Глава 21

Мужчины жестоки. Такой вывод сделала я, когда, отчаянно зевая, добралась до побулькивающего кипятком походного чайника, а мне запретили пить!

— Почему⁈ — возмутилась я, даже почти проснувшись.

— Сначала измерение магии! — ответил Олег, тоже не особо довольный ранним подъёмом. — Его надо проводить натощак. И лучше не пить.

— Что за бред⁈ — взорвалась я, искренне считая, что чай-кофе по утрам — это священное право человека.

— Это не бред, — возразил этот ужасный, просто безжалостный негодяй. — Нас именно так и проверяли в Университете.

И почему-то покосился на Горимысла. Вот уверена, сие неожиданное правило — козни этого рыжего мерзавца!

— А у нас в Училище — после завтрака!

— Глупо сравнивать беспородную шавку с призовым скакуном, — обронил Горимысл.

— А чем тебе Училище наше не угодило? — я даже опешила. Репутация у него была великолепная: считалось, что это лучшее заведение по обучению благородных девиц. Многие семьи даже просили устроить отделение для девушек без магии. — Разве вы там учились, чтобы делать подобные сравнения?

— Уровень преподавания в учебном заведении, — высокомерно заявил этот рыжий хам, — можно определить по его ученикам. Вас, Варвара Ярославна, ни в малейшей степени не научили сдержанности, а магия — это, как известно, прежде всего контроль.

Интересно, если в него сейчас пальнуть из Громушки, тело пепельные твари сожрут или побрезгают?

— Странное заявление от человека, который не в силах держать собственный язык за зубами, — с деланным удивлением ответила я. — Влезать в разговоры между родственниками и оскорблять дам вас научили в семье или уже в Университете?

— Я вас сейчас обоих без завтрака оставлю! — пригрозил Олег. — Уймитесь, сделайте милость. Мне только ваших склок в походе не хватало!

— Склоки начались, когда твоя сестрица без спроса увязалась за нами, — набычился Горимысл.

— Склоки начинаются, когда твой приятель ставит себя выше других! — не осталась я в долгу.

— Варя! — Олег определённо начал закипать. — Напоминаю тебе о нашем уговоре.

Это он про то, что я обещала не доставлять хлопот во время рейда.

— Марш проверять магию! На это времени ушло бы меньше, чем на весь спор! Не заставляй меня жалеть о своём решении!

На этом я решила ретироваться, ибо Олежка хоть и славился своим терпением, размазнёй отнюдь не был. Если его допекут, с него станется завершить рейд пораньше и лично сдать меня матушке. Тем более грешков за мной уже накопилось немало. Помнить, помнить про лис!

Дрозд, кстати, шепнул мне, что Дана выгулял, напоил и накормил. Я справилась пока только с первыми двумя пунктами. Чара, конечно, от голода не умрёт, у неё имеется запас перекусов, но лишать её завтрака из-за собственной дурости всё равно жестоко.

За моей спиной Олег шёпотом выговаривал Горимыслу своё неодобрение. Тот даже не пытался оправдываться. Более того, на миг показался нашкодившим мальчишкой. Но мне, разумеется, всё равно. Даже не буду смотреть в их сторону! Тем более есть дела поинтересней.

Артефакт по измерению магии выглядел как бронзовый кастет с разноцветными камнями. На редкость уродливая штука, как по мне, да и определяет не так уж точно и только самые распространённые навыки. Что-то редкое для неё остаётся безликим. Впрочем, оно и понятно: портативный же артефакт. За точностью и детальностью стоит идти в храм.

Я всунула пальцы в кольца кастета, то есть артефакта, и сжала руку в кулак. Голову привычно повело, и через минуту в ней появилось знание:

Благородная магия — 16 уровень

Навык —?

Пепельная магия — 9 уровень

Навыки: Устойчивость к пепельной магии — 9 уровень

Освобождение пепельных домов — 6 уровень

Распознавание магии монстров — 1 уровень

Тишайший дар — 11 уровень

Олег подошёл ко мне и бесцеремонно тыкнул в один из камней на артефакте. Перед ним появилась иллюзия с моими данными, исключая сведения о тишайшем даре. Кузен восхищённо присвистнул. Такое выражение эмоций он позволял себе только в детстве, поэтому я и смолчала, хотя вообще-то не люблю выставлять подобные факты всем на обозрение.

— Неплохо подросла, сестрёнка, — совершенно искренне обрадовался Олег. — Благородная магия — плюс один уровень. Пепельная аж на шесть пунктов поднялась!

С разных сторон раздался одобрительный гул.

— Ещё и распознавание магии получила! — продолжил восхищаться кузен. Потом наклонился к моему уху и спросил: — А тишайший дар вырос?

Про него, разумеется, ничего не написали публично. Олег знал про его наличие у меня и, подозреваю, догадывался, в чём тот состоит. Слишком хорошо я в детстве играла в прятки.

— На два пункта, — так же тихо призналась я.

Олег, просияв, выпрямился.

— Очень хорошо. Но по поводу пепельной магии не обольщайся — это первые уровни, они всегда быстро набираются. Потом пойдёт медленнее.

Я кивнула. Это и с благородной так. В Училище нас гоняли с ней только так. Я до тринадцатого быстро допрыгнула. А вот четырнадцатый и пятнадцатый очень долго получала. Последний так у меня уже с год, всё никак не мог подняться. Я даже начала думать, что это мой предел. Однако нет, в Пепельных землях всё-таки дотянула до шестнадцатого. А вот то, что тишайший дар перевалил за десять — это отлично. Вообще каждый переход за десятку — это рывок. Можно ждать улучшений. Правда, никогда не скажешь заранее каких. Может, я смогу видеть тайники с большего расстояния? Или чётче будет картинка? Или буду знать, что именно спрятано? Мне бы ещё пригодилось умение находить потерянные вещи, то есть те, что случайно оказались укрыты, без умысла. Эх, мечты-мечты.

— А что это у тебя за благородный навык? — спросила Бранислава, и мы с Олегом переглянулись, поняв, что самого важного и не заметили! У меня сроду не имелось никаких навыков в благородной магии. А очень хотелось!

— Хоть бы стрельба! — выпалила я, и брат хихикнул.

Под моим уничижительным взглядом Олежек с трудом замаскировал смешок под кашель и дипломатично ответил:

— Давайте проверим.

Ох с какой скоростью все организовались. На какой-то разрушенной стене нарисовали углём мишень. Выверили расстояние. Даже Громушку мне принесли. Встали вокруг как в цирке.

Я вцепилась в любимое ружьё и мысленно попросила у предков благословения. Хоть бы, хоть бы! Быстро про себя проговорила молитву. Потом лихо вскинула Громушку на плечо, сжала покрепче, прицелилась и выстрелила.

М-да… Что сказать…

— Это не стрельба, — разочарованно констатировал Олег.

— Логично, стрельбу как навык ваш артефакт определяет, — Дрозд сегодня опять превратился в идеального подчинённого, сдержанного и корректного. Будто и не было того дерзкого стрелка, что ночью целился в меня из своего ружья.

У меня на глазах невольно навернулись слёзы. Как так-то⁈ Я же стреляла! Пусть не так много, но всё же! Куда ещё могла магия уйти? Я и не колдовала почти! Пришлось срочно смаргивать и кусать себя за щёку. А то увидит Горюшко наше, изойдётся весь на насмешки, а ему ещё работать сегодня.

Олег похлопал меня по плечу, и я гордо вскинула подбородок. Всё со мной в порядке!

— Теперь-то поесть можно? — не столько спросила, сколько потребовала я.

⟰ ⟰ ⟰

После завтрака мы всей толпой отправились к особняку князей Буковских. Впереди шёл Горимысл с таким гордым видом, что я могла только подивиться его удаче: ни одного камня или ямы на его пути не попалось. А то бы непременно свалился бы в них!

Ну-ну, посмотрим, на что этот вредитель способен! Я старательно злилась, чтобы не думать о том непотребстве, что сейчас произойдёт. Во-первых, я уже освободила особняк. Во-вторых, часть силы, а, может, и души Остромира всё ещё держала оборону, вплетясь в пепельную магию и защитное заклинание. Да, я понимала, что его цель уже достигнута — княгиня и её люди ушли, а лисят спасли, но ничего не могла с собой сделать — слишком жалко. Будто прекрасное украшение собирались переплавить в брусок золота.

И тем не менее смотрела я во все глаза: схожая же магия. Горимысл же явно красовался. Открыл дверь, вошёл, манерно встряхнул кисти и принялся водить им по воздуху. Позёр! Наверняка все эти телодвижения на самом деле не нужны. Пепельная магия не требует ничего, кроме воли. Хотя… может, я и правда чего-то не знаю?

— По крайней мере, он не шарлатан, — пробурчала я, почувствовав наконец знакомые вибрации. Невольно напрягла глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Даже стало казаться, что вижу какие-то красноватые всполохи… или это у меня уже искры из глаз?

— Чёт долго, — заметила Бранислава спустя какое-то время.

О! не только мне так кажется. Это же был первый дом с момента моего появления в отряде, с которым работал именно Горимысл, поэтому время, требующееся ему, мне известно не было. Однако Бранислава видела такое не в первый раз и сейчас тоже удивлялась.

Горимысл увеличил амплитуду махания руками.

— Это чо за мельница? — заржал Дубыня.

— Покатун! — поддержал его Затыбай, имея в виду, скорее всего, перекати-поле.

— Что-то не так, — тревожно выдохнул Олег, подаваясь вперёд.

Я видела, что брат действительно переживает. Шишиги! Может, стоило рассказать про Остромира? Это же наверняка влияет. Возможно, нужны другие действия, иные заклинания… Но это означает, что надо признаться в ночной вылазке, подставить под удар моих лис и нарушить обещание Остромиру. Так нельзя… Но если Горимысл сейчас надорвётся, тоже нехорошо. Он соратник и друг Олега. Они, кажется, даже вместе учились. Или я его с кем-то путаю?

По лицу рыжего мага потёк пот. Совершенно не аристократично, зато понятно. Надо же, Горушко-то тоже, оказывается, человек.

Может, вмешаться? Или как-то помочь? Но я не умею разрушать пепельную магию домов. Наоборот, скорее, укреплю её. Если только чистую силу передать… Можно так с пепельной магией? Это же не благородная…

Из нутра дома начали доноситься какие-то трески и визги. Горимысл там что, ремонт затеял?

Лицо мага будто почернело. Даже мне стало страшно. Олег подскочил совсем близко к двери, но пока не вмешивался. Я сама не поняла, как оказалась рядом, и сразу заметила, что стены будто дрожат. Не физически, но на энергетическом уровне. Казалось, тронь — и дом развалится.

Мы с братом тревожно переглянулись.

— Может, остановить его? — шепнула я, мучаясь от чувства вины. Только бы этот придурок не погиб из-за моего молчания. — Потом ещё раз попробует?

Олег нахмурился, подумал, но потом отрицательно мотнул головой.

Горимысл, наверное, услышал меня, потому что резко усилил напор, и дом будто застонал от боли. Маг и сам не удержался от едва слышного хрипа. Та-ак, мне это совсем уже не нравится.

— Надо останавливаться, Олег, — торопливо зашептала я. Шишиги с ними, признаюсь. Про лис не скажу, но про Остромира — да. — Давай вытаскивай его оттуда. Он же перенапряжётся и даст дуба!

— Подожди, — брат даже вытянул руку передо мной, чтобы не пустить меня к рыжему, и громко позвал: — Горимысл, вспомни про Первушу!

И тут, клянусь, уголок губ рыжего дёрнулся в усмешке! Как такое возможно⁈ Зато я ощутила, как меняется магия Горимысла. Накал её спал, но она стала будто холоднее. Стены дома перестали трястись, а напряжение, витающее в воздухе, отступило.

Из особняка уходила сила.

Я ощущала это всем существом, будто какая-то пустота вдруг образовалась совсем рядом. А потом стены дома посерели ещё сильнее, и с них начался сыпаться пепел, как при сожжении местных тварей. Он что, так весь осыплется?

Дом будто плакал этим пеплом. Я тяжело вздохнула. Прощай, дружочек.

— Можете заходить, — голос Горимысла наверняка должен был звучать высокомерно, но вышло устало.

Тем не менее никакого сочувствия к магу я в себе не нашла. А вот к особняку — да. Правда, стоило войти в уже знакомую прихожую, как оно уступило место удивлению. На стене, взгляд в которую упирается сразу, как входишь, слетело всё покрытие, и на голом кирпиче проступило изображение мужчины. Вдавленные линии казались опалёнными, будто их выжгли в дереве.

Остромир!

— Что это? — спросил Олег, скорее, у мироздания, чем у нас.

— Не знаю, — ответил Горимысл. — Но сопротивление было невероятное.

Я тоже не представляло, что это всё значит, однако настроение отчего-то улучшилось…

И только вечером я вспомнила и спросила наконец:

— А что за Первуша? — Олег недоуменно посмотрел на меня, и пришлось пояснять: — Ты Горимыслу сказал: «Вспомни Первушу».

Брат с рыжим совершенно неожиданно и так искренне рассмеялись.

— Первуша-Что-Тут-Думать, — произнёс Горимысл в одно слово.

Я нахмурилась. Что?

— Был у нас один в университете, — сквозь подхихикивание ответил Олежек. — Из Дубовых. Какая-то побочная ветвь… Но ты бы видела, о-о-о… Мощь! У него любимой фразой было: «Что тут думать? Ломать надо!» Вот и прицепилось прозвище. Он своей силой ломал любые щиты. Мы раз в новый зал для тренировки шли. А там дверь оказалась тугая. Первуша начал на неё давить, а она ни в какую. Но Дубовы упрямые. Точно продавил бы, если бы не пришёл преподаватель и не открыл её, просто потянув на себя.

— Для нас это стало, — Горимысл продолжил улыбаться, что смотрелось мило и невероятно непривычно, — напоминанием, что если проблема слишком сложна, возможно, ты подходишь к ней не в того края.