Глава 23

Не знаю, сколько прошло времени. Казалось, мы сидим тут целую вечность. Из источников света был лишь тусклый магсветильник, и я не могла определить, ночь сейчас стоит или день. Силы наконец-то вернулись в тело, я смогла встать с проклятого кресла и размяться.

– Я шоколада хочу, – пожаловался Пискун, переворачиваясь на другой бок.

Тиин тоже начал отходить после заклинания Морригана. Ох и перепугалась я за него! От воспоминаний от том, как декан пальнул в того заклинанием, у меня начинали подкашиваться ноги.

– Придется потерпеть, Пискун. Вряд ли пленникам позволено баловство в виде шоколада, а если и да, то неизвестно, какую гадость туда могут подмешать.

Я медленно обошла комнату, осматривая стены и пол. Вряд ли оставили лазейку для побега, но вдруг? Пискун наблюдал за мной с интересом.

– Эл, твоя магия работает? – поинтересовался он, когда я от безысходности начала ковырять ногтем камень в стене.

– Не знаю, сейчас проверю.

Я закрыла глаза и попыталась прислушаться к себе. Внутри теплился маленький огонек, гораздо более слабый, чем раньше.

– Наколдуй что-нибудь, – велел Пискун.

Я нащупала нити магии, пронизывающие тело, связала их в плотный поток. Упражнение, которое я уже давно выполняла легко и играючи, поддавалось с трудом. И, когда сила потекла по жилам, заскрипела дверь. Вошел Морриган. Он сделал вид, что не заметил, как я только что использовала магию. Чинно прошествовал за стол и уселся на табурет.

– Я надеюсь, вы хорошо подумали? Я дал вам достаточно времени.

– Очень любезно с вашей стороны.

– Присаживайтесь, нейра, – и кивнул в направлении моего кресла. – Поговорим, как взрослые люди. Я еще раз пролистал книгу Корнелиуса Гульда. Если вы получили тело Эллен, то, вероятно, получили и ее воспоминания?

Да, ты верно мыслишь. Я знаю о твоих грязных делишках, господин декан.

– Частично, – ответила я уклончиво. Не хочу выдавать, что осведомлена обо всем. – Я видела ее детство и часть юношества, иногда мне приходили воспоминания об учебе в Академии.

– В этих воспоминаниях был я?

– Мельком.

Внезапно Морриган грохнул по столу кулаком.

– Ваш проныра муженек посвятил вас во все! Я слышал ваш разговор в коридоре. Вы слишком много знаете, нейра как-вас-там, поэтому не надейтесь, что я вас когда-нибудь отпущу. У вас нет выбора, единственное, что возможно – это работать на меня. Неужели так сложно понять?!

Ух, разозлился наш пушистый хищник. Я метнула быстрый взгляд на Пискуна и вздохнула. Нехорошо подвергать опасности друга, декану ничего не стоит на нем отыграться.

– От вашей покладистости зависит ваша жизнь и жизнь этого неразумного существа! – продолжил бушевать декан. – Итак, нейра, – он сложил пальцы в замок. – Из какого вы мира?

– Из хорошего, – ответила я, немного подумав. – За похищение людей у нас наказывают.

Эх, я! Ничего не могу с собой поделать, но надо держаться, чтобы не скатиться в откровенную грубость.

Морриган бросил на меня сердитый взгляд.

– Мне нужен ответ по существу, не старайтесь заговорить меня или запутать. А если у вас туго с пониманием, повторю: как называется ваш мир? Есть ли в нем магия?

– Хорошо, вы правы, – ответила кротко. – Я не знаю точного названия своего мира, наверное, это планета Земля, галактика Млечный Путь. Там нет магии, это мир науки и технологий.

– То есть совсем нет магии? Вы были не целительницей, а простой лекаркой?

Я поморщилась от того, с каким пренебрежением говорил декан. Словно все не маги для него какие-то недочеловеки.

– Наш мир ушел от вашего далеко вперед в плане развития, – ответила я гордо. – Не думайте, что мы живем в пещерах и ловим мамонтов.

– Так-так, а с этого момента поподробней. Не про каких-то там… мамонтов, а про технологии.

Я поерзала в кресле и закинула ногу на ногу.

– Ну например, вместо магического зрения у нас УЗИ и рентген. Мы умеем делать переливание крови, проводить операции сквозь маленькие разрезы специальными микроинструментами, пересаживать органы от одного человека другому, делать искусственные сердечные клапаны и протезы, которые умеют двигаться, как настоящие конечности.

Я рассказывала, видя, что Морриган почти ничего не понимает, однако слушает с огромным вниманием. На какое-то мгновение стало жаль, что он такой подлец. Если бы не это, мы с ним могли подружиться и долго плодотворно сотрудничать.

– И все это без использования магии? Да вы, наверное, обманываете!

– А вы привыкли во всем полагаться на магию, поэтому сложно осознать, что без нее тоже есть жизнь.

Он усмехнулся и будто бы расслабился.

– Ваше увлечение чистотой и гигиеной идет оттуда?

– Конечно. Когда-то один акушер открыл пользу мытья рук и инструментов хлорной водой, я взяла на вооружение его опыт.

– И весьма успешно, надо сказать. Я изучил отчеты нейта Лейна, если они не врут, то результат впечатляющий. Вы очень ценный экземпляр, нейра… Как вас зовут?

– Называйте меня Эллен. Как привыкли. Кстати, почему вы выбрали именно магическую грозу? – спросила я прямо, почти не надеясь на ответ. Но тот неожиданно смилостивился.

– Тогда это казалось единственным выходом. Устранить свидетеля быстро и на огромном расстоянии, не вызвав при этом подозрений, можно было только так. Повезло, что среди наших людей есть опытный маг-погодник. Мне все-таки удалось вычислить след любительницы послушать чужие разговоры, девчонка хотела сбежать, но, сама того не ведая, угодила в эпицентр событий.

Да уж, какая злая ирония! Бедная Эллен не знала, что именно приграничье стало рассадником зла. Она даже довериться никому не могла, потому что любой мог оказаться предателем. И, узнав такие новости, запаниковала и не придумала ничего лучше, кроме как сбежать на край королевства. Даже отцу говорить правду не стала.

– Насчет «не привлекая подозрений» я бы поспорила, потому что даже крестьяне поняли, что гроза была магической.

– Крестьяне слишком суеверны, – отмахнулся тот. – На чем мы остановились?

– Может, ответите пленнице еще на один маленький вопрос? В качестве поощрения.

Морриган, подумав, кивнул:

– Ладно, слушаю.

– Вы замаскировали магией болезнь, которая поражает местных жителей? Вашей целью было посеять смуту и заставить людей покинуть эти края, чтобы Меридису было легче их захватить? – и, видя негодование декана, добавила самым честным тоном: – Мне надо знать все детали. Мы вроде как сотрудничать договорились.

– Вопросы сыпятся из вас, как горох из мешка, – проворчал он. – Ваш муженек уничтожил лишь малую часть нашей сети в Ничьих землях, ее сердце расположено здесь, – Морриган ткнул пальцем в пол. – Жаль, что Блайна не добили. Эрн сказал, что вы сумели его вылечить.

Эрн! Я почти успела забыть о нем. Интересно, где этот предатель сейчас? Я бы сказала ему пару ласковых.

– Но вы правы, именно это и было целью. Болезнь призвана не убить, а напугать. Я долго работал над ней.

Сложно описать охватившие меня эмоции. Хотелось пожелать этому злому гению того же, чего хлебнули бедные крестьяне, а потом как следует приложить головой об стол. Но я попыталась изобразить восхищение его умом и талантом, даже улыбку слабую выдавила.

– Это очень интересно, нейт Морриган. А болезнь, я так понимаю, распространяется через воду? Есть лекарство от нее?

– Так-так-так, вы опять спешите со своими вопросами, – декан порывисто встал и начал расхаживать туда-сюда.

Некомфортно было смотреть на него снизу вверх, но я так и осталась сидеть в кресле.

– Доверие надо заслужить, нейра. Делами, а не словами.

И вдруг он остановился, замер, как кот перед прыжком.

– Я знаю, как вы это сделаете!

Ох, не нравится мне этот взгляд. Точно задумал какую-то гадость.

– Я позволю вам связаться с мужем. Сделаете вид, что сумели вырваться и просите помощи, а сами заманите его прямиком в ловушку. Надеюсь, вы не успели к нему привязаться? – спросил презрительно.

Вряд ли такому человеку, как он, знакомо чувство привязанности, любви и искренней дружбы. Он думает только о своих интересах и мать родную продаст за горсть золотых монет и прочие блага.

– Так вы докажете свою лояльность, – заключил он. – Помните, у вас нет выбора. Блайн просто исчезнет, вы станете свободны от брачного ярма, и, если будете послушной, то я возвышу вас в Меридисе. Не волнуйтесь, никто не узнает, что вы подселенка в чужое тело.

Гениальный план! Надежный, как старый «запорожец».

Я молчала, делая вид, что размышляю. Нельзя соглашаться сразу, это будет выглядеть слишком подозрительно.

– Рискованная затея, мой муж сильный маг, вы сами говорили. Кстати, а где мы вообще находимся? Куда я должна его направить?

Произносить эти слова было больно, но я пока не придумала, как выкрутиться. Уверена лишь в одном – я никогда не предам Норвина.

– В Меридисе, – Морриган улыбнулся уголками губ и сделал шаг вперед. – Так что вашего мужа будет ждать сюрприз. К тому моменту, как он сюда явится, его успеют подготовить.

– А вы не боитесь?

Декан изогнул брови.

– Чего я должен бояться?

– Клейма предателя и перебежчика. А вы предатель и в глазах собственного королевства, и в глазах Меридиса. С чего вы решили, что здесь вам будут безоговорочно доверять? И что будут доверять мне?

– Не забивайте вашу светлую голову подобной ерундой, – ухмыльнулся тот. – В ближайшее время вам будет, о чем подумать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но так и замерла, потому что послышался скрежет, который все нарастал и нарастал. Внутри разлилось чувство тревоги, захотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этот ужасный звук.

А потом раздался грохот, будто рухнула тяжелая каменная стена. Я подскочила с места, не зная, что делать и куда бежать, а Морриган переменился в лице и воскликнул:

– Это еще что такое?!

– Ура! – Пискун заметался по клетке. – Нас пришли спасать! Свободу попугаям!

Медлить было нельзя. Пользуясь секундным замешательством декана, я провела грязный и древний как мир прием – изо всех сил лягнула его ногой в пах. Это тебе за Эллен, гад, получай! Не ожидая от меня такой подлянки и поперхнувшись воздухом, Морриган согнулся пополам, а я схватила клетку с верещащим Пискуном и спряталась за креслом.

Снаружи творился настоящий ад. Все грохотало, рушилось, рядом со мной обвалился кусок стены, обдав каменной крошкой. Потянуло запахом гари.

– Я тебя уничтожу, – прохрипел Морриган, медленно разгибаясь и безошибочно находя меня взглядом в клубах пыли и дыма.

– Подавишься!

Крик потонул в новом взрыве, и пол под ногами пошел волной, а потом по нему змейками побежали трещины. Мамочки! Одна из них образовалась между ногами, и я, как олимпийский прыгун, отскочила в сторону.

– Мы все умрем!

– Не каркай, шкура меховая!

Почуяв, что дело пахнет жареным, декан хотел было ретироваться, но дверь прямо перед его носом сорвалась с петель.

– Как ты сюда попал?! – завопил Морриган, которому та самая дверь едва не поправила прикус.

– Ура!! – еще громче заголосил Пискун. – Норвин! Норвинушка! Как я ждал тебя!

И в этот момент я увидела мужа. Он ворвался внутрь во главе отряда, окружая гада-декана со всех сторон.

– На ней же нет никаких маячков! – хрипел Морриган так, будто ему подпалили волосы. Холеное лицо раскраснелось, глаза слезились от пыли и гари.

– К счастью, один наш знакомый успел взять образец крови моей жены, а на кровь поисковая магия очень даже хорошо реагирует, – ответил Норвин почти спокойно, но я уже знала, что чем ниже и тише у него голос, тем он злее.

И тут он заметил меня. Безмолвно велел отойти как можно дальше.

– Осторожно! Морриган умеет останавливать сердце!

Застигнутый врасплох декан быстро вернул самообладание и принялся чертить в воздухе какой-то знак, но ему помешал огненный снаряд. Отшатнувшись, тот вновь вскинул руки…

А дальше ко мне бросился человек из отряда, схватил в охапку руками огромными и сильными, как тиски, и мы вылетели в дыру в стене. Следом раздался новый взрыв, треск, скрежет, и вверх взметнулся столб пламени.

В эти жалкие несколько секунд целая жизнь в новом мире пронеслась перед глазами: как я встретила Пискуна и Норвина, как боролась за признание, как видела улыбки счастливых рожениц, спасенного Тая, краснеющего Йена и смеющейся Деллы.

И в сердце вгрызлось такое дикое отчаянье, что горло перехватило, а воздух в легких показался свинцовым. Ведь внутри остался Норвин и клетка с Пискуном.

* * *

Я пришла в себя, лежа на земле в позе звезды. Наверное, потеряла сознание от страха и ужаса. Надо мной синело небо и плыли белые облака – как в самый первый день. С губ сорвался натужный кашель, в носу засвербело от каменной пыли, а глаза щипало то ли от песка, то ли от подкативших слез. Колено болело от удара, рукав платья был разодран.

Все внутри сжалось от тоски, накатила паника, заставив задрожать. Совладав с непослушным телом, я села и попыталась оглядеться.

– Куда ты так торопишься? Там кто-то рожает?

Звук этого голоса окутал теплым покрывалом и вознес к небесам. Живы… Живы! Но как же? Там ведь была мясорубка!

Норвин взял меня за плечи и усадил обратно, но я вывернулась, обняв мужа за шею и повиснув на нем гирей. Ужасно хотелось разреветься – это все кортизол, который превысил все допустимые нормы раз так в тысячу.

– Боже, как я рада!

– Прости, что так долго, – сказал Норвин, целуя волосы на макушке. – Все закончилось. Все хорошо.

– Я испугалась, что вы погибли.

Не узнаю свой обычно твердый и уверенный голос. Сейчас он трясется, как у троечника, которого вызвали отвечать к доске.

Когда стальные тиски тревоги разжались, я смогла разомкнуть объятия и оглядеться по сторонам. Гористая местность с редкими деревьями, черная земля испещрена трещинами, из которых сочатся струйки дыма, вокруг люди в военных мундирах.

– А где Пискун?! – спросила, чувствуя, как пульс начинает зашкаливать, а ноги снова превращаются в кисель.

– Да жив твой друг, – Норвин улыбнулся. – Его мои ребята шоколадом из пайков кормят.

Тут с другого конца лагеря послышался ультразвуковой визг, и синяя молния врезалась мне в грудь.

– Эл, родненькая! Мы снова вместе!

– Безумно рада, – я прижала пушистый комочек к себе и пощекотала кончиками пальцев. – Не понимаю, как клетка вырвалась у меня из рук, я ведь держала так крепко!

– Меня Норвин забрал.

– Ну не бросать же тебя там, – сказал муж. – Я бы жить не смог без твоих песен по ночам.

– А что же Морриган?!

Только сейчас я вспомнила о декане и уставилась на Норвина, ожидая ответа.

– Для целителя он оказался очень быстрым и сильным. Заварушка была хорошая, хоть и очень короткая. Секунд десять-пятнадцать, не больше. Морриган ранил двоих моих ребят, потом хотел уйти порталом, но я подпалил ему руки, а через секунду потолок подземного убежища начал рушиться, – произнес муж, нахмурившись. В мыслях он снова оказался под землей в те страшные мгновения.

– А если он ушел?

Норвин помотал головой.

– Под завалами нашли его тело и констатировали смерть. Хотя я бы еще с ним побеседовал. Объяснил, что чужих жен воровать нехорошо.

Я помолчала, переваривая информацию.

– Расскажи мне все, пожалуйста. С самого начала. Хочу знать, что я пропустила.

Норвин перехватил меня поудобнее и начал:

– Один из практикантов выглянул в коридор, когда ты упала на руки Морригану. Он подхватил тебя и исчез во вспышке портала. Мальчишка поднял тревогу, нейт Лейн срочно отправился в штаб и известил о случившемся командира, а тот уже связался со мной. Я спешил, как мог. Мы подняли на уши всех, из столицы срочно выслали подкрепление. Несказанно повезло, что у нейта Эйле оказался образец твоей крови. Артефактор в рекордный срок изготовил амулет для перемещения, – Норвин вдруг замолчал и посмотрел на меня, словно не верил, что я здесь, в его руках. – Штаб настаивал на том, чтобы разработать четкий план, но я ослушался. Не было у меня никакого плана, на счету была каждая секунда, а импровизировать я научился у тебя.

– Все ведь закончилось хорошо, чего ты переживаешь?

– Операция захвата была очень грубой, ты могла погибнуть под обломками. Тайное убежище находилось под землей, это был целый лабиринт. Как хорошо, что у меня в отряде есть несколько магов с этой стихией. Именно они выиграли для нас несколько секунд, чтобы уйти прежде, чем все обрушилось.

Тут к нам приблизился тот самый человек, который вынес меня из логова. Я почти не видела его лица, но отчего-то знала, что это он.

– Нейра Эллен, горячей похлебки не желаете? – поинтересовался тот галантно и чуть склонил голову.

Я давно не ела. При упоминании еды, еще и горячей, во рту, как у собаки Павлова, выделилась слюна.

– Дорогая, знакомься. Это Алвин, боевой маг со стихией земли, – представил Норвин товарища.

– Благодарю за спасение, нейт Алвин, – я улыбнулась коренастому черноволосому мужчине со шрамом на лице.

– Пустяки! – махнул тот рукой-лопатой. – Ваш муж велел мне спасать вас, несмотря ни на какие обстоятельства.

Ага, даже если сам надеялся погибнуть там с Морриганом. Молодец, что уж.

– Я видел Эрни, – сообщил Норвин невесело, когда Алвин отошел в сторону.

– И что же?

– Он думал, что меня просто схватят, а не станут убивать. И еще что не хотел моей смерти, его мучила совесть из-за предательства. Придя к нам домой, он просто хотел убедиться, что я выжил.

– Ты ему поверил?

Норвин молчал, раздумывая.

– Мне бы хотелось верить, но… нет. Эрни арестован, его будут судить.

– Почему он вступил в сговор с врагами?

– Ничего удивительного, – презрительно выплюнул Норвин. – Оказывается, Эрн – дальний родственник декана Морригана, а польстился он на деньги и положение. Также его пугало, что, посвятив его в тайну заговора, Морриган уже не отпустит Эрни добром.

Ага, вот и ответ. Теперь я поняла, что отдаленное сходство у этих двоих все-таки было, хотя Эрн выглядел куда милее и обаятельнее.

– Он мог все рассказать властям.

– Мог, но не сделал этого. Не думай больше о нем, Эллена, этот человек сам выбрал свой путь. Теперь это не наше дело. То, что все закончилось хорошо – большая удача. Но есть и плохая новость. Все записи уничтожены, а там могли быть протоколы исследований и даже рецепт лекарства. Прости, я перестарался. Но меня охватил такой гнев, что сложно было удержаться. Едва не сжег перчатки из бриоля, как и всю одежду, – он сжал кулаки до хруста, а на дне зрачков вспыхнули огненные искры.

Только сейчас я заметила, каким потрепанным и усталым выглядит Норвин. Лицо осунулось, под глазами темные круги. Камзол местами подпален и разорван, а беспорядок на голове присыпан пылью. Также он где-то потерял сапоги.

– Ничего… – растерянно пробормотала я и погладила мужа по плечу. – Это ничего. Я уверена, Сальвадор уже изготовил лекарство. А что же теперь с Меридисом?

Норвин повел плечами.

– С соседним государством будут разбираться политики. Возможно, запросят компенсацию. Испытав на себе нашу силу, они не рискнут нападать. Это ведь трусливые крысы, которые только гадят исподтишка, – он заправил мне за ухо волосы и стиснул ладонь. – Спасибо, что продержалась. Я знал, что моя жена сильная женщина, но даже не подозревал, насколько.

– А еще она Морригану меж ног зарядила! – воскликнул Пискун с гордостью. – Это что, и правда так больно?

* * *

– Мне стало лучше! Лекарство работает, нейра Эллен!

Дома я связалась с Сальвадором по переговорному артефакту, хоть мозг уже отключался от усталости. Меня не оставляла тревога за ученого, и услышать, что он все-таки получил действующее средство, было настоящей наградой. Не успела я ответить, как брошь самым наглым образом выхватили у меня из рук и отправили на полку.

– Пора спать, – сказал Норвин, сгребая меня в объятия и укладывая на кровать. Он только что смыл пот и грязь сражения, перед этим даже успев навестить штаб.

– Но я…

– Никаких «но». Ты еле языком ворочаешь. Все дела завтра.

Вот так. Командир сказал, солдат обязан подчиняться. Засыпать в его объятиях было тепло и надежно, особенно после того, как все плохое осталось позади.

– Я рад, что ты снова со мной, – услышала, прежде чем отключиться.