IV

Сознание медленно, словно нехотя, но начало возвращаться. – «Болото… Центральный мир… селенистийцы… Аглая – старая проститутка. Так ей и надо. Сама виновата… безработная… адвокат… Виталий Эрикович… клиника… генерал… нацисты… ракета… лунная база… взрыв… страшная баба-селенистийка… ребенок с мачете… Ваненотич в синем плаще… другой мир… говорящий еж-эксбиционист… Гога… огромная змея… боль во всем теле…», – толкаясь, полетели ее мысли в хронологический ряд. – «Ваненотич»! Варвара резко открыла глаза и. сфокусировавшись, уперлась взглядом в низкий, разрисованный какими-то каракулями свод каменной пещеры. – Слава Великому ИО, – облегченно выдохнула, сидевшая рядом на корточках, ежиха, сплевывая изо рта в грубую каменную чашу фиолетовую кашицу. – На, глотни. Вытяжка из жожомы изнутри окончательно нейтрализует яд накахи, – сунула Айхе в зубы девушки каменную, со сколотыми краями чашу. – Фу, – скривилась Варя, в нос которой ударил резкий чесночный запах, и попыталась закрыться руками, но не смогла. Только сейчас она обнаружила, что лежит в какой-то липкой густой массе, покрытой сверху фиолетовыми лопухами, из которой у нее наружу торчала только голова. – Давай, давай, это полезно, – не оставляла своих попыток напоить ее жижей изо рта ежиха. – Что произошло? Где я? Где Рома? – отмахнулась головой Гаранина и попыталась выбраться из объятий липкой субстанции. – Шл…л-оп-р-р, – издала гуща под Варей, позволив ей только лишь немного согнуть ноги в коленях. При этом пещеру сразу же заполонил запах тухлых яиц. – В какое болото ты меня впихнула? Что за странный запах? – Это вообще-то лечебный грааль моих предков, – недовольно прошипела обиженная ежиха, отставляя в сторону каменную чашу. – Если бы не это болото и листья жожомы, то тебя бы уже раздуло еще больше, и ты бы воняла еще хуже, чем кровь земли. Тебе еще повезло, что та накахи была молодая. Если бы в тебя плюнула старая самка, то ты бы уже давно была в Паки. – Где? – В подземном городе мертвых, – распушив иголки на голове, смешно насупилась ежиха. – Не обижайся. Просто я немного испугалась, – виновато улыбнулась Гаранина, пытаясь разрядить обстановку. В это время, исходящий из-за угла свет, что-то затмило. – Варечка, – выронив из рук на пол пещеры синий хворост, на полусогнутых ногах, пытаясь не задеть головой потолок, кинулся к девушке Роман. – Ваненотич, что у тебя с лицом? – присмотревшись к нему, пока он, опустившись на колени, разгребал покрывавшие ее лопухи, испуганно спросила Варя. – Что не так? – остановился Роман, ощупывая под бородой распухшее и покрывшееся в мелкую красно-синюю точечку лицо. – Ты сейчас на алкаша профессионального похож. – Кто бы говорил, – шутливым тоном огрызнулся Роман, продолжив разгребать лопухи. – Что? – широко распахнула глаза в предчувствии недоброго Варвара. – Что со мной? Достань же меня быстрее! – Не спеши. Сейчас все будет, – попытался успокоить девушку Роман, опуская по локоть руки в углубление, появившейся из-под лопухов, идеально отполированной каменной ванны. – Ч…мок, – раздосадовано издала густая зеленая жижа, отпуская от себя Гаранину. – Кто меня раздел?! – задохнулась от возмущения Гаранина, прикрывая промежность и грудь руками, как только Ваненотич извлек ее из ванны и поставил на холодный пол пещеры. – Я, – спокойно ответил Роман, пытаясь стереть зеленые пятна со своей желтой майки. – Ты бессовестный! – С чего бы вдруг? – опешил мужчина. – Кто тебе разрешал меня раздевать? – А, что мне нужно было тебя в одежде в ванну положить? – Да! – Как будто я тебя голой ни разу не видел, – нахмурился Роман. – Айхе, вообще, хотела твою одежду сжечь. – Яд накахи очень токсичен, – утвердительно кивая головой, вклинилась в диалог матуку. – А я твою одежку постирал и высушил, – картинно развел руками Ваненотич, – и теперь, вместо спасибо, я еще и бессовестный. – Постирал? – изумилась Варя, ощутив вместо гнева резкий прилив нежности. – И высушил, – делая обиженный вид, буркнул Роман, перенося вглубь пещеры, рассыпанный хворост. – Пойдем, пойдем, пока дождь не пошел, – потащила ее за руку к выходу из пещеры Айхе. – Ой, – пискнула Варвара, задев на выходе лбом, выпирающий угол свода пещеры, но тут же забыла про боль… Ее взору открылась огромная, уходящая далеко за горизонт, колосящаяся густой, темно-зеленой растительностью, часто прорежаемая островками кучно растущего синего кустарника, степь. Вполне обычное земное солнце щедро поливало теплом, которое тут же подхватывал флегматичного типа ветерок и, не спеша, равномерно распределял по поверхности травяного ковра. Высоко в небе, широко расправив крылья, парила какая-то птица, а издалека, от края горизонта уверенно ползла широкая, сигналившая красными всполохами, грозовая туча. Спустившись несколько метров от входа в пещеру по острым камешкам небольшого каменного холма, Айхе потащила ее дальше за огромный валун и, как только они его обогнули, взору Варвары явился небольшой ручеек, вытекавший прямо из валуна в наполненную водой ложбину. Тут же рядышком на плоском камне лежала ее, пахнущая местными травами, пижама и, начинающие расползаться пушистой бахромой, тапочки. – Хорошо, очень хорошо помойся, – показала рукой на ложбину Айхе. – С удовольствием, – брезгливо стирая с себя сгустки лечебной жижи, отмахнулась от матуку девушка. Без опасений она опустилась в покрытое мелкой галькой озерцо и с радостью отдалась приятному теплу, ласково принявшей ее в свои объятия воды. – Я скоро вернусь, – проинформировала девушку Айхе, скрываясь в густой траве. – «Кошмар», – горько вздохнула про себя Гаранина, присмотревшись к отражению своего лица в водяном зеркале. То ли из-за токсичного сока местных растений, нещадно отхлеставших ее ночью во время бегства с ритуальной поляны, то ли из-за воздействия на ее организм яда мертвой накахи, Варино лицо не только раздулось и перекосилось, но и пошло мелкими крапинками, как после ожога крапивой. Мало того, на лбу стремительно росла свежая лиловая шишка, получившая право на существование, после того, как Варя зацепила головой свод пещеры. Тщательно смыв с себя, успевшие подсохнуть за время ходьбы, остатки зеленой жижи, Гаранина выбралась из воды и, подставив себя под теплые потоки размеренного ветра, принялась скептически осматривать свое тело. – «Наконец-то ее Роман был возле нее. Не беда, что они в непонятно каком мире, и что с ними будет дальше. Главное, что они вместе. Жаль, что на депиляцию так и не сходила». То, что она увидела дальше, мигом ее вернуло из эротических фантазий в реальность… Авангард приближающейся тучи, в виде серых, раздрызганных облаков, заслонил собой светило, позволив ей рассмотреть то, что раньше она не видела, когда смотрела против солнца. На краю горизонта, окруженная серыми, погрызенными ветром скалами, возвышалась черная, местами облезлая ледяной шапкой, гора, над вершиной которой висел в воздухе громадный, покрывавший собой почти треть горного массива, серый диск. Нервно сглотнув, Варвара впервые, находясь в этом мире, почувствовала, как по затылку разбежался мелкими, неприятными мурашками холодок страха. Чувство тревоги тут же настойчиво заскреблось, где-то внутри под ложечкой. Быстро облачившись в казенную пижаму и тапки, Гаранина опрометью бросилась обратно в пещеру. – Ты видел? – выпалила Варвара, повторно ударившись головой о тот же самый, выпирающий при входе камень. – Что? – не отрываясь от попыток высечь на хворост искры из двух красных камней, спросил Ваненотич. – Летающую тарелку над горами. – А-а-а, так это не тарелка. Это летающий город Ваки, куда мы пойдем, как только нас догонит Гога. – Гога? – только сейчас вспомнила про руганийца Гаранина. – А где он? – Оказалось, что украшение в виде обруча на шее нашей новой знакомой очень привлекало тех рептилий, от которых мы благополучно скрылись, перебравшись через реку на эту сторону. Гога забрал обруч и увел, преследовавших Айхе змей в сторону, дав нам возможность спокойно добраться до этой пещеры, где ежиха тебя сразу же раздела и впихнула в эту ванну, – продолжая стучать камнями друг об друга, поведал Ваненотич. – И когда он нас догонит? – Не знаю. Надеюсь, что скоро. Ночью разожжем костер, чтобы он нас увидел и знал куда идти. – А потом? – Потом пойдем в сторону летающего города, чтобы познакомиться с местным богом, у которого, со слов Айхе, есть доступ к трансграничным терминалам. – У меня какое-то плохое предчувствие, – присаживаясь на корточки возле Романа, поделилась своими опасениями Варвара. – Мне страшно. Может, не пойдем знакомиться? Может, есть какой-нибудь другой вариант, чтобы вернуться в Центральный мир? – Уже вообще без вариантов, – тяжело вздохнул Роман. – Отмычка осталась там – в лесу вместе с плащом. Вернее в тех лоскутах, что остались от него после того, как его растворило ядом. – Помнишь, Айхе удивилась, что мы не помощники ИО? Значит, в этом мире есть подобные нам существа, – не дожидаясь утвердительного ответа, продолжила рассуждать Гаранина. – Если попытаться их найти и попросить помощи у них, то… – Всех их найти можно только в Ваки, – прервал ее Ваненотич, продолжая стучать камнями над хворостом. – Со слов нашей новой подружки я понял, что в этом мире на поверхности обитает эволюционно развитый вид ежововидных, а в норах под землей разумные рептилии. При этом кто из них доминирующий вид – не совсем понятно. – Что тут непонятно? – неожиданно раздался за их спинами голос Айхе. Девушка-ежиха стояла у входа в пещеру, держа в одной руке большой синий лопух с мелкими красными ягодками внутри, а второй удерживала за уши, обреченно трепыхающегося зверька с шестью лапками, отдаленно напоминающего собой, что-то среднее между серым тушканчиком и облезлым котом. – Это наш мир! Накахи не отсюда. Их сюда привел злой демон без имени, чтобы сделать нас своими рабами. – Ц-ц-ц, – жалобно зацокала зверушка, пытаясь вырваться из цепкой ручки Айхе. – Что за демон? – по старой журналистской привычке, тут же активизировалась Варвара. Долго не церемонясь, девушка-ежиха с размаху шмякнула кототушкана головой об край ванны, затем отбросив обмякшее тельце зверька в сторону, забрала кресало из рук Ваненотича и с первого же удара камней друг об друга высекла на хворост сноп искр. – Шалора, – язвительно процедила сквозь острые зубки Айхе в сторону Романа, вытаскивая из моментально полыхнувшего костра горящую палку. – Когда-то народ матуку процветал, – подняв руку вверх, с особым пиететом заговорила ежиха. Свет импровизированного факела вырвал из темноты исписанный рисунками и непонятными иероглифами свод пещеры. – Но однажды в нашем мире появилась армия накахи, которую привел сюда демон без имени, – подсветила окруженную волнистыми линиями, видимо символизировавших змей, черную фигурку на потолке Айхе. – Страшное горе накрыло народ матуку. Накахи уничтожили наши селенья и почти всех матуку. Оставшиеся в живых объединились в одну армию и начали войну против накахи. Много отважных воинов полегло в кровавых битвах, но врагов было несметное количество. Когда казалось, что народ матуку исчезнет с лица земли навсегда, к нам на помощь пришел Великий ИО. Он убил демона без имени и большинство накахи. – Бб-бах, – неожиданно подтвердил ее слова раскат грома снаружи. Хлынувший ливень затмил сочившийся от выхода свет, погрузив пещеру в полумрак, отчего иероглифы на потолке в свете костра приобрели контрастность. – Как странно, – пробормотала себе под нос Гаранина, внимательно рассматривая символы и картинки, изображающих змей, поедающих ежей, и ежей, убивающих змей. – Такое впечатление, что часть иероглифов затерта, а поверх них нанесены другие, причем значительно позже. – С чего ты взяла? – заинтересовался Роман. – Ну, вот же, смотри, – перехватив из руки Айхе факел, увлеченно зашептала Варя. – Краски тут свежее, а тут отчетливо видно, что стирали часть иероглифов каким-то острым предметом, – водила она ладонью по царапинам на рисунках. – Понятно, – резко потерял интерес Ваненотич к наскальной живописи, наблюдая за тем как Айхе ловко освежевает, извлеченным из-под полы платья стилетом, тушку шестилапого зверька. – Похоже, что у демона без имени, все-таки было имя, которое кто-то старательно вымарал, – пришла к выводу Гаранина, ковыряя обломанным ногтем под изображением черной фигурки, возвышавшейся над запечатленными сценами сражений матуку с накахи. – Возможно и было, но его уже давно никто не помнит, – сливая кровь с тушки в ванну, подала голос Айхе. – Сказания о пришествии в наш мир Великого ИО передаются из уст в уста. Матуку не умеют читать и писать, поэтому со временем, я думаю, что имя демона было забыто. Тем более такие рисунки о прошлом нашего народа сохранились лишь в некоторых гронагах, да и то не во всех. К тому же, кроме меня сюда никто не приходит. – Почему? – спросил Ваненотич. – Потому что матуку считают, что гронаги – это проходы в город мертвых. – Если у вас нет грамоты, то, как же ты смогла выучить наш язык? – оторвалась от изучения иероглифов Варвара. – Когда жрецы Великого ИО забрали меня из племени, мои иголки были еще мягкими. Я совершенно ничего не понимала, о чем говорили между собой обитатели летающего города Ваки, пока меня не отвели в комнату знаний, где я пробыла несколько дней. Когда я оттуда вышла, то обнаружила, что я понимаю и могу говорить на языке Великого ИО. – Мне уже не терпится познакомиться с этим ИО, – радостно потирая ладонями, протянул руку к лопуху с ягодами Роман. – Стой! – попыталась перехватить его ладонь ежиха, но было уже поздно. Роман успел разжевать несколько красных ягодок. – О-о-ох, – резко оседая возле стены, только и смог выдавить он из себя, вытаращив глаза и раскрывая, как рыба рот. – Шалора! – выругалась Айхе, хватаясь за каменную чашу с вытяжкой жожомы, которой она хотела попотчевать Варвару. – Рома! Что с тобой?! Голова болит? – кинулась к нему девушка, заметив, как резко перекосило его лицо, словно при инсульте. К этому моменту ежиха уже успела запихнуть ему в рот фиолетовую кашицу. – Охо-хо, – облегченно выдохнул Роман, рефлекторно сглотнув кашицу. – Что с ним? – прижав его голову к своей груди, спросила Гаранина у Айхе. – Это скоро пройдет, наверное, – поспешила успокоить девушку ежиха, разминая красные ягодки в ладони. – Что значит, наверное? Что-то не проходит, – наблюдая за перекошенными уголками губ Романа, тревожно заметила Варя. – Нечего было жрать кулукум, – натирая красной кашицей порезанную на кусочки тушку кототушкана, не злобно пробормотала ежиха. – Ну и кислятина, – наконец обрел дар речи Ваненотич. – Надо было спросить сначала, – насаживая на прутики кусочки мяса, улыбнулась острыми зубками Айхе. – У нас один старый матуку забыл, что такое кулукум и наелся его до отвала, так у него потом все иголки выпали. – Ничего смешного здесь нет, – насупилась Варвара, проверяя на всякий случай шевелюру на голове Романа. – Пахнет неплохо, – оторвал голову от груди девушки Роман, принюхиваясь к моментально заполонившему пещеру аромату жареного мяса, как только ежиха поднесла импровизированные шампура к пламени костра. Через двадцать минут, наевшись нежного с приятной кислинкой, напоминающим по вкусу телятину, мяса, и, запив его дождевой водой, гости пещеры принялись устраиваться на ночлег. – Надо дождаться, когда закончится дождь, чтобы на склоне развести сигнальный костер,– выкидывая требуху кототушкана наружу из пещеры, озвучила свои мысли Айхе. – Да, – согласился Роман, – без костра Гоге нас в этой степи найти почти невозможно. – Я, честно говоря, надеялся, что он нас нагонит еще днем. Видимо, он слишком далеко ушел, уводя за собой накахи. – Наверное, – озабоченно вздохнула ежиха. – Он же вернется? – заблестевшими от слез черными глазками, с надеждой воззрилась она на Романа – Конечно, – представляя в воображении, как Гога перебирает кривыми короткими ножками, убегая от громадных и стремительных змей, ответила за мужчину Варя. – Будем дежурить по очереди, – натянуто улыбнулась Айхе. – Сначала ты, – показала она пальчиком в сторону Романа, – потом ты, – перевела она палец на Варвару, – а потом я. – А почему не ты первая дежуришь, а Роман? – ощущая приятную сытую негу, на всякий случай поинтересовалась Гаранина у ежихи. – Потому что, если он не смог костер разжечь внутри гронаги, то на мокром склоне он это точно сделать не сможет, – сворачиваясь колечком возле тлеющего углями костра, обосновала свое решение Айхе. – Может быть я смогу? – поднимая с каменного пола кресало, возразила Варвара. – Хру-хру-ру, – громко захрапела Айхе в ответ, уткнувшись носом себе в подол платья. – Она, что? Спит? – открыла от удивления рот Варвара. – Наверное, – ответил Роман, устраивая в углу пещеры лежанку из синих лопухов. – Иди, ложись. Я подожду, пока дождь закончится. – А как же ты? Тебе же надо отдохнуть, – озабоченно спросила девушка, укладываясь на импровизированную постель. – Я все равно не хочу. Мне кажется, в этом мире у меня открылись новые возможности. Я стал намного сильнее. Я прямо чувствую в себе мощь. Показать? – поднимаясь на ноги, предложил Ваненотич. – Не надо, – остановила его Варвара. – Утром покажешь. Иди лучше обними меня. Что-то мне зябко. – Сейчас вход прикрою, чтобы так не дуло, – все-таки решил похвастаться силой Роман, сдвигая плечом к проему, примыкавший к стене недалеко от входа, большой валун. – Ух, ты-ы-ы, – искренне восхитилась девушка. – Это, наверное, последствия трансграничного перехода. Помнишь, как у меня, когда я попала в Центральный мир. Я тогда и не знала, что многое могу. – Я и не такое теперь могу, – присаживаясь на лежанку, игриво прошептал Ваненотич. – Я сильно страшная? – ощупывая шишку на лбу, с бесовскими огоньками в глазах спросила Варя. – Красотка. А я? – почесывая распухшее под бородой лицо, шутливо спросил он в ответ. – И ты красотка. – Точно? – Точно, – прежде чем впиться в его губы, не в силах сдерживать жгучее желание, прошептала Варвара. Левая рука Романа обняла девушку за плечи, а вторая скользнула к ней в пижамные штаны. В стороны полетели и одежда, и синие лопухи… – Хру-хру-ру, – продолжала притворяться спящей Айхе, завороженно наблюдая одним приоткрытым глазом за брачными играми пришельцев.