Глава 14

Лицо старика вытянулось, брови поползли вверх.

– Как это не в Бретани? – произнес он удивленно. – Ты умом тронулась, милая. Глянь в окно – лес да туманы. Бретань, как она есть.

Я покосилась в сторону. За окном клубится сырая дымка, сквозь завесу туч бледнеет луна, поют сверчки, иногда ухает филин. Кажется, там действительно развернулся типичный пейзаж северных островов, хотя никогда на них не бывала.

– Послушаете, – начала я и смахнула с плеча паука. Тот бесстыдно опустился с потолка и уселся, как дома. – Мне требуется помощь. Янтарный шарик привел сюда, а причин не доверять ему нет. Впрочем, как и доверять.

При этих словах желтый комочек возмущенно сверкнул и подскочил у порога. Я развела руками и подмигнула ему, мол, не принимай на свой счет, и шарик снова сверкнул, откатившись к дверному косяку.

У входа деликатно извиваются щупальца растения, которое наполовину высунулось из бочки и тыкает шипами в рассохшиеся деревяшки.

Старик провел пальцами по седой бороде и спросил удивленно:

– Но чем могу помочь я? Денег у меня нет. А магию давно не практикую. Ингредиентов почти не осталось. Разве что на короткий полет хватит.

Я хмыкнула и ткнула пальцем на шляпу.

– С полетами я как-нибудь сама справлюсь.

Надеялась впечатлить мага, он остался неподвижно стоять посреди дома, шевеля бровями.

– Что, – продолжала напирать я, – эта шляпа вам ни о чем не говорит?

Старик прищурился и пару секунд пытался что-то высмотреть на правом борту шляпы. Потом как-то по-собачьи шевельнул носом и пожал плечами.

– М… Нет, – произнес он уверенно. – Не говорит.

Я растерялась, не зная, что говорить магу, который не знает, как выглядит ведьма.

Пока думала и прикидывала, в дверях показалась полупрозрачная физиономия Германа. Воротник топорщится, взгляд испуганный, а сам призрак крадется, как тать во вражьем стане.

Он перенес ногу через порог и завис в нерешительности, глядя на меня, а маг обернулся и отшагнул, нахмурив брови.

– Это Герман, – быстро представила я мертвеца и демонстративно повела рукой. – Ему тоже нужно помочь, поэтому взяла его с собой. Но это уже моя забота. Главное, чтобы вы оказали услугу.

Плечи мага обвисли, он повернулся спиной и прошаркал до камина. Немного повозившись, что-то произнес, затем щелкнул пальцами, и по всему периметру дома стали загораться свечи. Большие, маленькие, кривые, толстые, с толстыми и тонкими фитилями. Некоторые в связках, другие – одиноко стоящие на выступах.

Через несколько мгновений дом мага наполнился теплым, мистическим светом.

Я заворожено оглянулась, разглядывая диковинные предметы магического быта. Если в темноте стол казался просто необычным, что теперь выглядит музейным экспонатом времен короля Артура. Карта, книги кривой стопкой, маленький череп, куча старинных транспортиров и линеек. И бесчисленное количество колбочек.

Позади загрохотало, я резко обернулась.

Возле камина замер Герман с янтарным шариком в руках и виновато пожимает плечами. Рядом Эмрис сложил руки на груди, взгляд почему-то довольный, даже победный, а вышибленная дверь снова на месте и плотно заперта, будто никогда не покидала петель.

– Это что? – не поняла я.

Маг поднял указательный палец и произнес значительно:

– То-то и оно. Дверь-то пару-тройку раз выбивали. Но стоило отвлечься, всегда оказывалась на месте.

– Как вы тогда отсюда выходите? – просила я и осторожно прикоснулась к колбе на двух веревочках.

Под ней что-то вроде спиртовой горелки. Но, насколько позволяет память, во времена Эмриса таких горелок не было.

Колба качнулась и зазвенела, как серебряный колокольчик.

– Не трогай, – предупредил маг и оперся спиной на деревянную балку. – Ты не знаешь, с чем имеешь дело. А женщинам к такой магии лучше не прикасаться.

Я фыркнула, недовольно покосившись на волшебника-шовиниста, а Эмрис снова пригладил бороду и продолжил:

– Что касается двери… Я не выхожу отсюда. Зачем мне? Тут все есть. К тому же, вечер только начался, а я весь день проспал. Кажется.

Я с недоверием посмотрела на мага, затем перевела взгляда на Германа. Тот осторожно поднял руку и покрутил пальцем у виска. Когда молча пошевелила бровями, пытаясь выяснить, что конкретно с ним не так, получилось слишком заметно.

Старик увидел кривляния на моем лице и вытаращился, видимо решив, что спятила я.

Пришлось оставить тщетные попытки невербальных разговоров и начать сначала.

– Уважаемый маг Эмрис, – проговорила я, показывая Герману отойти подальше, на случай, если старик впадет в какое-нибудь безумство. – Я нарожденная ведьма Варвара. И мне до жути нужно выбраться из Лимба.

Эмрис поднял на меня глаза, в них мелькнула ненависть. Губы искривились, а пальцы дрогнули, словно хотят расщепить меня в порошок.

Он отлип от деревянной балки и снова вышел на середину комнаты. Белые волосы рассыпались по плечам, борода закрутилась, как змея перед броском.

Маг поднял руки и произнес зло:

– Ведьма? Ведьмам не место в моем доме. Ты – подлое, дьявольское создание!

Его ладони засветились, с пальцев сорвались светящиеся снопы и полетели в меня. Еле успела отскочить, схватившись за первое, что попалось под руку. Этим оказалась крышка огромной кастрюли.

Тут же мимо пронеслась новая порция искр и с шипением ударилась в пол. Думала, сейчас вспыхнет, все-таки деревянный, но они словно провалились в никуда. Я поняла, мощи старика действительно не хватает на настоящую магию.

– Подождите! – крикнула я, выглядывая из-за крышки. – Не заставляйте меня применять силу.

О том, что понятия не имею, как это сделать, благоразумно умолчала.

– Ждать? – раздался старческий голос. – Пока ты меня проклянешь? Нет уж! Теперь меня не провести. Теперь я ученый.

С его пальцев снова сорвались искры, я успела прикрыться крышкой. Раздался металлический лязг, и меня пошатнуло. Краем глаза заметила, как Герман вжался в стену у камина и прижимает к груди янтарный шарик.

– Д погодите вы! – попыталась я вразумить старика.

Но маг метал и метал искры, а мне пришлось бегать от него по всему дому и выдерживать магические удары. Мысленно ругая Асмодея, Кафриэля или каркуратора которые не потрудились объяснить, как вести себя со взбешенными магами и не выглядеть, глупой курицей.

Наконец, силы Эмриса совсем иссякли. Удары стали слабее и реже, а я снова высунулась из-за крышки и проговорила:

– Может с начала выслушаете нормально, а потом решите, швыряться молниями или нет?

Маг устало опустил руки, взгляд потух, оперевшись ладонью на стену, он проговорил устало:

– Это разве молнии? Во времена моей молодости были настоящие громовые раскаты. Если бы попалась мне тогда – испепелил бы с первого удара. Причем, с левой руки. А это… Так, позорище одно. Хочешь проклинать, кляни. Нет у меня мощи противостоять.

С этими словами он сполз на стул возле стены и уронил голову. Я осторожно опустила крышку, но из рук не выпустила, боясь, что это такой тактический ход.

Но Маг сидит неподвижно, седые волосы свесились по бокам, борода упала на пол, как у стариков, которые у метро милостыню просят.

Я шагнула вперед и проговорила тихо:

– Да не собираюсь я вас проклинать. Мне действительно нужна помощь.

Старик поднял на меня глаза. Лицо как-то моментально постарело, щеки впали, в отсветах свечей скулы кажутся острым, а сам – присмиревшим и печальным.

Я нерешительно положила крышку на пол и приблизилась к магу. За время пребывания в Лимбе усвоила, что монстры и люди здесь одинаково опасны.

– Эмрис, – снова заладила я старую песню, поглядывая на крышку и Германа. – Мне нужно выбраться из Лимба.

Маг моргнул и впервые посмотрел на меня относительно осмысленным взглядом. Потом вздохнул и покачал головой.

– Что за ведьмы пошли, – произнес он. – Тебе разве неизвестно, что из Лимба не выбраться?

Теперь уже я вытаращила глаза и вскинула брови.

– Но Антон из «Веселого Джо» сказал, что ты знаешь, как это сделать, – произнесла я растерянно.

На лице мага отразилось презрение. Он поковырял в ухе костлявым пальцем и вытер о край мантии, а я поморщилась и отшагнула к Герману, поскольку терпеть не могу, когда кто-то демонстрирует свои продукты выделения.

Эмриса это не смутило, он точно так же сунул палец в другое ухо и стал копошиться с таким наслаждением, что думала, сейчас достанет оттуда носорога или еще какой-нибудь огромное животное.

Потом маг вытащил палец, в этот раз даже вытирать не стал, только растер между ладоней.

К горлу подкатил тошнотворный комок, я с отвращением отвернулась и постаралась думать о цветах, птичках и бабочках. Но перед глазами худосочный палец старикашки, измазанный в ушной сере.

Прошло пару минут, прежде чем смогла снова взглянуть на мага. Тот уже пришел в себя после вспышки гнева и неожиданной печали. Сидит, вопросительно глядя на меня, словно впервые видит.

Он откинулся на спинку стула и сказал:

– Не знаю, о чем ты говоришь. Ни о каких веселых Джо и Антонах не слышал. Но слава моя, похоже, идет впереди меня.

– Это правда, – согласилась я. – Вы даже не представляете, насколько знамениты. Несмотря на то, что вас заточили в Лимб.

Маг усмехнулся.

– По-твоему, мы в Лимбе?

– К сожалению.

– Ерунда, конечно, – произнес он с такой уверенностью, что я сама едва не поверила. – Попади я в Лимб, заметил бы.

Я снова покосилась на Германа, а он во второй раз покрутил пальцем у виска, кивая на мага. Пожав плечами, мол, а что делать, сказала:

– Ну хорошо. Пусть так. Но если представить, теоретически, что мы все же в нем, как стали бы выбираться?

– Это сложно, – проговорил Эмрис, глядя в потолок, где паук деловито плетет сеть от одной балки до другой. – Лимб очень… гм… как бы сказать… Вязкое место. Мало кто способен вот так ходить меж мирами.

– Так и знала, – вздохнула я нарочно печально. – Даже такой маг, как вы не справится.

Эмрис фыркнул, в глазах мелькнуло негодование, а спина выпрямилась, насколько это позволил стариковский позвоночник.

– Не сметь сомневаться в моих знаниях, – произнес он так резко, что я подпрыгнула. – Может, сил у меня осталось не много, но мои книги со мной. И все перечитал. Так вот. Способ есть. Только ингредиентов все равно нет.

– Каких? – терпеливо спросила я, чувствуя, как в груди застучало чаще.

Он хрустнул пальцами и произнес значительно:

– Для начала, нужен белый оборотень. Но таких давно истребили.

Я ухмыльнулась.

– Это такой огромный? С когтями и клыками?

– Что, – проговорил маг, недоверчиво косясь на меня, – тоже начиталась древних манускриптов?

– Это вряд ли, – хмыкнула я. – Встречала вашего белого оборотня в Кельтском лесу. Вот буквально некоторое время назад.

Брови Эмриса наползли на глаза, он по-стариковски проплямкал что-то губами и буркнул:

– Ты либо врешь, как сатир, либо не договариваешь. В Бретани этих тварей не видели уже лет сто.

Я вздохнула и покачала головой.

– Мы не в Бре… – начала я снова объяснять, но потом махнула рукой.

Герман стоит возле стены у печки и прижимает бледными пальцами шарик. Когда маг принялся пускать искры из пальцев, призрак вжался в угол между дымоходом и стеной. Если бы постарался, наверняка бы прошел насквозь, поскольку в человеческом мире у него это отлично получалось.

Сейчас же аристократичное лицо мертвеца вытянуто, губы подрагивают, он всеми силами пытается стать незаметным и слиться с обстановкой. Получается отлично. Маг мертвеца вообще не замечает. Только янтарный шарик в ладонях лукаво подмигивает и выдает местонахождение призрака.

Я присела перед Эмрисом и заглянула ему в лицо.

– Давайте снова предположим, что мы в Лимбе. Что там с этим оборотнем?

– На белых оборотней велась долгая охота, – произнес он отрешенно. – Истребили.

– Видимо, один, все-таки выжил, – проговорила я, стараясь подыграть магу. – И ведет он себя очень странно.

Старик вопросительно поднял бровь, мутный глаз слабо сверкнул в свете свечей.

Я продолжила:

– Когда тварь напала на меня, думала – все. Конец. Но вместо того, чтобы разорвать и пообедать, он возжелал тащить куда-то с собой. И вид у него был, прямо скажу, неоднозначный.

Несколько секунд маг молча смотрел на меня и теребил волосок из бороды. На лице бродили тени, морщины складывались и распрямлялись. Затем вырвал этот волосок и проговорил:

– Кажется, я знаю, что ему было нужно. Если ты, конечно, не врешь про него.

– Не вру.

– Ну-ну, – буркнул Эмрис. – В общем, по всей видимости, ему нужна новая жена.

Я отшатнулась. Воздух застрял в груди, в голове пронеслись недавние картины встречи с лохматым чудовищем, и кожу покрыли мурашки размером с жуков.

– Хотите сказать…

Договорить не получилось. Голова закружилась, в желудке заворочалось нечто, чего там быть не может, потому, что ела последний раз не помню, когда.

Пришлось схватиться за подоконник, чтобы не упасть. Несколько секунд стояла так под пристальным вниманием призрака и мага. Затем пришла новая мысль, и мне совсем подурнело.

– Когда он разглядывал меня, – пробормотала я, – думала… надеялсь, показалось. Такое трудно представить… Неужели…

– Да, – согласился маг буднично. – Он тебя возжелал.

Герман в углу охнул, чуть не выронив янтарный шарик, а я спросила дрогнувшим голосом:

– Зачем, говорите, вам ужен оборотень?

Маг с кряхтением поднялся со стула и прошаркал башмаками до стола. Широкая мантия поволочилась за ним по полу, оставив длинный след на пыльном полу.

Некоторое время водил пальцем по стопке с книгами в кожаных переплетах, что-то бурчал, потом потянул ту, что лежит в самом низу. Книжная пирамида качнулась и заходила ходуном, а Эмрис снова недовольно забубнил и дернул книгу.

Фолианты подскочили в воздух. Некоторые раскрылись, как крылья птиц, словно сейчас упорхнут в окошко, и на несколько секунд зависли. Затем медленно сложились друг на друга и опустились на стол.

Пока я и Герман впечатленно таращились на фолианты, маг плюнул на пальцы и стал листать струю книгу в темно-коричневой обложке.

Минут пять что-то шептал под нос и водил пальцем по строкам. Когда мы с призраком устали наблюдать его старческую спину, Эмрис вскинул ладонь и произнес не оборачиваясь:

– Вот! Читайте. Для создания выходного портала требуется… Ага, хм… Вот это… Еще, угу, так. Вот оно! Клок шерсти со спины белого оборотня, пока тот в человечьем обличии.

– Что-о? – вырвалось у меня.

Все еще придерживаясь за край подоконника, я опустилась на табуретку, где недавно сидел маг.

– Ну да, – повторил Эмрис. – Тут так написано.

– Очень хорошо, – пробормотала я, чувствуя, как мир пошатывается. – Клок со спины монстра, который хочет того, на что ни одна нормальная женщина не пойдет.

В желудке снова завертелся комок и пополз вверх по пищеводу. Пришлось судорожно глотать и задерживать дыхание, чтобы не прожечь соляной кислотой пол.

Пока я пыталась успокоить воображение, справа приблизился Герман и осторожно положил ладонь на плечо. Я дернулась и чуть не зарядила ему пощечину. Остановилась лишь, когда увидела скорбный взгляд мертвеца.

Он благоразумно убрал руку и протянул янтарный шарик. Тот радостно сверкнул золотистым светом, словно только и ждал, когда снова окажется у меня.

Я положила его на колени и проговорила, вытирая лицо ладонью:

– Что требуется от меня?

Маг даже обернулся. Он посмотрел на меня так, словно спросила сколько будет дважды два.

– Как что? – удивился он. – Добыть этот клочок. Если то, что ты сказала правда, будет не так трудно. Выходит, он тебя выбрал. Так примени свои ведьминские штучки и возвращайся.

Я решила не уточнять, о каких именно штучках говорит этот наглый старикашка с рассохшимся мозгом и потерла виски, надеясь, что кровь заставит голову работать быстрее.

Герман рядом тяжело засопел, хотя не понятно, чем может дышать мертвец.

А я, стараясь прогнать жуткие картины, которое успело нарисовать воображение, подумала, что магу тоже можно предложить покинуть это всеми забытое место. Но потом посмотрела на бороду, мантию и поблескивающие безумием глазки и решила оставить здесь. Тем более, думает, что все еще в Бретани.

– Ладно, – сказала я на выдохе. – Пойду за этим клочком шерсти. А ты, Герман, останешься тут и будешь следить, чтобы наш забывчивый маг ничего не перепутал и не попытался меня снова убить.

– А с чего я должен пытаться? – изумленно спросил Эмрис.

Я посмотрела в его глаза и поняла – он уже не помнит, что несколько минут назад собирался поджарить меня магическими стрелами.

– Вот и правильно, – согласилась я. – Не должен.

Пальцы Германа затряслись, он наклонился ко мне и прошептал:

– Не оставляете меня с этим безумцем.

– Да что он тебе может сделать? – ответила я таким же шепотом. – Ты уже мертв.

С этими словами поднялась, половицы скрипнули. А я направилась к двери, по пути соображая, как выходить через дверь, которая сама вешается на петли и отказывается открываться.

Когда оказалась перед створкой, несколько секунд тупо пялилась, затем протянула руку и попыталась схватиться за ручку. Ладонь прошла, как сквозь дым.

Я удивленно покосилась через плечо на мага, тот развел руками – мол, ничего не знаю, у меня так не работает. Герман вообще глупо хлопает ресницами и делает вид что глотает. Но глотать ему не зачем, как, впрочем, есть и дышать.

Немного постояв возле двери, осторожно ткнула пальцем створку. Он мягко погрузился в деревянную поверхность.

– Что ж, – проговорила я тихо. – Видимо, для живой ведьмы выход из дома, все-таки есть.

Потом шагнула вперед. Поверхность двери ринулась на встречу и окутала, словно одеяло. Несколько секунд на лице оставался легкий теплый дымок, затем рассеялся, и я оказалась на пороге.

Справа в бочке качаются шипастые щупальца, небо чистое, из-за крыши струится лунный свет. Большеглазый филин поменял место и теперь сидит на перилах прямо передо мной, таращась круглыми глазами.

Я посмотрела вдаль. Отсюда не видно, но точно знаю – если пройти обратно по хребту мимо ущелья с плотоядными шарами, будет лес с плетеными арками. А там рыщет белая лохматая тварь, которая, по словам мага, иногда превращается в человека.

В груди ухнуло, сердце заколотилось в бешеной скачке. Это перед Германом и старикашкой я расхрабрилась, мол, вся такая страшная ведьма в колпаке. А, на самом деле, обычная крашеная блондинка с полными ужаса глазами перед неизведанным.

– Ох, Асмодей, – проговорила я в никуда, – где же тебя носит. Когда ты так нужен. Если ты меня слышишь, не подумай ничего такого, но ты мне действительно нужен.

В душе надеялась, что небо сейчас разверзнется, и демон явился в огненных вихрях, но вокруг мертвая тишина и застывшие деревья.

Пришлось спуститься по ступенькам и положить янтарный шарик на землю.

– Давай, – проговорила я обреченно. – Веди меня обратно.

Капля сверкнула и медленно покатилась по серому гравию, а я двинулась за ним, чувствуя, как сердце бухает все сильнее.

Под ногами шуршат камни, легкий ветерок колышет полы платья, и оно облепляет ноги. Несколько раз передний край шляпы пытался задраться, но как только выворачивался, неведомая сила возвращала его на место.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей о предстоящем свидании с оборотнем, стала разговаривать с шариком:

– Все-таки шляпа зачарована. Хотя не понятно, зачем она вообще. Метла ладно. Не очень удобное, но все же средство передвижения. Платье для контроля температуры. Да и красивое оно.

Шарик моргнул янтарным боком, я продолжила, хотя в голове образ оборотня, с горящими глазами:

– Но зачем шляпа? Какой смысл носить здоровенный колпак? Это вызывающе и неудобно. Хотя сидит, как влитая. Даже Асмодей и Кафриэль стараются не выделяться, а я, значит, как клоун, должна ходить.

Пока рассуждала, шарик вел меня параллельно дому мага. С начала не обратила внимания, и только через полчаса поняла, что движемся в другом направлении.

Хребет с боулинговым ущельем остался позади вместе с жилищем волшебника, и если раньше луна светила прямо в лицо, то теперь неспешно плывет слева.

Я хотела возмутиться, но вспомнила, что янтарная капля уже два раза верно указала путь, а я пока только в тропосферу улетела и лодку Харона потеряла.

Мы двигались неспешно, словно шарик в курсе опасностей, которые таятся в лесу Лимба. Гравий под ногами кончился, пошла рыхлая сырая земля. Потом появились густые кустарники, за ними пошли деревья с толстыми стволами, которые в свете луны кажутся темно-синими.

Я вздрагивала от каждого шороха и треска, боясь, что сейчас из кустов вылезет какая-нибудь тварь. Но, на удивление, первую половину пути было тихо.

Когда почти расслабилась, за деревом снова хрустнуло.

– Асмодей, – снова позвала я, чувствуя, как по спине пробежала горячая струйка. – Где же ты…

Шарик остановился. Я тоже.

Из темноты посыпались листья, мелкие ветки, послышался глухой рокот, похожий на камнепад, а в воздухе пахнуло тиной и перегнившими листьями.

Колени мои задрожали, язык пересох. Когда из вороха листьев показалась мясистая рука с обломанными ногтями и с ворчанием потянулась ко мне, я подхватила подол платья и крикнула:

– Бежим!