Глава 12

Магоход остановился близ здания городского управления точно в обед. Я едва не опоздала: утром работы было по горло, а потом мне понадобилось заехать домой, чтобы сменить одежду и привести себя в порядок.

Внутри меня уже ждал Норвин. Муж галантно склонил голову в приветствии, но глаза не улыбались, словно его что-то тревожило.

– Как твоя работа, Эллена? – спросил он, косясь на злобную секретаршу Эвелейса, Гортензию. Помнится, в прошлый раз та мечтала вышвырнуть меня вон, да и сейчас ее цепкий взгляд не сулил ничего хорошего. – Ты устала. Я вижу, что ты активно расходовала магию, на восстановление нужно несколько суток.

– Мы друг друга стоим, дорогой муж, – улыбнулась я. – Будем восстанавливаться вместе, если захочешь.

В ответ на мои слова он вопросительно приподнял бровь, а потом усмехнулся. Выглядел он вполне живым и здоровым, может, зря я пыталась навязать ему постельный режим?

– Только если ты возьмешь выходной, неугомонная целительница. Но давай поспешим, нейт Эвелейс уже ждет нас.

Градоправитель что-то увлеченно писал, сидя за столом. Перо порхало по бумаге быстро-быстро, и я невольно вспомнила, как пыталась освоить это орудие пыток. Едва мы вошли, нейт Эвелейс поднялся и поприветствовал Норвина рукопожатием, а меня вежливым кивком.

– Садитесь, пожалуйста, – он указал на кресла, а сам занял место напротив.

Он сегодня не был таким добродушным и улыбчивым, как в прошлый раз, в его позе и взгляде читалось плохо скрываемое напряжение. И гадать не надо, с чем это связано.

– Нейра Эллен, я узнал историю, приключившуюся с вашим мужем, – начал он, не тратя время на пустые светские фразы. – Я в курсе того, когда и как он получил ранение. Вы вытянули его с того света, это мне тоже известно. Я разговаривал и с магами из штаба, и с нейтом Блайном. Я очень рад, что не ошибся, сделав на вас ставку, вы действительно талант.

– Я должна была его спасти, нейт Эвелейс, – я бросила взгляд на мужа и улыбнулась краешками губ. – Но ваши слова мне слышать очень приятно.

Нейт Эвелейс откашлялся, вздохнул, переложил бумаги с места на место.

– Нейра Эллен, я думаю, вы прекрасно понимаете или догадываетесь, что я решил доверить вам руководство новым госпиталем не только по тем причинам, которые озвучивал ранее.

Я кивнула. У меня было такое ощущение, что Норвин уже в курсе всего, что мне хочет сказать градоправитель. Для начала они посовещались тесным мужским коллективом, а сегодня решили посвятить во все меня.

– Несомненно, я с первого взгляда понял, что вы горите своим делом и получили хорошее образование. Нам нужны сильные акушеры, которые будут спасать жизни детей и матерей, целители, которые могут бороться с инфекциями, но планы на вас у меня куда шире, – он бросил многозначительный взгляд.

Конечно, я понимала, что Эвелейс был так щедр со мной не из-за красивых глаз. Я много думала над тем, что градоправитель относительно легко решил отдать мне в распоряжение целый госпиталь, и порой это казалось странным, даже если учесть, что его поразили мои умения и молва, что пошла обо мне.

– Понимаете, в Левилле уже очень давно тихо и спокойно, и я даже подумать не мог, что мои опасения оправдаются. Последние отчеты все тревожнее.

– Просто в штабе творился полный бардак, а местные защитники были заняты грызней друг с другом, игнорируя опасные знаки, – заметил с негодованием Норвин. – Я уже подготовил отчет в столицу.

– Спасибо, – градоправитель кивнул и снова перевел на меня взгляд. – Нейра Эллен, я хочу, чтобы, если вдруг случится конфликт с соседями, – он помолчал несколько секунд, все сильнее хмурясь, – если это все-таки произойдет, нужно, чтобы вы могли быстро переоборудовать госпиталь под большое количество раненых или заболевших. Я знаю, что в столичной Академии этому обучают, вы единственная здесь, кто знаком с этим не понаслышке, а в вашем дипломе стоит высший балл по организации целительской помощи в военное время. Я хочу, чтобы все было правильно, по-современному. Естественно, в случае конфликта будет подключена гильдия лекарей, но вам я доверяю больше. Еще хочу добавить, что в мирное время вы можете организовывать помощь на свое усмотрение.

Я слушала его, и с каждым словом на меня все сильнее и сильнее давила плита громадной ответственности, грозя раздавить. Такого доверия я точно не заслужила. Из военной медицины навскидку я могла вспомнить только сортировку раненых по Пирогову, придется напрягать память. Благо у нас был злой и въедливый преподаватель по военной медицине и медицине катастроф, он гонял нас так, что материал потом от зубов отскакивал. Уверена, многое можно будет применить и здесь.

Но, надеюсь, это все-таки не понадобится. Какая война, какие конфликты, да вы что!

– Возможно, в будущем потребуется отправить запрос в столичную Академию Магии, и вы сможете посоветовать мне определенных лиц, которые будут полезны здесь, в Левилле, – сказал Эвелейс, глядя на меня в упор. – Вы ведь поддерживаете связь со своими однокурсниками и преподавателями, хорошо их знаете?

Я ощутила прожигающий голову взгляд Норвина. Он подумал о том же, о чем и я. Ох, помогите мне местные боги!

– Конечно, нейт Эвелейс. Я все сделаю.

– Скоро сюда прибудет маг из столицы, Сальвадор Эйле, – перевел тему Норвин. – У него довольно необычные способности, возможно, этот человек сможет пролить свет на то, что происходит. Я уже обсудил этот вопрос со своим начальством.

Муж не говорил ничего хорошего о своем новом руководстве, он был на голову выше разленившихся начальников, и его злило, что приходится согласовывать с ними все решения.

Но то, что Сальвадор будет здесь, обнадеживало. У нас найдется много общих тем, так что скучно не будет.

Потом мы долго обсуждали организационные вопросы и покинули градоправителя только тогда, когда голова была готова лопнуть от переизбытка информации. Нейт Эвелейс уверял, что до окончания работ осталась всего пара недель!

Мы с Норвином стояли за кованой оградой, увитой побегами плюща. Вдоль дороги текли ручейки белоснежных цветов, светило солнце, чирикали птички, в общем, даже природа намекала, что неплохо бы отбросить тягостные мысли и расслабиться.

– Если честно, меня все это пугает до чертиков. Я выросла в относительно спокойное время, поэтому вся эта политика, интриги, заговоры… – я поежилась. – Не хочу об этом думать.

Как говорили некоторые: «Я девочка и хочу на ручки». В последние дни я здорово себя накрутила, а Эвелейс подлил масла в огонь. Впереди столько важных дел, что желание отдохнуть перед тем, как карусель закрутится еще быстрее, просто неодолимо. Отдохнуть чуточку, позволить мозгу и телу расслабиться, а нервам побыть в покое. Иначе легко заболеть.

Норвин слушал меня, хмуря брови. Потом вытащил руки из карманов и приобнял за талию.

– Войны не будет, не переживай. Эвелейс просто перестраховывается, – успокоил он меня, и от этого уверенного голоса и прикосновения стало теплей. – Не хочешь прогуляться по городу? В центре есть хорошая ресторация.

– Давай лучше домой пойдем, тебе пока нельзя сильно напрягаться, к тому же я хочу кое-что для тебя сделать.

– Женщина, не делай из меня калеку! А вот насчет второго заинтриговала.

Я хитро прищурилась.

– Никакой интриги. Я накормлю тебя блюдом, приготовленным своими руками.

* * *

– Эл, ты уверена, что это можно есть? – спросил Пискун, когда я водрузила на стол огромную сковородку, полную жареной картошки. Следом достала запеченное мясо и зелень.

Норвин несколько раз предлагал мне нанять прислугу, чтобы в доме всегда было наготовлено и чисто, но я пока отказывалась. Еще не оставила попыток стать хорошей женой и создать в доме особую атмосферу, а сегодня настроение подходящее и вообще…

– Уверена, – сказала я, но внутри заворочался червячок сомнения. – Уже в двух магических книгах я читала, что боевым магам, особенно если их стихия огонь, необходимо как можно больше масла и жира. Эти продукты ускоряют регенерацию.

– Хм… – фамильяр проскакал по столу и втянул носом запах свежеприготовленного блюда. – Может, тебе в другой области стоит постараться, зануда?

– Не умничай. Как там говорится? Сначала накорми, напои, в баньке попарь…

– А путь к сердцу мужчины лежит через желудок, знаем-знаем. – Пискун зевнул, делая вид, что ему скучно. – Ты безумная экспериментаторша, Эл. Просто знай это.

Тем временем муж терпеливо дожидался, пока я закончу свои кулинарные эксперименты. Я запретила ему заходить на кухню, но запах уже просочился в комнату.

На самом деле обильно кормить того, кто еще недавно был в тяжелом состоянии, было идеей рискованной (к тому же я раньше не интересовалась вкусовыми пристрастиями мужа), но решила поверить книгам. Он ведь не обычный человек! А жареная картошка была одним из тех блюд, которые я умела готовить. Всякие там шедевры с труднопроизносимым названием прошли мимо меня, я пробовала их только в ресторанах.

В конце концов, не будет же Норвин есть то, что ему не по нраву? Я не расстроюсь.

– Что ж, – я потерла ладони, – пора звать господина мага к столу!

Пискун решил не мешать нашему общению и не смущать своим присутствием. Тиин проявил чудеса деликатности и ретировался в сад, напомнив мне о том, что хорошие мужики на дороге не валяются, и чтобы я держала наготове какое-нибудь средство для желудка, если вдруг мужу станет плохо после моей стряпни. Этот клочок меха совершенно не поддавался воспитанию и все время старался меня поддеть, при этом мило улыбаясь и хихикая. Но я привыкла, все равно деваться некуда. И прониклась к пушистому вредине тоже, мы стали кем-то вроде старых друзей. А что делает друг, когда ты подскользнулся и упал в лужу? Правильно, смеется громче всех.

И все же в голове промелькнула запоздалая мысль: «Может, действительно следовало выбрать ресторацию?» Но, кажется, Норвин выглядел довольным: взгляд теплый, едва заметная расслабленная улыбка. С определенной поры мне стало важно его одобрение. И это я еще борщ не готовила! Хотя борщ у меня и получался весьма и весьма своеобразным.

– Похвальное желание, Эллена, – прокомментировал Норвин, садясь за стол. – Обо мне давно никто не заботился. Матушка никогда не готовила, для этого у нас была прислуга. То, что ты решила накрыть ужин своими руками, достойно восхищения.

– На самом деле это просто, – я ловко разложила еду по тарелкам. – Было бы желание и свободное время, а мне его всегда не хватало.

– В твоем старом мире? – Норвин наколол хрустящий ломтик на вилку. Он ел, как настоящий аристократ – с чувством, с толком, с расстановкой, без спешки или противного чавканья.

Я замерла на несколько секунд: таким сильным был шквал воспоминаний. А еще с удивлением поняла, что не скучаю по прошлой жизни. Она пробуждает теплые воспоминания, как детские фото из альбома, но вернуться туда не хочется. Я нашла свое место и свое предназначение.

– Я привыкла везде спешить, бежать, из-за этой спешки некогда было насладиться обычной жизнью. Но я ни о чем не жалею, мне нравилась моя работа: и та, что была, и та, что есть сейчас.

– Как твои бывшие мужья относились к твоему занятию? Они не говорили, что место женщины у домашнего очага?

– Скорее не у домашнего очага, а у электрообогревателя, – с губ сорвался смешок.

Это был первый раз, когда Норвин спросил о моих замужествах. Прежде он делал вид, что этих фактов не было в моей биографии.

– Я, конечно, в курсе, что ты попаданка, но не забывайся и не употребляй такие слова в присутствии чужих, – напомнил Норвин.

Он уже знал от меня, что такое электричество. Я рассказывала ему о научных открытиях, его удивляло это точно так же, как меня – магия. Когда Норвин был болен, мы разговаривали о многом, мне нравилось погружать его в мир, который казался ему страшно загадочным. Я рассказывала о своих немногочисленных, но интересных путешествиях, о красивых уголках России и мира, даже несколько песен спела.

Еще поведала о Первой и Второй мировых войнах, о своем дедушке летчике. Как боевому магу, ему было интересно слушать об оружии даже из уст такого дилетанта, как я. И с точки зрения местного обывателя наш мир казался ему поистине волшебным.

Говорили мы и о семье. Как бы это сопливо и розово ни звучало, но мне казалось, что я знаю его всю жизнь – настолько легко и приятно было с ним общаться.

– Скажи честно, тебя задевает то, что я уже была замужем?

Надо сразу поставить точки над «ё». Как-то раньше мы обходили столь деликатную тему.

Норвин вздернул бровь и отодвинул тарелку. Я даже не заметила, как она опустела.

– Чем лучше я тебя узнаю, тем меньшее значение для меня это имеет. Мне просто хорошо с тобой, Эллена.

Он замолчал. Молчала и я, а в голове стремительно кружились мысли. Только недавно я увидела то, чего не замечала раньше. Наверное, с мужчинами у меня не складывалось потому, что я сама в глубине души не хотела ничего серьезного, не хотела никого подпускать к себе слишком близко, смыслом моей жизни была работа. Да, я была замужем, у меня была семья, но как же далеки мы были друг от друга. Я думала, что влюбилась, вышла замуж один раз, второй, потому что не хотела остаться старой девой и расстроить маму. И только сейчас нашла смелость признаться самой себе, что на самом деле не хотела этого всего, а мужчины были «не моими».

И детей они не смогли мне дать, потому что в глубине души я тоже этого не хотела и опасалась. Захотела только в сорок, да и то это было эгоистичное желание заткнуть пустоту в душе и спастись от одиночества.

А сейчас пустота исчезла сама.

– Знаешь, а у тебя черты лица поменялись, – Норвин хитро прищурился. – Характер накладывает отпечаток на внешность. Ты стала более дерзкой, более яркой и интересной. Мне жаль ту прежнюю Эллен, девочка ни в чем не была виновата. Но она не привлекала меня, не воспламеняла кровь.

Хм, а я, значит, воспламеняю. Я это уже замечала, но услышать такие слова было приятно. Настроение немного омрачило упоминание бывшей хозяйки моего тела, но я решила, что о делах мы поговорим после. В том числе и о погибшей целительнице.

Убирая посуду, боковым зрением я заметила, как муж поморщился и украдкой коснулся живота. Я сразу насторожилась:

– Норвин, что с тобой?

– Ничего, тебе показалось, – ответил он как ни в чем не бывало.

– Живот болит?

Вот и наготовила на свою голову, называется! Но Норвин, как настоящий солдат, ни за что не признается. Вздохнув, я сложила посуду и вытерла руки полотенцем.

– Почему ты не отказался?

– Родители научили меня уважать труд других людей.

– Не стоило себя мучить, мне теперь будет стыдно. Я думала, что боевым магам нужно много жирной пищи.

Блин-блин-блин, надо было слушать Пискуна. Накаркал, шкура меховая! Не удалась картошечка, у меня самой поджелудочная заныла, хоть я и съела совсем чуть-чуть, а Норвин всю тарелку умял.

Поднявшись из-за стола, Норвин подошел ко мне, положил мне руки на плечи и сжал их. Наклонился, коснувшись моего лба своим.

– В книгах много чего пишут, – произнес шепотом, и у меня по коже пронеслись мурашки.

– Сейчас дам тебе лекарство.

А голосок того… не слушается. И слабость колени подкосила. Но в первую очередь я должна позаботиться о пациенте. Экспериментальным путем я выяснила, что масла надо лить поменьше, а мясо брать менее жирное. Я хотела избавиться от захвата, но стальные пальцы на плечах сжались сильнее, и я поняла, что больше вырываться не хочу.

– Эллена… – тихо произнес Норвин. – Все не так страшно, как ты себе вообразила. Желудок настоящего мужчины переварит даже башмак, если его приготовила любимая женщина. А теперь прекрати бегать и суетиться. Сегодня мы оба свободны, этот вечер только наш. Будь со мной.

Я ни на миг не сомневалась, какой смысл он вкладывал в это негромкое и уверенное «будь со мной». И мне, черт возьми, этого хотелось. Коснувшись кончиками пальцев его щеки, я произнесла:

– Раз так, то… пошли в спальню. У меня есть еще один самый действенный метод лечения.