Глава 8

– Что ты слышал и видел, пока меня не было? – спросила я Пискуна. – Пациент хорошо лил в уши, но как будто путался в показаниях.

Когда гость ушел, исчезли отголоски его голоса и мягкость внешнего вида, с меня будто пелена спала.

Тиин мог рассказать интересные детали, каких могла не заметить Делла. Я отправила ее подальше отсюда потому, что цветом лица она не отличалась от мела, а и из звуков из нее вырывалось только заикание. Того и гляди, упала бы в обморок. Она была вообще стеснительной и робкой девочкой, испугалась даже безобидного Йена. А открывшегося портала и выпавшего из него мужика и подавно.

Раздался хлопок – синий комочек меха вскочил мне на плечо.

– Ничего предосудительного он вроде не делал, на нас с Деллой вообще не обратил внимания. Подошел к Норвину и будто даже не удивился. Просто смотрел на него.

– И никак не пытался ему навредить?

Пискун помолчал пару секунд.

– Нет. Кажется, нет.

Я устало коснулась лба и медленно выдохнула.

– Он сказал, что защитный купол над домом все еще стоит. Он бы не пропустил человека со злыми намерениями. Только я все равно не доверяю нейту Фраю. Быстрее бы очнулся Норвин! Может, мне снова поцеловать спящего красавца? – спросила я сама себя.

– Смотрю, ты вошла во вкус, – хихикнул Пискун. – Ну давай, попробуй. Я даже отвернусь.

– Сделай милость. Не люблю, когда за мной подглядывают. Особенно в таком деликатном деле.

Норвин лежал все так же неподвижно, только глазные яблоки под закрытыми веками беспокойно бегали. Не к месту вспомнилось, как мой второй муж собирался писать завещание уже при температуре тридцать семь и два. У меня его страдания не вызывали ничего, кроме раздражения. Норвин уж точно не стал бы так себя вести.

Удивительные метаморфозы со мной происходят. А ведь поначалу я мечтала от него избавиться!

Тихонько опустившись на край дивана, я наклонилась и поцеловала теплые губы, снова чувствуя в груди зарождающуюся магию. Я много думала над словами Пискуна о том, что здесь нужны искренние чувства. И даже не предполагала, что в другом мире найду человека, который станет мне близок и дорог.

Глупость? Попытка наступить на те же грабли? Ну не выходит у меня быть циничной и прагматичной женщиной, не выходит. А тут еще тело молодое, играй, гормон, и все такое.

С удивлением я поняла, что Норвин начал отвечать на мои попытки поцеловать его. А потом открыл глаза. Я отпрянула.

– Эл… Лена? – голос плохо его слушался, взгляд был расфокусирован. – Ты что здесь делаешь?

– Лучше спроси, что ты здесь делаешь! – проворчала я, но радости от его пробуждения скрыть не могла.

Обрадовался и Пискун: синей молнией взлетел к потолку и, оглушительно пища, сделал сальто, а потом шлепнулся на спинку дивана.

Норвин завозился, попытался приподняться на локтях и тут же скривился от боли. Потом нашел пальцами мою руку и сжал.

– Лучше не шевелись, лежи спокойно.

– Ничего не помню… проклятье… Что со мной? Я ранен?

– Ты чуть не умер.

Я пересказывала последние события, наблюдая, как меняется лицо Норвина. Брови сошлись на переносице, когда он глубоко задумался, а потом резко взлетели вверх.

– Ты смогла приручить один из артефактов? Значит, я в тебе не ошибся.

Ему было тяжело говорить, перевязанная грудная клетка вздымалась часто и поверхностно. Он закрыл глаза, слушая продолжение рассказа и время от времени кивая. На виске выступила капля пота и скользнула на подушку.

– Мысли путаются, Эл… А в легких как будто осколки стекла. Смутно помню, что я угодил в ловушку… попал под заклинание… не понимаю, как так случилось…

– Твой друг, Эрн Фрай, сказал, что почувствовал обрыв связи…

– Эрни был здесь? – удивился Норвин.

Я кивнула, а муж снова опустил веки, словно у него не было сил держать глаза открытыми. Судя по тревожной складке на лбу, он о чем-то напряженно думал.

– Я не доверяю ему, Норвин. Есть в нем что-то мутное, несмотря на милую улыбку и располагающую внешность.

– Это одна из магических способностей Эрни – внушать симпатию, – он приоткрыл один глаз.

Так вот в чем дело!

– Такое ощущение, что перед нами валяются части мозаики, сложив которые, мы увидим полную картину, – я коснулась пальцами груди и прислушалась к интуиции. – А если все это связано между собой? Смерть Эллен, Левилль, таинственный мужчина в библиотеке, твое ранение.

– Мне надо связаться с командованием, – Норвин поднес руку к лицу и постучал указательным пальцем по серебряному перстню с черным камнем в форме пирамидки.

Самоцвет окутало серебристое свечение, и спустя пару мгновений послышался приглушенный голос:

– Норвин, наконец-то! Мы ждали от тебя вестей…

Я смотрела на это все, приоткрыв рот. Ничего себе, до чего техника дошла! Муженек кинул на меня многозначительный взгляд, намекая, что погреть уши не удастся, лучше бы мне выйти из комнаты.

– Потом поговорим, – сказала я одними губами и оставила его одного. Пискуну тоже не удалось пошпионить, тиин вылетел следом за мной.

– Ты же понимаешь, есть клятвы, военная тайна в конце концов, – разглагольствовал фамильяр, нарезая круги по кухне. – Если твой муж не мелет языком, как базарная бабка, на то есть причины.

Это я понимала. Но мне все равно нужно было узнать больше, чтобы во всем разобраться. Неведение хуже неприглядной правды.

Через некоторое время, убедившись, что в гостиной стало тихо, я вернулась к Норвину.

– Это что еще за средство связи? – указала на перстень.

– Новая магическая разработка, – муж пошевелил пальцами. – Пока ей пользуются только боевые маги, но я могу раздобыть такой же артефакт и для тебя.

– Ты можешь хотя бы что-то мне сказать?

– Эрни не вернулся в штаб, – ответил он коротко. – И оборвал все связи.

– Почему? Куда он делся? Зачем вообще сюда приходил?

Норвин горько усмехнулся.

– Не знаю. Я был глупцом… доверял ему, как самому себе.

– Если друг оказался вдруг, – вспомнились слова популярной песни. На душе стало тревожно, по рукам пробежали мурашки, подняв крошечные волоски.

– Я потом тебе все расскажу… Эллена…

Я видела, что с каждым словом муж теряет силы. Паузы между словами становились все дольше, глаза закрывались.

– Защитный купол все еще держится. Он ведь не пропустил бы человека, который замышлял дурное?

– Купол весь в дырах… Не хочу думать о том, что Эрни хотел меня убить.

– Тогда почему оставил в живых нас всех? – я ничего не понимала. Было жутко, но я старалась не подавать вида.

– Возможно… он просто не смог…

Я опустилась на край дивана и потрогала взмокший лоб.

– Может, еще один… лечебный поцелуй? – загребущая рука накрыла коленку. Уж на что, но на это у него силы остались!

– Больной, не вмешивайтесь в лечебный процесс. А лекарство в больших дозах – яд, – сказала я поучительно. – Сейчас мне надо сделать перевязку, осмотреть тебя магическим зрением и дать противовоспалительный отвар.

– Скоро к нам домой явятся… пара моих товарищей… из штаба. Пока я не в форме, они подлатают купол и установят дополнительную… защиту.

Норвин несколько раз проваливался в забытье, пока я проводила лечебные манипуляции. Его тело было истощено усталостью предыдущих дней, стрессом и частым использованием магии. Но кровотечение, которое мне удалось остановить при помощи артефакта, не открылось, да и следов инфекции не было.

Пока можно выдохнуть.

Не прошло и получаса, как в дверь забарабанили. Три степенных мага в фиолетовых мундирах с золотым позументом стояли на пороге, ожидая, пока их пустят (спасибо, хоть эти порталом не вломились).

Я пригласила их в дом, и вперед вышел самый старший – высокий сухопарый маг с седыми усами до плеч. На кончиках были закреплены металлические чеканные бусины – наверняка магические.

– Приветствую вас, нейра Эллен, – он вежливо кивнул, и бусины зазвенели. – Меня зовут нейт Зоули. Прошу прощения за беспокойство, но мы должны убедиться лично, что жизни нейта Блайна ничто не угрожает, и по возможности поговорить с ним.

В словах мага чувствовалось уважение к моему мужу и даже какое-то благоговение, хоть он и был лет на двадцать старше. Для него возраст точно значения не имел, куда больше весили заслуги.

– Вы ведь целитель, нейра Эллен? – обратился ко мне другой маг. Его интересовали детали ранения и состояние Норвина.

Не скрывая ничего, я рассказала, в каком виде он явился ко мне, какой была рана, и как он чувствует себя сейчас. После этого проводила магов в гостиную, где мой деловой муж уже вовсю нарушал постельный режим – не мог смириться с тем, что его увидят лежачим. Бледный, с взъерошенными волосами и отросшей щетиной, прикрытый сверху рубашкой, он выглядел даже трогательно.

На секунду мы встретились взглядами. Он едва уловимо улыбнулся и кивнул, мол, все в порядке. Выходя за дверь, я пригрозила ему пальцем.

Мы с Пискуном коротали время в кабинете. Взяв в руки книгу, я так и не смогла ее открыть, мысли были заняты совершенно другим.

– Я их честно предупредила, что пациент сейчас не готов к утомительным беседам, и они пообещали, что долго мучить его не станут.

– Ты за него так переживаешь, – ехидно пропищал фамильяр. – Ну просто заботливая мамочка.

– Прекрати, зануда!

Мы шутливо переругивались, пока я не услышала скрип половиц – разговор закончился. Один из прибывших, мастер защитных плетений, занялся восстановлением защитного купола. Я наблюдала за тем, как он обходил дом и чертил в воздухе вспыхивающие алым знаки – они поднимались ввысь и таяли под потолком.

Нейт Зоули оказался артефактором. С помощью каких-то магических приспособлений он проверил дом на предмет маяков, печатей для прослушки, которые мог незаметно установить Эрн. Также он пытался уловить отголоски его следов и определить, куда именно он отправился. Но недаром нейт Фрай был хорошим портальщиком, сумел филигранно замести следы, никому не оставив шанса последовать за ним.

Манипуляции магов не заняли много времени. Перед уходом нейт Зоули задержался. Погладив висячие усики, произнес:

– Мое огромнейшее почтение, нейра Эллен, – он улыбнулся, и в этот миг напомнил мне одного милого дедушку-профессора из медицинского. Пользуясь его добротой, студенты прогуливали лекции, а он делал вид, что не замечает. – Нейт Блайн сказал, что вы вытянули его с того света. Давненько я не встречал сильных целителей, в Левилле им особо делать нечего. Нам важна безопасность такого важного человека, как ваш муж. И конечно же безопасность хозяйки дома, поэтому мы сделали все, что могли.

– Большое спасибо за заботу и доброту, нейт Зоули, – я улыбнулась в ответ.

Он запустил руку в карман и извлек серебряную брошку с черным камнем – таким же, какой был в перстне Норвина.

– Позвольте презентовать, нейра. Артефакт изготовлен по последним столичным разработкам, помогает быстро связаться с нужным человеком. Просто постучите по самоцвету ногтем и назовите мое имя. Или имя вашего мужа. Теперь дайте мне вашу ручку…

Я не успела опомниться, как маг проколол мне палец иглой и собрал камнем каплю крови.

– Ну вот, теперь брошь настроена. Буду признателен, если вы будете каждый день сообщать о состоянии нейта Блайна, – потом понизил голос: – Он сам ведь даже с дырой в груди не признается, что ему плохо.

Я погладила матовый черный камень. Да уж, в этом весь Норвин.

Отблагодарив нейта Зоули за подарок, я проводила магов и приколола свое сокровище к платью. В последнее время я все острее ощущала нехватку мобильного телефона, когда надо было срочно с кем-то связаться. А это неплохая альтернатива. Интересно, можно ли заказать еще несколько таких штук?

Этот день утомил меня морально и физически, захотелось упасть и забыться. Но вместо этого я до наступления ночи успела приготовить в новой магической печке куриный бульон и заставила Норвина съесть несколько ложек. Он как раз проснулся после дозы болеутоляющего и снотворного.

– Когда поправлюсь, покажу тебе удивительные места. В приграничье вообще очень красиво. Вряд ли в мире, откуда ты пришла, было так же, – Норвин поморщился. – Темнейший… ненавижу чувствовать себя… таким. Тело не слушается, потоки магии никак не стабилизируюся. Самое ужасное наказание…

– Эй, ты что, встать пытаешься?

Я опустила руки ему на плечи и попыталась уложить обратно на диван, но строптивый пациент, держась за спинку дивана, поднялся и, шатаясь, двинулся прочь из гостиной.

– Ты куда, Норвин? Тебе лежать надо, не дай бог рана откроется!

Муж обернулся, бросив на меня измученный взгляд.

– В ванную мне надо, – сказал тихо, но твердо.

– Тебе помочь искупаться?

В доме было сумрачно, но мне показалось, что Норвин покраснел, а потом резко побледнел.

– Эллена, не надо принимать меня за беспомощного. Я сам способен и идти, и обслуживать себя… – он закашлялся, прижав ладонь к груди.

– Нетушки, так не пойдет, – пробурчала я и, подойдя вплотную, обвила рукой его талию. – Ты настолько не привык принимать чью-то помощь? Или именно помощь от женщины тебя унижает? Заболеть или быть раненым – это не слабость, это жизнь. Все мы живые люди, все можем попасть в беду. А я никогда не посчитаю тебя слабым или беспомощным, – мне было важно сказать ему эти слова. Я заглянула Норвину в лицо, чтобы понять, о чем он сейчас думает.

На мгновение в глазах вспыхнуло удивление, его поразила моя прямота.

– И все-таки ты удивительная женщина, Эллена… – рука его скользнула по плечу. – Удивительная.

– Дай я хоть провожу тебя.

«Ну прямо засмущал» – хотелось сказать мне. Ага, где я и где смущение. И все же в душе вспыхнули, казалось бы, давно позабытые ощущения.

Потом я ждала за дверью, подспудно боясь услышать звуки падения или звон бьющихся склянок, но все обошлось. Так же в обнимку мы дошли до спальни, Норвин больше не противился моему желанию помочь, а я решила, что ему на кровати будет всяко лучше, чем на диване.

– Теперь я могу с чистой совестью… назвать тебя человеком, который… подставил мне свое плечо, – он попробовал усмехнуться, но тут же скривился от боли.

– Ага, со мной хоть в разведку.

Норвин глянул на меня как-то странно. Потом растянулся на кровати, щадя сторону, где была рана, и закрыл глаза. Магическим зрением я видела, как завихряются магические потоки у него в груди.

Я потушила магсветильник, снова приготовила смесь лекарств и, дождавшись, пока дыхание мужа выровняется, осторожно прилегла рядом. Буду сторожить и охранять, мало ли как пройдет ночь? Он изо всех сил пытается скорее подняться на ноги, но я знаю, что часто вслед за улучшением следует молниеносное ухудшение.

Только на минутку глаза закрою…

Когда я распахнула веки, в комнате уже было светло. За всю ночь я ни разу не проснулась, как в яму упала без сновидений. Да уж, с таким присмотром пациент мог раз десять отойти в мир иной!

Оказалось, я все это время держалась за запястье Норвина, как раз там, где бился пульс. Муж выглядел вполне себе живым, только бледным и осунувшимся.

Пошевелившись, он открыл глаза и повернул голову, в серых глазах мелькнуло удивление.

– Не ожидал, – проговорил хриплым спросонья голосом.

– Чего?

– Увидеть тебя рядом. Думал, что ты уйдешь.

Я развернулась к нему всем телом. Между нами ночью пристроился Пискун, шерстяной комок сопел в две дырочки, поджав розовые лапки, и выглядел невероятно мило. Это утро оказалось на удивление теплым и спокойным, по-домашнему уютным, и мне страшно не хотелось покидать этот уголок спокойствия. Хотелось растянуть ленивые минуты подольше.

– Как ты?

Норвин помолчал, прислушиваясь к ощущениям.

– Уже лучше, – и переплел свои пальцы с моими. – Ты спасла мне жизнь. Я никогда этого не забуду.

Я хотела гордо заверить, что всего лишь выполняла свой долг и все такое, но промолчала. Не захотела портить лишними словами эту волшебную утреннюю атмосферу. И нет, я не механически исполняла долг целителя, я всей душой желала спасти этого человека, и неизвестно, получилось бы, если бы желание не было таким ярким.

– Дар целительства и правда особый… – произнес он и закашлялся, держась рукой за грудь. – …ты отдаешь другому часть себя. Спасибо, Эл… Благодаря тебе мне еще долго не грозит выгорание.

Он погладил большим пальцем венки на запястье, как раз в том месте, куда впитался браслет.

– Артефакты, слившиеся с хозяином, остаются с ним на всю жизнь. Этот браслет был с моей матерью, он вновь стал материальным только после ее смерти. Она была хорошей целительницей, но ты превзойдешь даже ее.

– Рада, что ты в меня веришь, – я улыбнулась.

– И не только я. Думаю, скоро нам придется вновь встретиться с градоправителем и кое-что обсудить.

Нейт Эвелейс обещал пригласить меня к себе, как только госпиталь будет достроен, чтобы обсудить организационные моменты. И с Норвином нужно поговорить начистоту. Есть ведь что-то, то он может мне рассказать.

– Я должна осмотреть рану.

Он кивнул, поднимаясь выше на подушке. В этот момент проснулся Пискун и бодро поскакал на кухню, где вчера оставалась плитка шоколада. А я, активировав магическое зрение и поджав под себя ноги, уселась сбоку и опустила ладони Норвину на грудь. Сердце стучало ровно и сильно, выбрасывая в сосуды кровь. Место ранения выглядело темным на фоне всего остального, но опасности я почти не чувствовала. Дай бог, кризис миновал.

– Кто-то приближается к дому, – заметил Норвин, когда я закончила осмотр.

– Очень вовремя, хм… – я подскочила на кровати и бросилась к окну.

За калиткой светлела знакомая шевелюра. Йен мялся снаружи, решая, то ли войти, то ли дальше стоять. Я поспешила на улицу, предупредив мужа о приходе практиканта. Если юноша решил прийти ко мне, значит, случилось что-то из ряда вон.

– Что такое, Йен? Что-то с Диди? – спросила я, даже забыв поздороваться.

Он тряхнул светловолосой головой.

– Нет-нет, я… простите, что побеспокоил, нейра, но вы сами говорили предупредить вас…

Хотелось его поторопить, но я терпеливо слушала.

– Вчера нейт Лейн весь день не выходил из своего кабинета и никого к себе не пускал. А сегодня прошел слух, – он понизил голос, будто опасаясь, что его здесь кто-то подслушает, – что нейт Ойзенберг предложил ампутировать ему руку.

На несколько секунд я потеряла дар речи. Елки-палки, все-таки не обошлось. Вот Лейн, самоуверенный упрямый баран!

– Ладно, – я медленно выдохнула, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Вы сможете помочь, нейра Эллен?

– Зависит от того, захочет ли он принять мою помощь. Надо торопиться. Подожди меня, Йен, мы поедем туда на магоходе.

Мой чемоданчик всегда был укомплектован всем необходимым, поэтому сборы не заняли много времени. Оставлять Норвина одного не хотелось, но он успокоил меня тем, что теперь у нас есть артефакты связи, и вообще ему уже намного лучше. Да-да, так я и поверила. Что ж, все равно у меня не было иного выхода, Лейна я тоже не могу бросить на произвол судьбы.