Глава 14

Потом посмотрела на меня. Глаза круглые, волосы растрепанные и свисают до пояса. Только сейчас поняла, что она не совсем человек, точнее, совсем не человек. Зубы острые, как у акулы, нос слишком широкий, курносый и напоминает пятак, зато размеру бюста позавидует даже Маша Паперсон. Ее в каждую рекламу вставляют, непременно в бикини и сверхкоротком топе. А иногда в мокрой майке, мол, рекламирует кристально чистую воду, которой сейчас, вообще-то, не хватает. Демоница грозно наклонилась ко мне и прокричала: – А ты почему не скандируешь? Думаешь, раз ведьма, так можно просто так идти? А ну повторяй. Я пролепетала, натягивая шляпу на лоб: – Я не знаю речевок. – Да что тут знать! – рявкнула девица. – Свободу низшим демонам! Свобо-оду-у! Слева от меня демон, который вообще, как человек, только с коротенькими рожками, бросил ехидно: – Да что ты с ней разговариваешь. Прибилась под шумок, а потом будет рассказывать, как сражалась за права демонов. Гони ее отседава. Пускай в своем сизом квартале сидит. – Да как гнать? – огрызнулась демоница. – Толпа видишь какая? Меня со всех сторон толкают. Сзади напирают. Человек с рожками мерзко захихикал, сразу захотелось отойти подальше, да только там еще хуже. – Я б тоже тебе сзади понапирал, хе-хе. Девица зарычала и погрозила кулаком. – Замолкни, бес. Мы хоть и нижние, да только ты мне даже в прислужники не годишься. Еще раз такое услышу, рога вырву. Бес сразу сник, плечи опустились, и он затерялся в толпе, теперь на его месте громила с красной кожей. Рожа суровая, кулаки такие, что прихлопнет меня, как муху. Он покосился вниз и фыркнул, изо рта вылетело облачко пара. Но то ли я показалась ему беззащитной, то ли просто настроение хорошее – он выпрямился, раздвинув плечи, и сильней замахал руками. Народ вокруг него сразу рассосался, освобождая место и для меня. Демоница справа недовольно заорала: – Ты что вытворяешь! Думаешь, раз вырос, так отношение особое будет? А ну двигайся! И так тесно! Краснокожий посмотрел на нее сверху вниз, раздался гулкий, как эхо, голос. – Я не слушаю низших суккубов. – Да? – взвизгнула девица. – А высших, значит, слушаешь? Что ж ты тогда на марше забыл? Катись давай к чертям! Ах, нет. Они же здесь. – Умолкни, бесовка, – пригрозил краснокожий и поднял кулак к самому ее носу. Оба демона выше меня, поэтому кулак оказался прямо над моей головой. Но девица сразу присмирела, лоб нахмурился, а в глазах полыхнула такая злоба, что могла бы сжечь весь мир. Пару секунд она испепеляла взглядом краснокожего, который уже забыл о ней и со спокойным видом движется в потоке. Потом вскинула подбородок, и заорала, словно ничего не произошло: – Свободу низшим демонам! Свобо-оду-у! Мы всё шли. Памятник технократии остался далеко позади. Из-за толпы видно плохо, большинство демонов выше меня, хотя сама немаленькая. Но за головами кое-что все же разглядеть могу. По обе стороны улицы какие-то заведения, здания, очень похожие на магазины и клубы. Время от времени встречаются жилые дома, распознать их можно по двускатным крышам с красной черепицей. Вдалеке темные башни, которые видела еще с обрыва, их видно из любой точки города. Хотя после растягивающегося коня, человека-дерева и эскалаторов, мало ли что еще привидится. Краснокожий наклонился и прогудел над ухом: – Держись ближе. – Ага, – согласилась я, подшагивая к нему. Приятного мало, но рядом с массивным демоном даже намек на безопасность важен. А защита моя сейчас всецело на моих хрупких. Причем не только моя, но и кучи подопечных, уже состоявшихся и еще будущих. И похищенного парня конечно же. Неожиданно толпа всполошилась, крики и скандирования усилились, потом превратились в вопли. Народ кинулся врассыпную. Те, кто побольше, стали давить мелких, проспект огласился стонами и жалобными всхлипами, вперемешку с проклятиями. Я в ужасе жалась к краснокожему, который, как лайнер, рассекает истеричную толпу. Несколько раз ему под ноги падали демоницы, бесы, еще какие-то существа. Одних он перешагивал, других не глядя давил. Да что там еще случилось? Наконец, смогла увидеть виновника этого безумства. Черный извозчик на телеге, размером с «порш каен». На голове шлем, лицо закрыто маской, зато остальное тело – обугленные кости, с которых свисают лоскуты то ли одежды, то ли еще чего-то. Он ловко орудует лассо. Когда петля накидывается на жертву, тот дергает, и та оказывается в телеге. Но как ни пытается слезть, ничего не выходит. Неожиданно лассо упало на краснокожего. – Пощади! – гулко взмолился он. Извозчик равно душно потянул на себя, но демон воскликнул: – Я откуплюсь! На этот раз голова извозчика повернулась и уставилась прорезью в шлеме на краснокожего. Не успела сообразить, как демон схватил меня за плечо и перекинул петлю с себя мне на пояс. Я завопила: – Ты что творишь! Он виновато посмотрел на меня, мол, такова жизнь и широкими шагами заспешил куда-то в переулок. Едва скрылся за углом, меня дернуло. Через секунду обнаружила себя в телеге, набитой разношерстными демонами, бесами и просто мертвецами. В этот момент поняла, что в Аду все продается, покупается, а обещания не стоят и ломаного гроша. Если этот грош не скреплен сделкой. И придется приспособиться, чтобы выжить. Ну вот, экшна с каждой минутой все больше и больше. Когда петля освободила меня, извозчик направил клячу дальше по улице. Я подползла к нему, хотела постучать по плечу, но не решилась. Спустя пару секунд все же спросила, надо ведь как-то выбираться: – Эй, куда ты нас везешь? Извозчик чуть обернулся, из-под шлема раздался голос, как из колодца. – В наказание за организацию несанкционированного митинга, вас положено отправить в Пекло и продержать один год. – В Пекло?! – выдохнула я. – На год?! – Не самое страшное наказание для демонов, – прогудел возничий. – Да и для умерших вполне терпимо. Зря ты ввязалась в этот митинг, ведьма. Сидела бы в сизом квартале с остальными, занималась бы своими делами. Душа твоя не пострадает сильно, но помучается, помучается… Таращась на дырявую спину извозчика, я пыталась переварить сказанное. В голове постепенно проступали красочные картинки, в которых меня швыряют в котлы разных габаритов. И если для демонов это, может, как в баньке попариться, а мертвым вообще все равно, то я живая. А что происходит с живыми, если их бросить в котел, подумать страшно. Некоторое время молча сидела и соображала, как быть. Оружия нет, метла потеряна, что позорно вдвойне, потому что уже второй раз. Охранники тоже где-то пропали. Я тяжело вздохнула, предчувствуя нелегкое решение. Есть у меня одна уловка. Правда так себе, если честно. Телега проехала прилично, дома по краям стали все чаще одноэтажные, потом на них появилась фиолетовая черепица, а когда на вывесках магазинов стали встречаться надписи «Сушеные лапы и травы» и прочие знаки отличия, догадалась, что едем через сизый квартал.