Глава 17

Секунду Касьян смотрел на меня замерев и выпучив глаза. Даже решила – окаменел. Потом резко дернулся и выбил чай из рук. Я вздрогнула, а чашка со звоном грохнулась на пол и разлетелась на десятки осколков. Медленно переведя взгляд на пол, потом обратно на человека, я спросила: – Это специфика местного гостеприимства или я что-то не то сделала? Вместо ответа колдун подскочил и убежал куда-то в подсобку. Вернувшись с совком и веником, стал быстро подметать осколки. Я в ожидании наблюдала, пока он с круглыми глазами размахивает помелом и что-то бормочет. Когда закончил, ссыпав мусор в ведро у двери, развернулся ко мне и сказал: – Никогда и ничего тут не ешь. И не пей. Хотя воды здесь, в общем-то и нет. Чай, это так, образ без вкуса и запаха. Всё еще изумленно поглядывая на меня, Касьян стал расхаживать из угла в угол, время от времени теребя то волосы, то бородку. Пришлось сидеть, как примерная школьница, и ждать. Ну а что еще делать? Наконец он снова заговорил. – Подумать только. Живая! Как же это? Как ты сюда попала? Почему? Давно? Что вообще за дела творятся, если живые пешком в ад ходят? Ты пешком? Или… ты ж ведьма! Значит, на метле. Где твоя метла? – Погоди, – остановила я его, совершенно не собираясь рассказывать, что снова потеряла метлу. – Слишком много вопросов и хаоса. Давай по порядку. Я действительно живая… – И лучше об этом помалкивай здесь, – поспешно добавил Касьян, косясь в окно, где время от времени проходят умершие ведьмы и колдуны в длинных халатах. Я кивнула. – Да, это уже усвоила. Меня предупредили, чтобы не болтала. – Асмодей? – Харон, – проговорила я насупившись. – Асмодей об этом рассказывал. Раньше. И это по его вине я тут разгуливаю. Сюда я совсем не собиралась, но долг зовет. Я нарожденная и яга. Ищу одного человека, который где-то в Аду. Колдун перестал ходить из стороны в сторону и вытаращился на меня еще больше, рот раскрылся оторопело. – Погода, погоди… Нарожденная? Яга? Что ж это такое творится… – Да не паникуй ты, – скривилась я. – Что ж вы истерите так. Ну живая. Ну яга. Ну и что, в конце концов. Лицо колдуна стало возвышенным и даже каким-то патетичным, он принял величественную позу и проговорил: – Что? Ты спрашиваешь – что? Баланс сил и энергий, вот что! Живые должны жить, а мертвые мертвовать. И нечего живым делать в мире мертвых! А мертвым – в мире живых. Я усмехнулась. – Ты это призракам расскажи. Живет у меня на кухне и в ус не дует. Пыл колдуна немного утих, но он все равно продолжил, хоть уже и не так уверенно: – Он должен быть там, где ему положено. – Ага, – кивнула я. – Должен. А находится там, где удобно. – Это нарушение… – Да везде есть нарушения, – оборвала я его проповедь. – Система не идеальна. Но всегда стремится к равновесию. Тут ты прав. Поэтому мне надо найти того человека. Потому, что он тоже живой. Для убедительности я выпучила глаза и внимательно посмотрела на колдуна. Тот только выдохнул, видимо окончательно растерявшись. Подвинув стул, опустился, не сводя с меня взгляда. – Ну и дела… – протянул он. – Да сама изумляюсь, – отозвалась я, разводя руками. – Ну и ну… Живая нарожденная в Аду. Никогда вас не видел. Только слышал, мол, появляются иногда. Но предсказать, когда и где, невозможно. Ну и дела… Ну и дела… – Да ладно уже тебе, – смутилась я. – Ладно или нет, – ответил Касьян, отирая лоб локтем. – Ты нарожденная, еще и яга, ведьма с высокой квалификацией и широким уровнем доступа. А правду говорят, что ягам Ковен ведьм не указ? Я промычала недовольно – ну что он пристал со своими расспросами, как маленький. У меня ведь действительно дел много и решать их надо побыстрей. Но колдун смотрит с таким воодушевлением, что пришлось проговорить: – Ну, правда. У Ковена свои правила. И яг они не очень любят. По-моему, потому что побаиваются. Для ведьм есть общий свод правил. А яги действуют в соответствии с чутьем и ощущениями баланса мироздания. Так что ты мне не пеняй про баланс и гармонию. Я первая, кто да них топит. Ну или может не первая, но все равно, стараюсь балансировать границы. – И поэтому ты здесь, – уточнил колдун. – Да. Парень где-то тут. В смысле в Аду. Я чую. Надо его найти. Ну и надо будет как-то добираться. Потому что выход из Ада – тот еще квест. И не спрашивай, где моя метла, иначе стукну по лбу. Серьезно. Глаза Касьяна становились все круглее. Теперь он напоминает перепуганного скворчонка из старого советского мультика. Запустив пальцы в волосы, он стал интенсивно тереть, словно так легче думается, потом погрыз ногти и произнес: – Меня, конечно, очень подмывает спросить. Но ты так страшно смотришь… Ну, в общем… Ладно. На верное, раз ты нарожденная, да еще яга, сил у тебя достаточно, чтоб по Аду без метлы ходить. Инициацию проходил, все дела… Я спросила, радуясь, что меняет тему и больше не расспрашивает про метлу: – Ты тоже ее проходил? Инициацию. Он покачал головой и сказал: – Нет. Я колдун, а не ведьмак. – И в чем разница? – В том, – пояснил он, – что ведьмаки получают силу с рождения, а колдуны – приобретают. Учатся, так сказать. Ну и условия прохождения у нас другие. Но не об этом речь. Ты вот что скажи. Как до города добралась? Там же пустоши, их пешком не преодолеть… ну… пешком. Намек на метлу я снова обошла – сдвинув плечами, проговорила: – Прозвучит странно, но я приехала на коне. Какой-то дикий копытный, рыжий, с огненными глазами и растягивающимся туловищем. Сам ко мне прискакал и довез прямо к котловану. Еще и позаботился, чтобы через окраину зашла. – Растягивающийся… – задумчиво произнес Касьян и потер подбородок с редкой бородкой. Потом всплеснул руками и выдохнул. – Ну ты даешь! Ну точно нарожденная. Сказано – яга. И все. Только яга могла вот так без задней мысли оседлать Келпи, проскакать на нем, а потом слезть, как ни в чем ни бывало. – Что за Келпи? – Это демон-конь. Они по здешним местам на воле скачут. Да только седлать их очень непростая задача. А уж если сам предложит прокатиться – жди, что увезет, умотает, но не отпустит, пока не свалишься сам. Ну, ты гляди на нее. Келпи оседлала… Я смотрела на колдуна и думала, что он либо преувеличивает, либо я действительно такая распрекрасная. Только кушать не прошусь. Хотя нет, вообще-то прошусь. И сейчас с удовольствием бы сожрала запеченную куриную ножку с овощами гриль и пюрешкой. От мыслей о еде в животе призывно заурчало. Но я уже запомнила – в Аду живым есть и пить ничего нельзя. Что ж. Значит у меня детокс-голодание для яг. Касьян, тем временем, поднялся и снова стал мерить шагами лавку. Едва дошел до прилавка, как дверь открылась, звякнул колокольчик, и в помещение вошла низенькая старуха. На голове шляпа, но острый конец опущен до самой спины, будто согнулся под тяжестью лет, на плечах черная мантия, а сама старуха напоминает ворону. Лицо сморщенное, как печеное яблоко, глаза маленькие и мутные. Я вытаращилась на нее, впервые увидев здесь ведьму, хоть и не совсем живую, зато настоящую. Раскрыла рот, чтобы поприветствовать, но Касьян взглядом приказал молчать, я захлопнула челюсть и замерла. Ведьма, шаркая, прошлась по комнате и остановилась у прилавка. – Три порции тертых жаб, и давай, не как в прошлый раз. Обвесил, на грамм. Одно крыло карликового василиска и пакетик сахару.