Глава 22

На торжественный ужин в честь отбытия столичных гостей меня не позвали. Эх, не попробую теперь карнахской икры с трюфелями, как жить-то дальше, как жить? У них там чисто мужская тусовка собирается, и, судя по количеству заказанного алкоголя, кто-то желает оторваться. Как бедняга Лейн ждал этого дня! Завтра утром стоит предложить ему скорую магическую помощь по снятию похмелья.

– Не расстраивайся, Эл, мы ведь и дома можем поесть вкусно, вон Грэта сколько вчера наготовила! – успокоил пушистый друг. Пискун в своем истинном облике скакал по столу в комнате отдыха, оттаптывая забытый кем-то из практикантов конспект.

– Одной мне это не осилить, была надежда на Норвина, но он со мной даже не связывался. Я пыталась, но артефакт молчит.

Страшно не люблю неизвестность, ожидание и такое подвешенное состояние, когда начинаешь дергаться от каждого стука в дверь и шагов за спиной.

– Переживаешь? – черные глазки смотрели сочувственно. – А помнишь, я тебе говорил, что тиины не испытывают человеческих эмоций? Так вот, где-то меня обманули! Потому что я чувствую и боль, и тревогу, и грусть, и много чего еще.

Признание фамильяра заставило улыбнуться. Если бы не он, давно бы тронулась рассудком, а Пискун все время меня поддерживал и отвлекал разговорами.

– У нас говорят: «С кем поведешься, от того и наберешься».

– Знаю-знаю. А еще: «С волками жить – по волчьи выть», – добавил с иронией.

– Молодец, хорошо усвоил уроки Елены Аркадьевны.

– Ага, очеловечился. Вот буду вам с Норвином под дверями спальни песни петь посреди ночи, узнаешь!

– Только, пожалуйста, не «Во поле березка стояла». В тот раз мы полночи не могли уснуть от смеха.

– А по-моему, это самая лучшая песня! – возразил он. – Вам же надо о наследнике когда-нибудь подумать?

– Да, вот только твое пение вызывает желание безудержно хохотать.

– Тогда спою что-нибудь лирическое. «Очи черные» подойдут?

Пискун довел меня до нервного хихиканья, так что я еле попала в рукав халата. Потом проверила, если в кармане перчатки – пора сделать обход, а то мои девочки уже заждались.

– Давай уже браслетом становись, шкура мохнатая, дела не ждут.

– Есть, капитан! – расшалившийся фамильяр молнией обвился вокруг запястья, и я ощутила знакомую тяжесть серебра.

Сегодня я припозднилась, снова ездила в новый госпиталь с нейтом Клавиусом. Казалось, этот человек горит идеей не меньше меня, все делает четко и быстро, не спорит и терпеливо обсуждает со мной все предложения, даже если в глубине души считает их блажью.

А еще мы приняли на работу одного старенького мага земли, он уже перевез в оранжерею первую партию рассады целебных растений и начал разбивать огород. Услышав, что скоро туда переедут куры, долго охал и ахал, а потом велел соорудить курятник с колючей проволокой, дабы ни одна несушка не посмела покуситься на редчайшие экземпляры манийских бархатцев и синей петрушки.

В коридорах госпиталя практиканты, сбившись в кучку, обсуждали радостную весть:

– Наконец-то эти зануды уберутся восвояси! Я боялся, что меня заставят комментировать вскрытие.

– Я уж думал, меня отчислят…

– Если бы меня выгнали, папка бы ремень порвал о мой зад, а потом сделал бы новый… тоже кожаный.

– Интересно, почему они так внезапно уезжают?

Заметив мое приближение, парни замолчали и расступились, давая дорогу. Дэрин поприветствовал меня широкой улыбкой:

– А что это вы несете, нейра Эллен? Давайте помогу.

– Спасибо, не надо, – я прижала к груди бумаги. – Это списки на отчисление. Подаю нейту Лейну на подпись.

Улыбки мигом сошли с лиц молодых энтузиастов, Йен побледнел, Дэрин так и застыл с открытым ртом, практикант, боящийся ремня, охнул, еще у одного дернулся глаз. Потом они обступили меня и потянули руки к заветным бумагам.

– Не может быть!

– Дайте посмотреть!

– А меня нет в списке? – поинтересовался Йен с неподдельной тревогой.

Я со смехом отворачивалась от загребущих ручонок, не давая парням изорвать истории.

– Всех отчислят! Тебя, Дэрин, в первую очередь. За то, что взял скальпель не с той стороны.

– Я переволновался! – стал оправдываться парень. – Давайте меня вычеркнем из списка. Сделайте это по дружбе, нейра. Я ведь ваш друг? – парень сделал глаза тиинчика.

А потом один из них заметил:

– Да гляньте, она смеется!

– Смеется? – Дэрин выкатил глаза. – Что за шутки у вас? У меня чуть сердечный приступ не случился! Уууу, жестокая!

Практиканты, немного повозмущавшись, выдохнули с облегчением и отхлынули прочь.

– Это чтобы вы не шатались по коридорам. Идите работать, молодежь, – пожурила я с улыбкой. Надо же, хорошее настроение вернулось!

– Точно, меня же Калвин сожрет, если я не приду к нему через минуту! – рыжий практикант хлопнул себя по лбу. – И как я мог забыть?

– Всего доброго, нейра Эллен, – попрощался Йен. – Я как раз к родителям собирался, завтра меня не будет.

– Объедаться мамиными пирожками поедет, – позавидовал Дэрин. – Мне хоть привези парочку.

– Ой, я конспект потерял…

Ребяческий гомон остался позади, зато впереди ждал вечерний обход. Надо проверить пульс, температуру и сокращение матки у родильниц. Хорошо, что проверяющие сейчас заняты празднованием, нигде не маячат их любопытные лица.

У кого-то плакал малыш, две женщины беседовали, стоя у окна. Сначала я подошла к молодой матери, утром она родила, ребенок был в тазовом предлежании, но все закончилось хорошо. Сейчас ей принесли малыша, и тот мирно спал, прижавшись к груди.

– Как дела? Ничего не беспокоит? – я склонилась над заспанной женщиной.

– Нет, нейра. Вашими стараниями, – заверила та.

В карточках, закрепленных на койках, был относительный порядок. Правда, кто-то забыл отметить, что вымыл руки перед осмотром, а кто-то посадил на бумагу огромную кляксу.

– А можно мне завтра домой? – поинтересовалась та, что стояла у окна. – У меня ничего не болит, честно.

– Вот завтра и посмотрим, миленькая.

– Да мне домой надо, боюсь, как бы муж старших детей голодом не заморил.

К ней присоединилась и другая:

– И я домой хочу.

– И я!

Я старалась никого не передерживать, ведь долгое пребывание в госпитале чревато внутрибольничной инфекцией, которая бывает даже в современных клиниках. Но многие стремились уйти сразу после родов, ведь у кого-то дети, у кого-то хозяйство. Что поделать, такова жизнь. Две недели назад одна девушка даже сбежала, но потом вспомнила, что забыла ребенка забрать, и вернулась.

Когда с рутинными процедурами было покончено, я вышла в пустой коридор и устало привалилась к стене. Желудок отозвался голодной трелью, напоминая о простых человеческих потребностях. Пора домой. Может, и Норвин сегодня ночью вернется?

Будто прочитав мои мысли, переговорный артефакт ожил. На мгновение меня обуяла дикая радость, я поднесла брошь к уху:

– Эллена, ты где? – послышался встревоженный голос мужа.

– В госпитале. Привет, кстати. Ты как?

– Послушай меня внимательно, – Норвин торопился мне что-то сказать и даже не поздоровался в ответ. – В Диких землях мы поймали целую банду из Меридиса, которая занимается подрывной деятельностью на границе. Я узнал кое-что интересное про твоего декана. А теперь бегом домой. Ни с кем не разговаривай, садись в магоход и уезжай. Защита на доме никого не пропустит, – велел Норвин.

– Хорошо, я поняла. Буду осторожна. До связи.

Артефакт умолк, и в этот момент за спиной я уловила чье-то присутствие. Быстро повернулась.

– Как поживают ваши пациентки? – с искренним интересом спросил нейт Морриган.

Как?! Ведь секунду назад никого здесь не было! И как он успел появиться так быстро и незаметно? Интересно, он все слышал?

Мысли заметались в голове, волна тревоги окатила с головы до ног, внутреннее чувство подсказало, что надо убираться отсюда. Не зря же он выскочил, как чертик из табакерки.

Я выровняла дыхание и ответила:

– Все хорошо, нейт Морриган. А почему вы не празднуете вместе со всеми?

Надо его заговорить. Отвлечь как-то.

Но декан молчал. Нехорошо так молчал, многозначительно. Наверное, это длилось несколько минут, в течение которых я тоже не проронила ни звука.

– Не привлекают меня местные яства, – он потер переносицу. – Зато привлекает кое-что другое.

Я сделала шаг назад, но уперлась лопатками в стену. Может, дать ему коленом в пах и сбежать? Хотя вряд ли такой прием поможет против опытного мага.

– Нейт Морриган, а вам не стоит вернуться в зал? – спросила твердым голосом. – А то нейт Лейн обидится.

Он едва заметно улыбнулся, но взгляд оставался холодным и острым.

– Вы правы, нейра Блайн. Мне стоит вернуться… только не туда.

Я успела заметить протянутую ладонь, а потом свет в глазах померк.

* * *

И снова передо мной распахнулись воспоминания Эллен: я была ею, чувствовала все, что чувствовала она, читала ее мысли. Видела метания и решение, которое далось очень тяжело. Она была старшекурсницей, у которой оставалось совсем немного времени для освоения основ целительства. Она старалась не думать о гнусном предложении декана, но провалы раз за разом приводили в отчаянье. Морриган выгнал с закрытого курса большинство адептов, в том числе и Эллен, оставив только самых перспективных и родовитых.

К тому времени отец уже тяжело болел, его мучило магическое выгорание. Эллен не знала, как помочь, просто не видела просвета. Ее умений и знаний было недостаточно, она всегда плелась в середине, а так хотелось, чтобы отец ей гордился, а учителя ставили в пример.

Страницы книги воспоминаний летели быстрее ветра, близился выпуск и год самостоятельной практики, и Эллен убедила себя, что без помощи декана не обойтись. Я чувствовала ее горечь, отчаяние, решимость. В тот день она долго сидела в своей комнате, мысленно репетируя разговор, а потом… Отправилась на поиски Морригана.

Его не было ни в кабинете, ни в преподавательской. Эллен обошла почти пол-академии, а потом, уже ни на что не надеясь, спустилась в подземелья. Здесь находились секционные и старая лаборатория, которой уже никто не пользовался. Запах в коридорах стоял затхлый, несмотря на вентиляцию, стены местами покрывала плесень, резистентная к магии. Освещение было тусклым, двери в секционные комнаты казались дверями, за которыми спрятались чудовища из кошмаров. Подземный этаж был царством нейта Рейдиля – преподавателя анатомии.

В глубине души Эллен надеялась, что декана здесь не будет, и у нее появится время передумать. Но, приближаясь к одной из дверей, услышала знакомый голос. Сердце упало куда-то вниз, и Эллен замерла, приросла к стене. Паника захлестнула с головой. Что же она делает?! Может, сбежать, пока не поздно?

Зажмурившись, Эллен набросила заклинание невидимости, подстраховалась чарами, стирающими магический след, чтобы невозможно было найти и распознать. Теперь самое время убираться, прочь эту глупую затею! То была лишь минутная слабость, связавшись с деканом, она испортит себе всю жизнь.

Но ноги упорно не желали двигаться, а слух начал различать отдельные слова и фразы:

– Друг мой, не стоит обсуждать это здесь. Нас могут услышать.

– Но в такое время здесь никого нет, даже нерадивые адепты уже закончили отработки, – раздался сухой смешок, а потом кашель. Это был нейт Рейдиль. – Что насчет старого ректора?

– Со своей политикой он долго не продержится в кресле.

Закрыв глаза, Эллен могла представить недовольное лицо декана Морригана. Все знали, что они с ректором терпеть друг друга не могут.

– И вы хотите…

– Вы и так все знаете, Рейдиль. Вам приходили вести из Меридиса?

– Пришли указания…

Голос стал неразборчивым, собеседники перешли на шепот. Эллен понимала, что слушать чужие разговоры чревато, но любопытство поймало в плен. Здесь затевается что-то нехорошее, вот бы еще немного послушать, чтобы понять, что именно. И то, что она услышала дальше, заставило покрыться мурашками. Всего несколько фраз, а было страшно даже дышать. Нет-нет, ее точно не должны тут обнаружить!

Последним, что услышала Эллен в коридоре, было:

– Свидетелей? Их всех нужно убрать… – голос декана Морригана. – И все-таки давайте накинем полог тишины. Это не предназначено для чужих ушей, тем более я чувствую легкие магические колебания.

– Это колеблется остаточная магия в телах мертвых чародеев, которых привезли мне для вскрытия. Но как пожелаете, друг.

И в воздухе повисла тишина.

Эллен стояла ни жива ни мертва, а потом со всех ног бросилась прочь. Скорей, скорей! А вдруг поняли, что она была тут? Заметили? Ох, что же теперь будет! И понесло ее сюда, сидела бы в комнате, занималась, так нет. Нашла приключения на свою голову!

Остается надеяться, что магический след испарится, и декан не сможет его опознать.

* * *

Я снова бежала по мрачному коридору. Движения были скованными, замедленными, будто мешала толща воды. Я пока не понимала, где нахожусь: то ли во сне, то ли в реальности. В себя привел негромкий треск и жар на груди. Артефакт из лунного камня потемнел и покрылся сетью глубоких трещин, а через пару секунд осыпался пылью, оставив от себя только серебряную оправу.

– Уже пришли в себя? – раздался голос, который я бы предпочла никогда больше не слышать. – Как себя чувствуете, нейра?

Можно подумать, его на самом деле заботит мое состояние. Решился все-таки на похищение, подлец. Умыкнул, как цыган коня.

Я полулежала в глубоком кресле, под спиной имелась даже подушечка. Надо же, расположил с комфортом! Стоит ли надеяться, что меня не будут пытать?

Попробовала пошевелиться: тело слушалось плохо, в висках толчками бухала кровь, а во рту пересохло. Вокруг стоял полумрак, от холода кожа покрылась мурашками. Неизвестность пугала и сбивала с толку, но страх – плохой советчик.

Комната без окон постепенно приобретала очертания: серые глухие стены, такой же унылый пол, подвешенный к потолку магический светильник. За массивным столом восседал сам нейт Морриган, не сводя с меня внимательного взгляда.

Смочив пересохшие губы, я спросила:

– Как вам удалось это провернуть?

И почему защита Норвина не сработала? Или декан, этот гад винторогий, знает какой-то секрет?

Морриган раздвинул губы в подобии улыбки. Так улыбается человек, который знает, что одержал победу.

– Ваш муж талантливый маг, но, как и любой боевик, слишком самоуверен. Он сплел хорошие защитные заклинания и наложил мощные маяки, но допустил одну критическую ошибку. Не учел особенности целителей.

Скрипнул стул – это поднялся Морриган. Не спеша обойдя стол, он приблизился ко мне. Пальцы впились в подлокотники, я хотела встать, чтобы этот маньяк не смотрел на меня свысока, но тело предавало в лучших традициях кинематографа. От злости и бессилия я скрипнула зубами и гневно свела брови.

– О чем вы говорите, если не секрет?

Декан сцепил за спиной пальцы рук – в такой позе он читал свои лекции адептам.

– Для таких, как я, найти слабое место в защите и проникнуть в нее несложно. Вы знали, что область сердца у людей самая уязвимая и, чтобы не нагружать орган магическими колебаниями, защиту в этом месте ставят самую тонкую?

В мозгу шевельнулось смутное воспоминание. Что-то такое я припоминала, да… И тут детали пазла сошлись.

– Вы использовали свою коронную технику остановки сердца, чтобы из-за мнимой смерти с меня слетели все маячки, и Норвин не успел до меня добраться! А после похитили!

– Да-да, вы все верно поняли, – кивнул Морриган и надулся от ощущения собственной исключительности. – Сначала остановил, а потом запустил. Всегда знал, что вы умная девочка или… – взгляд стал острым, как кромка бритвы. – Кто вы на самом деле? Вы ведь не Эллен, верно?

Стало тихо, как в склепе. Мы глядели друг на друга не моргая.

Вот и все. Догадался. Это знание светится в торжествующем взгляде, и именно поэтому он пока оставил меня в живых. Есть ли смысл юлить, если Морриган уже понял, что я не его адептка? Хотя даже дурачок бы догадался, что бывшая выпускница ведет себя очень странно.

Не дождавшись ответа, декан начал расхаживать из стороны в сторону и вещать:

– Дитя другого мира. Надо же, какая редкость! Даже не думал, что когда-нибудь встречу подселенца. Магическая гроза принесла совершенно неожиданный результат, – он снова смерил меня взглядом, и в нем больше не было мужского интереса. Только желание изучить, как препарат на лабораторном стекле.

– Вижу, вы тоже читали книгу Корнелиуса Гульда «Этиология, классификация и последствия магических гроз»? – спросила я с иронией. – Очень занимательная. Столько всего интересного и полезного можно узнать!

– Да-да, читал на факультативе по погодной магии. Даже подумать не мог, что встречу на своем пути гостью из другого мира. Да не простую гостью! – он довольно хлопнул в ладоши. – Вы не утратили рассудок, быстро адаптировались и развернули такую бурную деятельность, что смогли поразить даже меня. В своем мире вы тоже были магичкой?

Я едва не задохнулась от накатившей волны возмущения, к щекам прилила кровь. Ты посмотри какой шустрый! И простой, как пять копеек. Все-то ему расскажи и ключи от квартиры подари. А лицо не треснет?

– А вы, я погляжу, еще и опытный маг-погодник? Сплошные таланты. Вашу энергию да в мирное бы русло, нейт Морриган, – я цокнула и вздохнула. – Или у вас был помощник, который не погнушался испачкать руки кровью молодой девушки?

– Не хотите отвечать, – он понимающе улыбнулся. Сразу понятно, что муки совести ему незнакомы. – Ясно. А знаете… – он сделал таинственную паузу. – Как-то в библиотеке, в столице, я ощутил ее присутствие. Это было мимолетное чувство, но оно меня поразило. Ведь я думал, что Эллен мертва. Но чувство быстро пропало, и я успокоился. Потом анализировал этот случай и понял, что ауры все-таки отличаются, хоть и очень похожи.

Я сразу поняла, о каком эпизоде говорит декан. О да, я прекрасно помнила, как мое тело отреагировало на присутствие этого человека. Но сейчас паники и страха не было, были только злость и собранность.

Я снова сделала попытку пошевелиться и смогла лишь отлипнуть от спинки кресла. Наверное, Морриган использовал какой-то миорелаксант. Он наблюдал за моими потугами со снисходительной усмешкой.

– Не волнуйтесь, скоро действие заклинания выветрится, и вы сможете двигаться. Я не собираюсь вредить своей гостье.

– Что, даже не выдадите меня властям?

Морриган поморщился.

– Я не совсем глупец, чтобы так поступить. Изучить такой интересный экземпляр для меня гораздо важнее, а сдать вас успеется.

Прекрасно, просто замечательно! Всегда мечтала оказаться в роли лабораторной крысы. Он привяжет меня к столу и будет препарировать? Или что там взбредет в голову этому маньяку?

– К тому же ваши знания и таланты поразили даже меня. Я желаю узнать все, что знаете вы. Узнать об устройстве вашего мира.

– Я щедро делилась знаниями со всеми, было не жаль, но вы уж точно этого не заслуживаете, нейт Морриган!

– Ну это дело времени. Даже самых упертых ломает боль, а вы ведь знаете, что мне не придется даже пачкаться. Одно движение… – он сжал кулак, – …и лопнет сухожилие. Второе – откроется внутреннее кровотечение.

Я не успела понять, что произошло. Раздался хлопок, послышался воинственный писк, и синяя молния, сорвавшаяся с моего запястья, полетела на декана. В воздухе разлилась несусветная вонь, от которой слезы брызнули из глаз, в носу защипало. Морриган злобно рыкнул и произнес какое-то заклинание.

– Попробуй только тронь его! – завопила я, но Пискун уже висел в воздухе неподвижным комочком.

– Вам дорого это примитивное существо? – декан вытер глаза и удивленно уставился на меня. Он старался лишний раз не вдыхать газовое оружие фамильяра.

– Сам ты примитивный. Приятно обижать слабых, да? Это так по-мужски, – я презрительно фыркнула. Гадкий, гадкий экземпляр.

– А вот пытаться унизить, ссылаясь на мужественность – это так по-женски! – попенял негодяй. – Но, признаю, ваш мохнатый друг немного сбил меня с толку. Не замечал таких свойств у тиина.

Глазки-бусинки смотрели на меня обреченно, и от собственной беспомощности на глаза навернулись злые слезы. Если этот гад убьет Пискуна, я себе никогда не прощу.

– Не надо плакать, ваш друг просто парализован. Если будете сговорчивой, он не пострадает, – произнес декан, но я ему не поверила. – А вот привязываться к фамильяру глупо. Все равно тиины рано умирают, особенно если часто пользоваться их помощью.

От удивления я перестала дышать. Что он сказал? Я не ослышалась?

– А что касается вашего мужа, – продолжил Морриган, довольный произведенным эффектом, – он сунул нос не в свое дело и здорово попортил нам крови, но это ничего. Еще поквитаемся, ведь он обязательно явится за вами, так?

В том, что Норвин найдет способ прийти за мной, я не сомневалась, это дело времени. Но что за подлость задумал декан? Как ему помешать?

Морриган взмахнул рукой, и Пискун оказался в клетке. Та с грохотом упала на стол.

– Даю вам время подумать и привыкнуть к обстановке, – произнес Морриган высокомерно. – Сейчас у меня важное дело, но я скоро вернусь. Даю дружеский совет – не делайте глупостей и не пытайтесь сбежать, все равно не выйдет. Вы нужны мне живой, но никто не сказал, что целой. Без ног тоже сгодитесь.

Я даже не сомневалась, что этот живодер сдержит свое слово.

– Хорошо, – процедила я, решив, что лучше не спорить. – Буду ждать с нетерпением.

– Вот и умница, – он отправился прочь из комнаты, приговаривая довольно: – Попаданка… ну надо же, какое везение. Никогда бы не подумал…

Железная дверь хлопнула, на мгновение вспыхнув розовым. Запечатал меня заклинанием для надежности!

– Пискун! – я повернулась к пушистому другу. – Ты как? Живой?

Фамильяр лежал на боку, состроив несчастную мордочку.

– Да. Только шевелиться не могу.

Я медленно вдохнула и выдохнула. Спокойно, спокойно… Мы обязательно найдем выход. Как водится, в природе их всегда как минимум два.

– Почему ты не сказал?

– Что?

– Что тиины умирают, если часто использовать их помощь, – задала я волнующий вопрос.

– Так ведь это… ты бы тогда не согласилась, чтобы я тебе помогал. А мне хотелось быть полезным.

– Ой, дурачок, – я вздохнула и закатила глаза.

Силы постепенно возвращались, и я смогла сменить позу. Спину ломило, ноги были ватными.

– Но ты прав, я друзей не использую.

Может, Эллен тоже боялась, что ее фамильяр погибнет, поэтому сократила с ним контакт? Вряд ли я когда-то узнаю ответ, тем более артефакт из лунного камня испорчен.

– Служить людям – долг фамильяра.

– Запомни, прежде всего ты – мой друг.

Взгляд малыша потеплел.

– Всегда мечтал иметь настоящего друга. Ты просто замечательная, Эл. А как мы будем выбираться? Норвин нас спасет?

– В Норвине я не сомневаюсь, но из-за заклинания Морригана с меня слетели все маячки, я даже не знаю, как и когда он сможет нас найти. Да и этот гад задумал очередную пакость. Надо подумать, Пискун.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Но в голову упорно лезли мысли о том, что, возможно, именно в этот момент декан со своими сообщниками готовит ловушку или занимается распространением заразы, что годами поражала жителей приграничных сел. Уверена на сто процентов, что он приложил руку к ее созданию! Он сильный и талантливый маг, этого не отнять.

И тут я поняла одну вещь. В воспоминаниях Эллен он говорил, что целитель может замаскировать магическое вмешательство, стереть следы магии. Вот почему мое магическое зрение не обнаружило никаких изменений в организме Сальвадора и селян! Интересно, что ему пообещал Меридис за предательство? Кресло ректора Академии? Кучу денег? А как там Сальвадор и Ули? Сумеют ли изготовить лекарство?