Глава 20

Я до последнего не верила, что Дрозд нажмёт на спусковой крючок. Меня же не могут пристрелить. В самом деле! Этого просто не может быть. Невозможно. Только не со мной. Всё казалось как-то нелепой игрой, в которой всё не по-настоящему. Что в самом деле может быть нелепее, чем погибнуть от пули своих же? Или не своих? Вдруг Дрозд служит не только Олегу? Но разве я кому-то мешаю?

Будто в ответ на этот вопрос дуло полыхнуло огнём. Сам грохот приглушила магия. Меня качнуло назад, и в груди разлилась острая боль. В глазах разом потемнело, а держаться на ногах стало мучительно тяжело. Как же так? Как так-то⁈ Я опустила взгляд вниз, ожидая увидеть на жакете расплывающееся пятно крови.

Но его не было. Ни на груди, ни на животе, ни на юбке-брюках. Несколько мгновений я пыталась сообразить, как такое возможно. Потом до меня дошло: Дан! Я резко повернулась к нему, но здоровенный лис определённо был жив, ибо стоял, шустро повернувшись, и вглядывался во что-то позади меня, зло подёргивая хвостом. По его спокойствию я догадалась, что с Чарой тоже всё в порядке, однако всё равно нашла глазами и её. Рыжая всё так же жалась к моей ноге, зажмурив глаза от ужаса.

Да что вообще происходит⁈

Дрозд не промахивается. Значит, он целился во что-то другое. Наверное, к нам подобралась какая-то пепельная тварь. Я резко развернулась, ожидая увидеть подстреленного монстра, а, может, и парочку его ещё живых друзей, которых нужно срочно отправить к нему на встречу. Но ни трупа, ни чудовищ там не оказалось. Тогда в кого стрелял Драгомир?

— Мне нужны пояснения, Варвара Ярославна, — тем временем отчеканил он.

Я бы тоже не отказалась.

— Во что ты стрелял?

Дрозд не сказал, что он первый спросил, значит, мне сначала отвечать. Нет, вместо этого Драгомир спокойно, даже равнодушно, как о чём-то малозначительном, произнёс:

— В дом.

Скажи Дрозд, что там был какой-то монстр, я бы не удивилась. Но тела не было. А заявлению, что он промахнулся, я бы не поверила. Однако прозвучавший ответ обескуражил и вызвал ещё больше вопросов.

— Зачем? — оторопело спросила я.

— Не понравился.

По-моему, он издевается. Смотрит этак серьёзно и буднично, а сам наверняка в душе угорает.

— Ваша очередь, Варвара Ярославна.

Нет, ну каков нахал! Я аж восхитилась. Может, ответить ему в том же духе? Например, это лисы. Лисы, поздоровайтесь с дядей Дроздом. Где нашла? В доме. Зачем взяла себе? Так милашки же!

Я покосилась на ружьё, в которое Дрозд сейчас как раз загонял новый патрон, и всё-таки решила сказать правду. Хотя чуть не начала по уже придуманной схеме:

— Это… Дан и Чара, — произнесла я, спохватилась и пояснила: — Они… м-м… жертвы эксперимента князей Буковских. Морок в их особняке показывает время новой волны пепельных тварей. В доме остался небольшой отряд во главе с княгиней. Они ушли, бросив Дана и Чару в подвале.

В какой-то момент Драгомир, и так скупой на движения и мимику, вовсе застыл, уставившись на меня.

— Не хотите ли вы сказать, — он глубоко вдохнул, прежде чем продолжить, — что вытащили их… из морока⁈

Из морока нельзя вытащить живых. Морок — это, по факту, всего лишь иллюзия, пусть и предельно необычная. Поэтому остолбенение Дрозда понятно.

— Не совсем… — как объяснить то, что я сама толком не понимаю? У меня есть лишь смутные догадки. Но Драгомиру лучше объяснять всё максимально чётко. Любое сомнение он может принять за попытку обмана. — Отход Буковских прикрывал княжич Остромир.

Стрелок как-то странно на меня глянул, и у меня будто сам собой вырвался вопрос:

— Знаешь его?

— Читал, что он был подающим надежды учёным, — ответ прозвучал вполне буднично, но теперь уже мне казалось, что меня хотят обмануть.

— Скорее всего, — тем не менее кивнула я. — У него в подвале дома имелся свой кабинет, и явно для каких-то магических манипуляций.

Чара тихонько заскулила и прижалась ко мне ещё сильнее. Дан ощутимо напрягся, но глаз с Драгомира не сводил.

— Насколько я поняла, — продолжила я, хотя мне больше всего хотелось заняться зверями. Обнять рыжую, разговорить Дана. Он явно что-то знает! — княжич с помощью какого-то обряда… м-м… слил свою магическую и жизненную энергию с защитой дома.

Причём он прекрасно знал, что особняк станет пепельным, на это и рассчитывал. Остромир не просто спасал своих, он связал своё сознание как с колдовской защитой дома, так и нарождающейся пепельной. Возможно, даже заранее продумал ту сложную схему, что я видела. Или всё же импровизировал, но тогда его мастерство на уровне гениальности.

— Это позволило ему сохранить некоторое подобие сознания и даже контроля над собственным мороком, — рассуждала я вслух. — И он попросил меня спасти Дана и Чару.

— Попросил? — Дрозд смотрел на меня всё более подозрительно. — Мороки не осознают, что они не живые.

— Обычные мороки не осознают, но княжич как-то преодолел это ограничение.

— Разве такое возможно?

— Судя по тому, что я видела, да, — и тут меня озарило: — Подозреваю, что в основу легла защита стен белоберёжского кремля.

Взгляд Драгомира не отразил понимание.

— Там тоже была принесена жертва, — пояснила я. В Училище нам говорили, что вечным защитником стал невероятной мощи маг из императорского, тогда ещё царского рода. — Это древнее, опасное и категорически запрещённое сейчас колдовство. Но ещё веков пять назад его активно практиковали. Поэтому и появилась пословица «дома и стены помогают».

— То есть получается, из мороков возможно вытащить кого-то живого… — голос Дрозда в первый раз прозвучал с какой-то даже робостью.

— Нет, Драгомир, — не люблю расстраивать людей, но лучше сейчас, чем он будет надеяться на чудо в каждом доме. — Для этого необходимо, чтобы искусный маг в критический момент провёл ритуал с жертвой… И я думаю, Остромир как-то поколдовал над Даном и Чарой. Ведь их тела не разрушились, а всех этих лет для них и вовсе не было.

Стрелок смотрел на меня предельно внимательно. Дрозд не обладал благородной магией, так что вряд ли изучал её законы. Хотя мои сёстры хоть и обладали ею, но не особо эти самые законы знали. Надеюсь, мои ответы его удовлетворили, ибо других у меня не было. Представления не имею, что там княжич наворотил. Магия запредельной сложности, я даже первый этап не воспроизведу.

— Буковские не должны знать, что я спасла Дана и Чару, — решила я перевести разговор на более приземлённые темы. — Ибо они — доказательства их преступления. За давностью лет император может и закроет глаза, а может совместно с другими родами использовать он сам для ослабления Буковских.

Драгомир вдруг весело усмехнулся.

— Умеете вы, Варвара Ярославна, сдавить занятные задачи.

— Зачем тратить время на простые? — развела я руками. — Не выдашь нас Буковским?

Уверена, он колебался. Но решение принял быстро.

— Располагайте мною, как вам будет угодно, Варвара Ярославна.

Привычная салонная фраза прозвучала в его устах насмешливо, но при этом искренне.

— Мне надо спрятать лис до выхода из Пепельных земель, — поделилась я.

— Рыжую можно в сумку посадить, — ответил Дрозд, разглядывая Чару. Та стушевалась и спрятала мордочку мне в ногу. — Если она умеет ходить по нужде по расписанию и не в сумку.

Чара от такого аж перестала стесняться. С отпавшей от возмущения челюстью она смотрела на мужчину и всем своим видом осуждала. Молчаливо, но очень выразительно.

— И не тявкать, — Драгомира её взгляд не пронял. Он посмотрел на Дана. — А вот что с крупным делать… Разве что пусть сам бежит за нами, но так, чтобы его не пристрелили наши же.

Дан сверлил Дрозда неприязненным взглядом. Потом встал на все лапы, встряхнулся, крутнулся на месте и сел обратно уже маленьким, чуть крупнее Чары, щенком. Никогда такого не видела.

— Впечатляет, — Драгомир опустился рядом с ним на корточки и принялся рассматривать. — Похожи на лисопсов.

Я тоже присела и таки оттащила Чару от своей ноги, подняла и принялась рассматривать. Хотя что толку? Лисопсов-то я в живую не видела.

— В самом деле?

— Да, весьма похожи, — отмёл мои сомнения Дрозд.

Что-то меня такое совпадение смущает.

— А что за род их создаёт?

— Грабовы, — Драгомир протянул руку, чтобы погладить Дана. Тот совсем по-собачьи припал к земле и зарычал.

Только сейчас я сообразила, что последние минуты держу Чару на руках, прижимая к себе, и почёсываю за ушком. Рыжая млела. Мне бы умилиться, да все мысли тревожно жужжали вокруг понимания, что Грабовы — родственники Буковских. Подозрительное совпадение. Интересно, их лисопсы умеют телепатически разговаривать?

— Тогда выдам Дана и Чару за лисопсов, — решила я. И пусть сёстры лопнут от зависти. — Но надо незаметно вывезти их из Пепельных земель.

— Что ж, деваться некуда. Значит, вывезем.

⟰ ⟰ ⟰

Через некоторое время мои лисы устроились в походных сумках, которые носили через плечо. Пришлось изрядно утрамбовать вещи, даже переложить часть из них в другие места. Так же мы закинули туда сухпайки вроде сушёного мяса, печенья и кураги, которая нашлась у Дрозда. С водой пришлось помучиться, ибо лапами открывать фляги лисы пока не умели. Договорились об условных знаках, если требуется остановка, в том числе и для питья. Меня слегка смущало, что Драгомир не удивляется особой понятливости зверей, зато наблюдает за их поведением очень внимательно.

Дрозд ещё провертел дополнительные дырки в сумках для лучшей вентиляции и обзора. Мы надеялись, что лисы будут спать, но совершенно точно они не будут делать это всё время. А если им будет, чем заняться, пусть это простое наблюдение за миром, шанс, что они не покажутся без разрешения, намного выше.

Не нравится мне этот тип, — проворчал Дан в моей голове, когда Дрозд отошёл за водой.

— Побольше уважения, — возмутилась я и передразнила: — Этот тип, между прочим, согласился тащить твою тушку.

Именно! С чего такая доброта?

— Просто желание помочь! Слышал про такое? К тому же я, барышня и сестра его командира, попросила!

Лис фыркнул вслух.

Он не так прост, поверь мне. И явно что-то скрывает.

— Все мы что-то скрываем, — заметила я философски.

И стрелял он не в дом, — пропечатал Дан.

Тут Дрозд вернулся, и спор прекратился сам собой. Но заронённое коварным лисом зерно сомнений явно прижилось и дало корни. Всё, что Драгомир теперь делал, казалось мне подозрительным. Надо завтра — уже сегодня — осторожно расспросить Олега про его команду, как он вообще их нашёл и собрал. Ведь рейд в Пепельные земли — это бесконечная опасность, абы кому прикрывать свою спину не доверишь.

— Что вы там шастаете? — прошипел Горимысл, когда мы вернулись в лагерь. Проклятье! Забыла, что именно этот ущербный тип ставил защитную сферу, и она сообщала ему о каждом пересечении границы. Рыжий маг уставился на нас с таким осуждением, будто застал за чем-то непристойным.

— Как что? — удивилась я. — Подлянку тебе утраивали, чтоб ты облажался и свалил он нас.

Горимысл хмыкнул:

— А, это сколько угодно, — и повернулся на другой бок. — Надеюсь, уже устроили её и прекратите мотаться туда-сюда?

— Да-да, сделали. Спи уже, а то волосы потускнеют.

Я улеглась, притянула к себе сумку с Чарой и попыталась уснуть. Чувствую, остаток пути и возвращение выйдут весёлыми. Отправлялась я в Пепельные земли, чтобы решить одну проблему, а привезу из них ещё две. Не просчиталась ли я?

⟰ ⟰ ⟰

Проснулась я буквально через пару часов от бодрого Олежкиного:

— Поднимайся, соня! Пришло время измерить твою магию!

Шишиги его разбери!..