19. Мы готовим шоу

Рания с пониманием отнеслась к моей идее о том, что лицо нужно закрыть.

– О да, детка, незачем им глазеть, и после знать, на кого они глазели, – кивала танцовщица.

К тому моменту я уже знала, что в дом Вороны она приходит по старой дружбе, когда-то Ворона ей помогла – видимо, в своём неповторимом стиле, с ругательствами сквозь зубы и как бы не с пощёчинами. Но – помогла, и теперь Рания занималась с девицами в её заведении. Тогда как вообще готовила танцовщиц чуть ли не для королевского дворца.

Она и мне предложила работу в первый же день.

– Послушай, детка, но танцовщице платят лучше, чем здесь, – сказала она. – А в королевском дворце любят зрелища.

– В королевском дворце меня знают в лицо, – покачала я головой. – Мне туда в таком виде и качестве никак нельзя. Особенно, если я рассчитываю когда-нибудь вернуться туда под своим именем. А здесь я… пережидаю неблагоприятные обстоятельства.

– Понимаю, – закивала Рания. – Что ж, тогда – подумаем о наряде.

Я не знаю, опустошила ли она свои закрома, или тряхнула Ворону, но – принесла примерить прелюбопытный костюмчик. Из тонкой ткани – очень красивого бирюзового цвета. Брюки-шаровары – вот да, прямо брюки, что не могло не радовать, и к ним – плотный короткий лиф. К этому богатству – три покрывала из тонкого и прозрачного шёлка? Газа? Кто ж его знает, как эта штука называется! Но я надела костюм, попробовала двигаться – да, самое оно. Ничего не стесняет, и даже ногами махать можно без ущерба для зрителей. Всё равно они увидят только ткань. Но и так, наверное, будет потрясение основ. Впрочем, когда-то и где-то канкан предполагал показ нижнего белья, чулок и совсем немного – ног, кто знает, может быть, им здесь хватит стоп и кистей?

И маску на лицо. Маска была сделана из нескольких слоёв ткани, имела клюв, подобный птичьему, и рыжие перья – чуть ярче моих волос. Я проверила – держалась крепко.

Я не хотела надевать на себя всякие традиционные пояса и ожерелья во много рядов, потому что характер движений не предполагал мелкой тряски, но – местами вполне кошачьи прыжки. Тогда Рания принесла пояс просто с бубенчиками – он сидел на бёдрах достаточно плотно и не должен был свалиться. На шею она тоже выдала мне что-то блестящее, и по комплекту браслетов для рук и ног. Тоже с бубенчиками. Не кастаньеты, но звук.

С бубенчиками танцевалось ничуть не хуже, только я стала двигаться плавнее, не стаккато, а легато, что ж, адаптируемся к местным особенностям. А затем пришло время ставить защиты и добавлять огня.

Первый раз мы делали это с Ранией вдвоём. Защиту на неё, защиту между площадкой и зрителями, и вперёд. Вышло шероховато и комковато, и я изрядно обессилела, потому что всё разом – и танец, и огонь, и защита – но представила, сколько сил мне нужно будет на примерно трёхминутное выступление. Что-то многовато, как мне показалось. С другой стороны, не попробуешь – не узнаешь, так ведь? Значит, пробуем снова и снова.

Дальше зрителями стали Ворона и госпожа Марта. У бедняги Сибиллы даже рот открылся в процессе, не рассмеяться мне помогла только многолетняя выдержка – мало ли, что человек видит в первый раз? Ты сама-то давно о магии узнала?

Госпожа Марта проявила похвальную выдержку и в конце сказала:

– Деточка, ты творишь чудеса.

– Можно за это брать отдельные деньги? – усмехнулась я.

– Можно, деточка, – разулыбалась Марта. – Прибегут, и принесут. И друзей приведут.

– Только я сразу скажу вот что: такое развлечение не на каждый день. Редкий товар не может быть доступен постоянно, – сверкнула я глазами на Ворону.

– А то я не понимаю. Пока один раз сделаем, там поглядим, – буркнула та.

И то верно. А если понравится – там и другие номера с другими девчонками можно будет нарастить на этот. Уже без магии, конечно, но – тоже хорошо. И, скажем, шоу раз в неделю…

Другим девчонкам вся эта шумиха вокруг меня ой как не нравилась. Мы с Ранией занимались постановкой номера отдельно от остальных, и конечно же, это стало очередным поводом для шипения – почему это мне опять что-то, чего другим не дали. Тогда я подумала – и позвала Джемму на одну из финальных репетиций.

– Пойдём, – сказала я ей, – посмотришь и скажешь, что думаешь.

– О чём скажу? – насторожилась та.

– О том, что увидишь, – вздохнула я.

Джемму посадили за один из столов, вместе с госпожой Ливией и ещё кое-кем приличным из обслуги, и сделали всё, как предполагали на показе: выставили магический свет, защиту и всё-всё-всё. И показали номер.

Госпожа Ливия захлопала, и остальные захлопали, и даже Джемма, судя по всему, оценила. Хвалили госпожу Ранию, хватили меня, ну и всем совершенно не обязательно знать, каков объём вклада каждой из нас в этот номер. То есть – кто и где и когда учил меня танцевать.

А я что – а я ничего. Я пока даже, можно сказать, не сделала ничего особенного, просто скомпоновала удачно несколько простых элементов. Это сначала была импровизация, а теперь уже нормальный номер с последовательностью шагов, и Рания её тоже запомнила, и если я где-то что-то забывала или меняла местами или ещё как-то косячила – тут же сообщала мне об этом. И правильно, у неё должность такая.

Джемма же вечером пришла ко мне и спросила:

– Скажи, сколько нужно учиться, чтобы так танцевать?

Я усмехнулась.

– Всю жизнь, – и это была правда, чистая правда.

Если бы не балетный опыт – тело моё не было бы выучено и подготовлено. Если бы не опыт болезней – я бы не умела довольствоваться малым и показывать больше, чем могу и чем делаю. Никогда бы не научилась вещам простым, но эффектным и зрелищным. А когда простые, эффектные и зрелищные вещи синхронно исполняют несколько танцоров, это выглядит в несколько раз мощнее. Так что…

– Если номер будет иметь успех, мы попробуем сделать ещё один или два. И связать их в общее представление. И… нам с Ранией будут нужны танцоры.

– Только умелые?

– Всякие. Понимаешь, я уверена, что танцевать может любой человек. Просто вопрос в том, сколько времени ему понадобится на освоение каких-то движений. Кому-то многое дано от рождения, и он ловит всё в полвзгляда и легко повторяет. А кому-то нужно одержать победу над собственным телом – и так каждый раз. И знаешь, я ни разу не видела, чтобы человек ходил и тренировался – и у него не вышло. У всех выходит, рано или поздно. Главное – не сломаться и не потеряться по дороге.

Уже в процессе до меня дошло, что Барбара Ливарио такого сказать не могла от слова «совсем», а вот Варя Лискина говорила так часто, что повторяла уже почти без участия мозга. Но это была правда, чистая правда, подтверждённая многими веками практики хореографов. Так что – это работало всегда, сработает и здесь.

Ничего, у Вари Лискиной нет ни капли магической силы. А Барбара Ливарио – мощный маг. Бить людей по щекам мы ей не дадим, а вот сбрасывать лишнюю энергию в танце – самое оно.

А потом проснёмся и будем вспоминать этот сон. Можно будет даже книгу написать. Наверное.