказалось, они хотят уничтожить всю пепельную магию внутри. В байку про полностью управляемые артефакты и возможность не экономить я не поверила. Логичным такое решение становилось только, если мороки показывали что-то совсем уж ужасное. Вернее, опасное для рода.

Что же там за тайны? Князь убил княгиню? Княжич на самом деле сын конюха? Княжна родила внебрачного ребёнка? Семья готовилась убить императора? Буковские проводили массовые оргии? Князь разводил свиней прямо в гостиной? Кухарки готовят ужин исключительно на вине? Дворецкий по ночам играет музыку своего сочинения, да так отвратно, что все подозревают появление страдающего призрака?

Хотелось взвыть от разыгравшегося любопытства. Мне с детства тыкали в известную пословицу, но тут все претензии к родителям: они такое имя выбрали, я лишь оправдываю ожидания!

Я помаялась ещё немного и решила, была не была. Как все уснут, пойду в особняк. Надо только ключ незаметно утащить. Он у Дрозда. И ещё надо постараться быстро всё провернуть, а не возиться как в прошлый раз. Если успею до утра, то проверка уровня магии наверняка покажет возросшие силы. А, может, даже моя благородная магия определится, куда ей направляться! Хоть бы меткость! Я же как раз сегодня всех своей стрельбой спасла!