18. Я нашла себе работу

Я думала ещё дней десять, и пробовала разное в области огненной магии и танца, как с Мастером, так и одна, прежде чем решилась пойти к Вороне и поговорить.

– Госпожа Сибилла, – как-то так мне было проще к ней обращаться. – Я могу предложить вам некие мои способности, благодаря которым вы сможете заработать денег. И не беспокоиться о том, что я тут у вас ем, пью, занимаю комнату и ещё что-нибудь делаю.

Ворона уставилась на меня, будто впервые увидела. Впилась взглядом.

– И что ты можешь мне предложить?

– То, что не сделает больше никто. Шоу… то есть представление. Танец с использованием магии, для визуальных… видимых эффектов. Зрителей оградит защитное заклинание, – мы с Мастером накануне полночи тренировали это защитное заклинание – разом с танцем среди лепестков огня.

Наверное, это было красиво и эффектно, Мастеру, во всяком случае, нравилось. А мне нравилось танцевать.

– Я хочу сначала увидеть сама, – мотнула головой Ворона.

– Хорошо, – пожала плечами я, жалко, что ли? – Мастер сказал, что придёт через три дня, там и увидите.

– И что, ты готова выйти… и танцевать?

О, я-то готова. Я так соскучилась по сцене, люто соскучилась, что готова выходить даже перед этими вот людьми, которые приходят в дом Вороны по ночам. Некоторые – тайком от своих почтенных родственников или жён, некоторые – открыто.

– Да. Но я хочу закрыть лицо.

– Понимаю, – усмехнулась Ворона. – Хорошо, я посмотрю, что вы там делаете, с Мастером. И Ранию попрошу посмотреть.

Да пожалуйста. Можно и Ранию, глядишь – что хорошее подскажет. Другое дело, что мы с ней работаем в разном стиле и разных жанрах. Но на стыке всегда может родиться что-нибудь интересное.

Я уже, не стесняясь, занимала подвал под магические упражнения, и ни одна девчонка не говорила мне ни слова. Потому что… о, как-то раз вредная Амата пошла за нами с Мастером. Как же, ни с кем больше Мастер в подвал не ходил, интересно же, как он там будет издеваться над вредной Варварой? Спряталась, дождалась, пока вошли и начали, а потом попыталась приоткрыть дверь и сунуть свой любопытный нос. Что ж, по носу и получила, хорошо не огненный шар, а всего лишь несколько искр. Завизжала, как резаная, и перепугала весь дом – и обитателей, и клиентов. Ворона лично встряхнула её хорошенько за шиворот и сказала, что нечего таскаться, куда не просят, когда нужно заниматься делом. И потом только передала госпоже Марте для обработки ожогов. И вообще всем запретила ходить в этот подвал – от греха подальше. А мы с Мастером стали начинать урок с обязательной постановки защиты.

Так вот, я теперь даже и днём спускалась туда, развешивала магически огни, ставила защиту…

Кто бы мне сказал раньше, что я такое умею! Но вышло – что умею, и нужно было всего-то вспомнить. Руки сами собой брали нужные позиции, тело тоже само собой становилось, как надо, напрягалось, как надо, и выпускало наружу силу – под контролем.

Вот с контролем-то оказалось сложнее всего. Представьте, вас выпустили на сцену, даже и не солировать, а в кордебалете, и тело ваше всё знает, и даже делает, а голова совсем не соображает – а что тут вообще происходит? Наверное, со стороны это выглядит смешно. Во всяком случае, Мастер смеялся. Покажи мои ученики что-то подобное – я бы тоже смеялась. До слёз.

И поэтому мне было проще, чем если бы я не умела ничего, так сказал Мастер. Но особенности тоже то и дело вылезали – когда я пыталась понять и запомнить, но ничего не выходило. В танцах тоже так бывает, когда ты повторяешь какую-нибудь новую или сложную связку, глядя на ноги преподавателя. А потом сам вообще ничего не можешь изобразить. Так и тут – пальцы подёргиваются, ноги пошевеливаются, но ничего не выходит. И ты снова начинаешь сначала – по маленькому шажочку.

По шажочку – зажечь магические огни, поставить защиту – чтобы никакая любопытная Амата не встряпалась своим длинным носом, закрутить воздушные вихри вокруг – чтобы поддерживали… Эх, вот бы домой, на сцену, такую меня и такие способности, какое бы шоу можно было сделать!

Я не знала, где взять музыку. Но Мастер подсказал, как творить иллюзию – оказывается, я это тоже умела – и иллюзорная музыка из моего сознания звучала у меня в голове, позволяя укладывать в музыкальные фразы шаги и фигуры. Наверное, можно что-то придумать. Наверное, Мастер подскажет…

Ворона велела мне прийти к Рании, когда та появится, и показать – что я там делаю. Что ж, это пришлось бы сделать так или иначе, почему не прямо сейчас?

С госпожой Ранией мы почти не пересекались. Я позволяла себе разве что подглядывать к ней в класс во время занятий, потому что тоже страдала любопытством, как та же Амата. В конце концов, я любопытная Варвара, или кто? Сейчас же я дождалась конца её урока и вошла.

– Госпожа Рания, могу я отвлечь вас ненадолго?

– Что тебе, детка? Хочешь прийти на урок? Так приходи, нечего под дверью стоять!

– Я хочу… сделать танцевальный номер. Я умею танцевать… но хочу только танцевать, понимаете?

– Умеешь? И что же ты умеешь?

– Давайте так – вы зададите ритм, или мелодию, а я попробую поимпровизировать.

– Будь по-твоему, – согласилась Рания.

Она выглядела как и я сейчас – высокой и статной, и веса в ней было как две нынешних меня, но весь этот вес располагался по фигуре удивительно гармонично. Пышная грудь, широкие бёдра, осанка танцора, гибкость и легкость, несмотря на объёмы, точность и уверенность движений – в общем, настоящему танцору не помеха ни вес, ни рост, ни объём, ничего. И как я понимаю, ей сейчас тоже было любопытно, что вытворит эта бледнолицая северянка.

Я же спокойно сняла башмаки и подоткнула платье, а рубаху давно уже пристроилась пропускать между ног и зацеплять за верёвочку на талии. Всё лучше, чем с голым задом. И потянулась, размяла стопы и пальцы. Попробовала стопой пол – в этом месте он был отполирован до блеска, как и в той части большой залы, где проходили представления.

Рания повесила на шею небольшой барабан на широком ремне и взяла с лавки дудочку – отверстий на ней было меньше, чем на обычной блок-флейте. Что же, справится сразу и с ритмом, и с мелодией?

Справилась, ещё как. «Раз-два-три-четыре» – отстучал барабан, и вступила флейта – в один голос, тихо, но уверенно и точно. Я собралась – и пошла.

Шаг, шаг, шаг, шаг… это не классика, нет, это какой-то микс шагов из всех известных мне техник. Падебаск, подбить одну ногу другой, пируэт, пируэт, снова подбить, прыжок, падебаск, добавить руки… Почему-то хотелось ощутить в ладонях кастаньеты, хоть у меня было и совсем мало опыта с ними, больше баловалась, чем серьёзно занималась, но вот вдруг – захотелось. Впрочем, можно вещь просто пощёлкать пальцами. Пройтись вокруг музыканта, и снова – шаг, шаг, падебаск, руки, гранд-батман, ещё один…

Я поняла, что музыка завершается, тем местом, которое есть у любого танцора – так, вот, сейчас, последняя фраза. Входим во вращение, завертелись… и внезапно точка. Внезапно для зрителя, конечно, для меня – закономерно. И лицом туда, куда нужно, то есть – к опустившей флейту Рании.

– Кто учил тебя, детка? – спросила она, а я уже поняла, что победила, и что она поддержит.

Кто учил здешнюю меня? Вестимо, какой-то учитель. Это вам не магия, чтоб родители, это другое.

– Отец приглашал учительницу с севера, её звали Мария, – моего первого педагога по классике, ещё в начальной школе, звали Мария Владиславовна.

– Так я и поняла, что с севера, – раздумчиво кивнула Рания. – Да, ты знаешь, как станцевать, чтобы и смотрели, и слушали, и думали о самых сокровенных своих надеждах. Хорошо, мы сделаем с тобой этот номер.

– А главное – знаете, что? – усмехнулась я. – Нам предстоит добавить магических эффектов.

– Зачем? Твои умения сами по себе магический эффект, – не поняла Рания.

– Чтоб добить всех, кто выжил бы, будь это просто танец, – сказала я.

Рания усмехнулась и поклонилась мне… а я поклонилась Рании.

Работа пошла.