Глава 10

Если бы кто-то спросил меня как мы добирались до дома некроманта, я бы не смогла ответить. Дорога не отложилась в моей голове. Шли мы пешком, пользовались магическим переходом или ехали в карете – это прошло мимо меня. Ступор слегка развеялся лишь на пороге некромантского дома. Когда меня ворчливо приветствовал уже знакомый голос:

– О! Фея явилась! Будешь снова раскрашивать Ершика? Или сразу ему голос дашь? Ему, между прочим, обидно: я говорю, а он нет.

Я остолбенела от такого приветствия, перекрывая проход шедшей за мной ведьмочке. Мине пришлось аккуратно меня подвинуть. Протискиваясь в дом, она недовольно прикрикнула на фамилиара:

– Коша, имей совесть! Разве так гостей принято встречать? – Рыженькая цепко ухватила меня за руку: – Идем, Мариэлла, я покажу тебе твою комнату, и ты сможешь немного отдохнуть.

Вредный фамилиар на отповедь хозяйки притворно сконфуженно прикрыл нос крылом:

– Ой, простите! И вправду… что это я…

Я заинтересованно посмотрела на мелкое красное чудовище, когда мы проходили мимо него. Дракончик втягивал в себя воздух. Словно собирался резко выдохнуть. Или плюнуть…

– С огнем в доме не баловаться! – Прогремел над нами голос некроманта. – Мина, родная, я все понимаю, но твой ирга окончательно отбился от рук! Ему мало моих адептов? Между прочим, он вчера сорвал мне экзамен у второго курса, «нечаянно» чихнув на трупики плотоядных белок! От несчастных осталось лишь пяток угольков! Из-за его выходки пришлось экзамен передвигать на неопределенный срок и срочно заказывать новый материал для опытов! А ты думаешь, мне было приятно стоять потом в кабинете у Герхорта и оправдываться, как зеленому первокурснику? Мол, он еще маленький и он нечаянно!

На моих глазах мелкий дракончик обиженно сложил крылышки и наморщил нос:

– Ой, ты посмотри какие мы нежные! Архимага боимся! Да что он тебе сделает? Подумаешь, пообещал весь ведовской факультет в полном составе прислать на кафедру некромантии для прохождения практики!

Я в очередной раз запнулась и посмотрела на Мину. Рыженькая с независимым видом пожала плечами:

– Да мы с Арантом так и познакомились: он попросил у моего куратора одну адептку для прохождения практики, читай: варки зелий на весь некромантсткй факультет. Несчастной адепткой оказалась я.

Маленький проказник неожиданно перелетел со своего насеста на перилах лестницы на плечо хозяйки и умильно потерся о ее щеку мордочкой, старательно прижимая острые иглы к голове. Надо же, заботится, чтобы не поранить. Мина усмехнулась:

– Подлиза. Как тебе не стыдно дразнить Аранта? Мало того, что он в академии и во дворце не снимает щиты, так еще и дома из-за вас не может расслабиться.

Я разглядывала дракончика все то время, что поднималась вслед за Миной наверх. В какой-то момент мне даже показалось, что он стал еще более огненным, наверное, покраснел от стыда. Все испортил Емеля, встряв в разговор со своим комментарием:

– Постоянное кастование сильного заклинания повышает резерв и выносливость мага. Так что некроманту это только на пользу. А вот нападать на слабых и не способных себя защитить – это удел трусов и негодяев. Как тебе не стыдно, ящерица ты бракованная, обижать мою фею? А?

К счастью, лестница под ногами к этому моменту уже закончилась. Иначе мы все дружненько с нее бы скатились. Потому что от наглости паука споткнулась не только я. Мина вообще словно с размаху головою в стену влетела.

Коша на ее плече заверещал:

– Ты! Пучеглазый мохнатый уродец! Да как ты смеешь! Да я тебя…

Рыженькая ведьмочка строго взглянула на своего питомца:

– Тише, Коша! Перед тем, как плеваться огнем, я тебе настоятельно рекомендую вспомнить о том, что прицельно плеваться, так чтобы задеть одного паука, ты не умеешь. А если вместе с ним пострадает и фея, то нам всем придется отвечать за это перед его величеством. Ты так соскучился за королем?

Дракончик сдулся и показательно нахохлился:

– Короля еще можно как-то пережить. Это не придворные шлю… дамы. Каждая на показ норовит потискать и посюсюкать. А исподтишка старается сладости в рот засунуть. Отравленные. А на них на всех огня не напасешься. Там столько ткани намотано, что упаришься ее хотя бы до белья прожигать.

Я невольно подавилась смешком. Мина фыркнула:

– Ну то-то же. Привыкай, Мариэлла пока будет жить у нас. И если не горишь желанием оправдываться перед королем, тогда учись находить общий язык с ее другом.

Дракончик горестно вздохнул так, что его крылышки взметнулись и опали. Словно он собирался взлететь, но потом передумал.

– Ну ладно. Раз так… подожду пока пучеглазый сползет с плеча феи. Мне не трудно.

Мина опешила, и молча открывала и закрывала рот. А я поперхнулась смешком и, протянув руку, осторожно провела пальчиком вдоль острого гребня вредного фамилиара:

– Не надо плеваться огнем в Эмильена. Он – мой единственный друг. А я взамен постараюсь дать речь твоему приятелю Ершику.

Дракончик нахохлился, но не мешал мне его поглаживать. Правда, огрызнуться не преминул:

– Так же, как и в прошлый раз дашь? Что благородная крыса снова станет в горошек?

Мина слегка порозовела и шикнула на разошедшегося фамилиара:

– Коша! Ты что себе позволяешь? Ну-ка прекрати и извинись! А то я начну думать, что Арант прав, а я вас избаловала!

Я невольно улыбнулась. Мина разговаривала с дракончиком как с любимым, но очень балованным чадом, ласково журя его за очередную проделку и мягко призывая к порядку. Стало немного тоскливо на душе: со мной никто и никогда так не говорил. Сестрам-кураторам от приюта было не до нежностей с воспитанниками. А мама… Узнаю ли я хоть когда-нибудь, почему она меня бросила и жива ли вообще?

Я встряхнулась в попытке избавиться от грустных мыслей и криво усмехнулась дракончику:

– Ну прости, я не знала, что скелет из благородных!

Коша нахохлился еще больше, делая вид, что обижен. Но по весело блеснувшему янтарному глазу я поняла: что все же больше делает вид, чем реально обижен. А проказник печально опустил крылышки и тихо спросил:

– Сделаешь розового и однотонного?

Я невольно улыбнулась. Ну как с таким фамилиаром можно грустить? Тряхнула растрепавшейся головой и задорно пообещала:

– Неа… Сделаю зелененьким в крупную ромашку!

Мина закатила глаза:

– Дурдом…

И мы дружно все рассмеялись. Напряжение спало как-то само собой. Я по-прежнему не знала, что ждет меня завтра, но это уже почему-то не воспринималось как раньше трагедией. Если Святая Бригитта все же есть на белом свете, она не оставит меня.

Моя жизнь в очередной раз круто изменилась. Сначала я из приютской девчонки и почти беспризорницы едва не стала преступницей, позарившись от голода на кошелек эльфийки. Остроухая стерва только выглядела нежной, изящной и не от мира сего. А на деле оказалась похлеще самой зубастой нежити. Вцепилась в меня на смерть и только согласие на Печать обязательств спасло меня от бесславной гибели на каторге. Ведь с безродными никто не церемонится: нарушил закон – пожалуй на работы во благо своего королевства. А то, что это самые тяжелые гномьи рудники, никого никогда не беспокоило.

Благодаря моей остроухой «благодетельнице» я оказалась в доме у хозяина Ширанта. Так начался новый виток моей жизни. Не скажу, что мне у хозяина было плохо или слишком тяжело. В том же приюте я порою работала куда тяжелей. И часто там было голодно. Приходилось бегать на рынок, попрошайничать, подносить корзины хозяйкам, а в самые неудачные дни попросту подворовывать, чтобы было хоть что-то, что можно было закинуть в рот. И конечно же поделиться с мелкими.

Как бы мне не было сложно, а порой и обидно, но у хозяина Ширанта мне было лучше всего. Он по-своему заботился обо мне, приносил одежду и еду, защищал. Я бы охотно осталась у него до конца жизни. И откуда только взялись эти фейские способности? Зачем мне они?

К новому витку жизни оказалось привыкать тяжелее всего. Я, как и раньше, просыпалась на рассвете. Только теперь вместо уборки у меня были уроки чтения и письма, танцев и этикета. Последнее я ненавидела больше всего. Утешало одно – мне не одной приходилось с ним мучится.

Этикет и танцы мы изучали на пару с Миной. Поэтому они всегда были после обеда, когда ведьмочка уже возвращалась из академии. Часто старая сушеная карга, которая и вбивала нам в головы азы благородного поведения, являлась к обеду. И тогда прием пищи превращался в настоящую пытку: старая грымза, казалось, видела абсолютно все, что мы делали с Миной. И на нас обрушивался град замечаний и упреков. Особенно сильно доставалось рыженькой. Преподавательница, кажется, вознамерилась сделать из нее идеальную леди: красивую, изящную, равнодушную и… пустую. Потому что стоило рыженькой откусить кусочек чуть больше, чем следовало, как грымза начинала нудеть, что леди положено на людях кушать как птичка: пол зернышка склюнула и сыта.

Я однажды не выдержала мерзких нотаций, когда у ведьмочки от обиды заблестели глаза, и попробовала за нее вступиться. Но вот именно, что только попробовала:

– Миссис Гаррет, если Мина будет клевать по пол зернышка за обедом, то вечером ей не хватит сил отплясать весь бал!

Лучше бы я молчала.

Меня пригвоздили к неудобному стулу ледяным взглядом. И хрычовка, поджав губы, менторски парировала:

– А кто сказал, что леди пляшут? Леди должна двигаться не спеша и изящно. Это тебе, выскочке фейского разлива, все простят. Все равно после замужества будешь сидеть в стойле под семью замками. Все знают, твое предназначение – плодить фей в нашем королевстве. Хотя, с такими манерами, ты большего и не достойна. И стойло в конюшне – это еще роскошь для тебя.

Мина ахнула, услышав подобное оскорбление. А мне просто стало тошно. Я и так знаю, что меня ждет в будущем, и без ее авторитетного мнения.

Я как раз готовилась попробовать ягодный мусс. Повар Аранта делал его специально для меня после того, как я похвалила его мастерство и сказала, что вкуснее ничего не едала. Лакомство было жаль. Но я точно знала, что теперь не смогу проглотить ни кусочка, чтоб этой грымзе неделю клевать зернышки, глядя на королевское изобилие стола. Я молча и осторожно отложила в сторону приборы. Уверенности в том, что все делаю по этикету не было, но мне было плевать. Главное, не намусорить, чтобы слугам Аранта было меньше работы. А там…

Я самостоятельно отодвинула стул под прищуренным подозрительным взглядом старой мегеры и вышла из-за стола.

– Куда? – Повелительный голос хрычовки хлестнул по натянутым нервам. – Кто разрешал прерывать обед и выходить из-за стола?

Глубоко вздохнув, чтобы не расплакаться от обиды, я постаралась скопировать тон «учительницы» этикета:

– Раз вы считаете, что мне нет места за нормальным столом, пойду поищу свободное стойло в конюшне. Там, по крайней мере, можно спокойно поесть, не давясь каждым куском. А вы клюйте дальше, клюйте! Зернышко еще не закончилось в вашей тарелке! Приятного аппетита!

Я развернулась и пошла прочь, до предела распрямив спину и развернув плечи. Вот тебе, старая карга, выкуси! Ты не увидишь ни мои слезы, ни мою обиду.

На конюшню, как я сообщила мегере, я не пошла. Хотелось завернуть на кухню, к поварам. Пожаловаться и попросить нормальной похлебки. Но я постеснялась. И поднялась в комнату, которую мне отвели.

Удивительно, но вскоре ко мне прибежала Мина. Пытка застольным этикетом оказалась досрочно завершена. По двум причинам: во-первых, вся еда на тарелке досточтимой миссис Гаррет внезапно превратилась в зерно. Раздробленное на половинки. Досточтимая миссис, знакомая с выходками юных магов, железным тоном потребовала себе другую тарелку. Зерно унесли. Миссис как должное приняла чистую из рук лакея, прислуживавшего за столом. Но вот беда: как только ее руки коснулись тарелки, продукты опять превратились в зерно.

Возможно, я бы серьезно поплатилась за свою выходку. Потому что сомневаться в том, что к появлению зерна в тарелке приложила руку фея, не приходилось. Но на свою беду хранительница этикета по амулету связалась с будущим свекром Мины и нажаловалась на меня, будучи свято уверенной в своей правоте.

Вот только король оказался с ней не согласен. Как так получилось, что вместе со старым герцогом Овирсальским в дом Аранта пришел и сам король, Мина не знала. Зато с удовольствием пересказала, как его величество, недолго думая, наложил заклятье правды на поборницу этикета. И та сама выложила все.

Рыженькая ведьмочка рыдала от смеха, когда описывала с какими ужимками миссис копала себе могилу, дословно пересказывая все, что произошло в столовой. Его величество впечатлился. Настолько, что велел заменить нам преподавательницу хороших манер. А миссис Гаррет напоследок за все ее заслуги повелел после того, как развеется фейское заклинание, еще неделю питаться одним зерном. «Чтоб здравый смысл мог дать ростки в ее очерствевшей душе».

С танцами тоже было весело. Преподавал нам их вертлявый полуэльф: невысокий, в отличие от чистокровных остроухих, с кудрявыми, вечно растрепанными волосами цвета гречишного меда.

Странно было видеть пусть и полукровку, но с острыми ушами, еще и рыжего. Среди дивного народа такой цвет волос всегда считался оскорблением. Это знала даже я. И пусть учитель танцев был не такой пламенно-рыжий как Мина, его цвет волос был ближе к каштановому, все равно не приходилось удивляться, что остроухий вертлявый лэро Мульонвиль, как он велел себя называть, преподает простым людям танцы.

Первое наше знакомство вышло довольно… примечательным. Мы с Миной ожидали учителя в большой пустой комнате в платьях с кучей дополнительных нижних юбок. Ни рыженькая, ни я не хотели ради уроков надевать пышные бальные платья. Поэтому пришлось вот таким неоригинальным способом увеличивать пышностью юбок.

Мина нервничала, кусая губы и машинально теребя иглы сидящего на подоконнике Коши. Маленький дракончик стоически терпел «ласки». Только иногда пускал дым из ноздрей. А я вообще откровенно бесилась: три нижние юбки с кучей накрахмаленных, топорщащихся оборок, раздражали. Я не могла нормально даже шагнуть, потому что ноги путались в переизбытке ткани. Приходилось стоять на месте столбиком едва дыша.

И тут распахнулась входная дверь и на пороге появился… появилось… оно. Растрепанная, рыжевато-каштановая голова с падающей на лицо непослушной прядью. Большой бант, словно крылья мокрой бабочки трепыхавшийся на затылке и явно не справляющийся со своими обязанностями по удержанию волос в прическе. Обилие кружавчиков и оборочек повергло меня в шок. Я еще ни разу не видела, чтобы мужчины так одевались. Камзол цвета молодой зелени, ярко-малиновый атласный жилет и обтягивающие худосочные мужские ляжки штаны, напоминающие своим цветом ошпаренную кипятком кожу. Хозяин Ширант тоже носил кружевной шейный галстук, пышной пеной выплескивавшийся из жилета на грудь. Но жилеты всегда были приглушенного и благородного цвета. А галстуки действительно напоминали морскую пену и не топорщились, как иглы дикобраза.

Пока я приходила в себя от увиденного, вошедший просиял широченнейшей улыбкой и бросился к нам с ведьмочкой:

– Моя фея!

Мы с Миной опешили. Но это оказалось только начало. Полуэльф бросился к нам через всю комнату и схватил за руки… Мину:

– Вы ж моя прелесть! Я научу вас всему, что знаю сам! Вы будете двигаться, как самый изящный мотылек! О! Что я говорю! Вы и без моих уроков само изящество и красота! Я лишь отточу ваш бриллиант!

И это остроухое недоразумение принялось покрывать руки Мины жаркими поцелуями.

Все произошло настолько быстро, что ни я, ни рыженькая не успели отреагировать. Мы обе в шоке смотрели на происходящее, когда одновременно произошло две вещи.

– Ты! Недоразумение остроухое! – Это взвился с подоконника Коша. – Оставь мою хозяйку в покое! А если не различаешь, где ведьма, а где фея…

Коша недоговорил. Он зло пыхнул дымком, собираясь плюнуть огнем. Эту его привычку я уже знала хорошо. Но в этот момент в пустом и закрытом помещении сверкнула колдовская молния. И тюкнула полуэльфа по темечку.

Он отлетел от нас на середину комнаты и упал на спину, слабо подергивая в воздухе ногами, а я от неожиданности взвизгнула. Мина обреченно закатила глаза:

– Идиот. Ну все, ждем теперь в гости злого Аранта. Можем даже начать отсчет. Раз…

Некромант с самого утра ушел во дворец. Ради этого визита ему пришлось даже торговаться с архимагом, перенося какую-то практику. Мина сегодня сама ходила в академию и обратно. И вот, на счет «два» в комнате открылся портал. А из него вывалился взъяренный Арант:

– Кто?!..

Мина торопливо шагнула к жениху. Но не учла, что на нас было намотано гораздо больше, чем обычно ткани, а платья все же не бальные. Так что ее ноги запутались в многочисленных оборках, и рыженькая буквально рухнула на грудь к жениху:

– Арант, я уверена, что он просто перепутал меня с Мариэллой!

Я с любопытством наблюдала, как смягчается выражение лица некроманта. И, если честно, то остро позавидовала Мине в этот момент. Будет ли у меня так хоть когда-нибудь? Или меня действительно ждет золотая клетка? Почему-то перед глазами встала картинка, как меня обнимает и целует хозяин Ширант, нежно и обеспокоенно изучая взглядом мое лицо. Пришлось усилием воли отгонять от себя это видение. Поздно, Марийка, ты спохватилась, твоя виверна уже улетела и ее не вернуть. Нужно было слушаться советов Емели. Может быть тогда не пришлось бы сейчас стоять тут словно стреноженная лошадь в километрах рюшечек и оборок, боясь не то, что сделать шаг, а просто дохнуть и упасть как Мина. Она-то на грудь жениху свалилась. А кто подхватит меня?

Между тем остроухое недоразумение поднялось с пола и, опасливо глядя на некроманта, раскланялось с прискоком, забавно потряхивая удлиненными фалдами камзола:

– Приношу свои извинения, лорд Овирсальский, кажется, я действительно ошибся и принял вашу невесту за фею. Меня зовут мэтр лэро Мульонвиль Рассветный. И по особому указу его величества я буду обучать вашу невесту и леди фею искусству двигаться в танце.

– А заодно попытаешься жениться на фее, – проворчал Арант, недобро поглядывая на учителя. – Кстати, вы уж определитесь, любезнейший, вы – мэтр или все же лэро? Это как бы взаимоисключающие себя понятия. У эльфов лэро имеют право называться только те, кто достиг высшей ступени знаний и умений в магии. А мэтр – это человек, достигший определенной ступени социальной лестницы, но при этом не имеющий аристократического титула.

Учитель побагровел:

– Мэтром люди так же именуют тех, кто лучше всех остальных владеет каким-либо навыком в жизни или магии.

Арант осторожно поставил на ноги рыжую ведьмочку и недобро прищурился, обнимая невесту за талию:

– Вы – маг?

Остроухий скривился, словно ему на язык попалась гнилушка:

– Нет. Магии во мне нет.

Арант хмыкнул:

– Ясно. Еще и цвет волос совершенно не эльфийский. Остроухие родичи запретили появляется в Лесу.

Арант словно размышлял вслух, но остроухий учитель танцев вскинулся:

– Я сам не хочу жить среди этих снобов!

После этой фразы даже мне стало понятно, что полукровка для остроухих – изгой. И поэтому он сделает все, чтобы жениться на мне. И таким образом подняться по социальной лестнице. Ведь с мужем феи королю придется если не считаться, то договариваться все равно. Мне стало тошно.

Арант внимательно окинул взглядом Мину, затем меня и под конец одарил своим вниманием остроухого карьериста:

– Хмм… Понимаю. Эльфов сложно терпеть даже в малых дозах. Не то, чтобы жить бок-обок. Но в таком случае у вас нету права называться «лэро». И вы это отлично знаете. – Танцор вторично побагровел, но был вынужден согласиться. – Что ж. Учите девушек хорошо, и я в долгу не останусь в любом случае. Что бы не пообещал вам король. Кстати, девушкам нужны будут кавалеры для танцев, не так ли?

Остроухий мэтр-лэро осторожно кивнул в знак согласия. Правильно, с некромантом осторожность не повредит.

Арант тонко улыбнулся:

– Я помогу вам. Сегодня же создам двух големов. Они будут для девушек кавалерами в танцах. А также дуэньями и охранниками. Чтобы ненароком не случилось чего.

По залу отчетливо разнесся скрип чьих-то зубов. А Арант добавил:

– Мы ведь оба одинаково не хотим проблем с королем, верно?

Арант сдержал свое слово. Уже на втором занятии с мэтром Мульонвилем Рассветным появились два голема. Я по наивности предполагала, что големы – это что-то сродни глиняным куклам. Но меня ждал сюрприз. Когда мы с Миной вошли в отведенный для занятий танцами зал, нас там уже ожидали: злой остроухий мэтр – одна штука, а так же… Арант и хозяин.

Я застыла на пороге залы памятником самой себе. Хозяин тут? Как?.. Он передумал? Простил меня? Мысли в голове роились словно пчелки. Я почувствовала себя неловкой и неуклюжей дурой в тех дополнительных нижних юбках, что мы с Миной надели к уроку.

К слову сказать, Мина тоже была несколько ошарашена и запнулась на входе в зал. Утром Арант при мне прощался с невестой, с сожалением поясняя, что уходит на границу королевства и сегодня вечером его дома не будет. Неужели что-то изменилось и Арант вернулся? Или он никуда не уходил?

– Ну что вы застыли на пороге?

Недовольный голос мэтра Мульонвиля несколько привел нас в чувство. И мы бочком протиснулись в залу. Стараясь не запутаться в юбках. Во всяком случае я. Мина чувствовала себя несколько более свободно в километрах ткани, намотанной вокруг ног. И иногда я подруге отчаянно завидовала. Сейчас же рыженькая ведьмочка отчаянно кусала губы. Я видела, что она очень хочет задать вопрос. Но не решается. И тогда я решила ведьмочке помочь. Я же невоспитанная фея с конюшни? Значит, мне все можно. Или во всяком случае простят.

– Арант, вы вернулись? Что-то случилось? Или просто перенесли поездку?

Это был первый случай, когда некромант не отреагировал на мой голос. Более того, он попросту проигнорировал прямой вопрос, адресованный ему. Я ошеломленно приоткрыла рот. Раньше некромант всегда был безукоризненно вежлив. Теперь же стоял ко мне вполоборота не шевелясь. Словно меня тут и не было.

Зато брат хозяина не только обернулся на мой голос, но и направился в мою сторону деревянной походкой на негнущихся ногах. Я остолбенела.

Чем ближе хозяин Ширант подходил ко мне, тем четче я видела абсолютно пустые и равнодушные, словно мертвые глаза. Мне стало настолько страшно, что по спине пробежал ледяной ручеек страха.

Мина изумленно выдохнула:

– Големы? Ар сделал големов по своему образу и по образу брата?

Теперь ожил и Арант. Стоило только раздаться голосу Мины, как фигура некроманта качнулась, повернулась, и голем направился в нашу сторону.

Между тем голем Ширанта уже дошел до меня и застыл, склонившись передо мной в поклоне. А недовольный мэтр Мульонвиль скривился:

– Он приглашает вас, моя фея, на танец. – Остроухий длинно и разочарованно вздохнул: – Активация на голос. Каждая из вас, как вы имели возможность убедиться, имеет своего партнера. – Он помолчал пару мгновений, а потом безнадежно махнул рукой:

– Давайте уже начнем!

В целом, уроки танцев были не слишком сложными, и где-то даже забавными. Во всяком случае, они мне давались намного легче ненавистного этикета. А с учетом того, что мэтр Мульонвиль не оставлял надежды меня охмурить и отволочь к алтарю, его уроки иногда превращались в фарс:

– Леди Вильгельмина, неприлично так сильно прижиматься к партнеру по танцу!

– Мэтр Мульонвиль, это голем, ему все равно!

Я явственно услышала смешок рыженькой. Остроухий мэтр закатил глаза:

– Но вы же не всегда будете танцевать с големом!

– Во дворце я буду танцевать с настоящим Арантом. Или со свекром. Или с Ширантом. Если удастся вытащить его туда.

– А если Овирсальские будут заняты, а вас в это момент пригласит придворный? Или сам король?

– Его величество давно не танцует, это известно всем. А придворный… Ну что поделать, не повет ему. Ар за свое может и шею свернуть.

– То есть, прижиматься будете вы, а пострадает ваш партнер?! Это же несправедливо!

Остроухий мэтр танца подпрыгнул на месте от возмущения. Мина на ходу пожала плечами, умудрившись не нарушить рисунок танца:

– Что поделать. Жизнь вообще несправедливая штука.

– Моя фея, вы должны плыть, как лебедушка, а не прыгать как пьяная кухарка на муравейнике!

Почему пьяная и почему именно на муравейнике, я спросить не решилась. Потому что этот остроухий мэтр принялся исправлять изображенную мною фигуру танца. И при этом без стеснения гладил меня по спине и груди. Рядом гневно сопела Мина. Говорить мэтру что-либо по поводу рук было бесполезно. Я уже попыталась сделать ему внушение, когда почувствовала сквозь десятки слоев ткани пятерню учителя на своем… гмм… мягком месте, на которое обычно и ищу приключения. В ответ услышала, что я неблагодарная. И что ему не пришлось бы мучиться и сквозь всю эту ткань нащупывать мое бедро и поправлять движение, если бы я его внимательно слушала и усваивала урок с первого раза.

Мы с рыженькой долго думали, как отучить учителя танцев распускать руки. Жаловаться Аранту не хотелось никому. А все наши замечания учителю разбивались о непоколебимое: повторите движения с первого раза, и никто вас и пальцем не тронет.

С одной стороны, логично, он вроде бы помогает и обучает. С другой стороны, поправляя мне па, поглаживать мою грудь совсем необязательно.

В конце концов решить проблему помог Емеля. Так как учитель чаще всего касался моей груди, я на ближайшее же занятие надела платье с почти вечерним декольте. Мне было не очень уютно с таким огромным вырезом, оголявшим большую часть груди. Но Мина заверила, что на балах это платье покажется детским. А еще согревало то, что в оборках прятался паук.

Как только мэтр Мульонвиль принялся поправлять мне позицию рук, его пальцы словно невзначай соскользнули мне на грудь и коснулись обнаженной кожи. Мэтр вздрогнул, словно его зацепило молнией. И на мгновение прикрыл глаза. Этого краткого мига хватило Емеле, чтобы выпутаться из плена кружев и оборок, изобразить сладкое потягивание и грозно вопросить:

– Кто посмел меня разбудить?!

Наверное, я бы могла понять и пожалеть остроухого. Но меня так достали его нахальные пальцы на всех неприличных частях моего тела, что я прямо-таки с удовольствием наблюдала, как мэтр на глазах белеет, а потом отскакивает от меня в противоположную часть зала, отведенного для уроков танцев.

С этого момента мэтр Мульонвиль лишний раз старался ко мне не прикасаться. Или прикасаться строго по делу. Потому что пару раз, как он забывался и снова его шаловливые пальчики оказывались на запретной территории, их своего кружевного гнезда выбирался Емеля. Один раз он вообще лениво шевельнул жвалами и окинул забывшегося остроухого взглядом всех восьми глаз:

– Ну? Чего ждем? Команды? Вот она: Бу!

Учителя танцев словно ветром снесло.

Благодаря помощи Емели я смогла расслабиться на этих уроках. И, наверное, поэтому у меня стало получаться лучше. А может быть еще потому, что я постоянно воображала, будто танцую в объятиях настоящего хозяина Ширанта, а не голема. И не в пустом зале некромантского особняка, а в королевском замке на балу, у всех на глазах.

Как-то так получилось, что постепенно обида на хозяина у меня прошла. И я даже начала немного за ним скучать. Разучивая па на уроках танцев, я почему-то мечтала о том, чтобы пустые глаза голема наполнились эмоциями и жизнью. Чтобы мертвые губы, умеющие только непринужденно улыбаться, вдруг приоткрылись, и хозяин спросил:

– Как твои дела? У тебя все получается? – А потом на выдохе чтоб добавил: – Я скучал…

Но голем продолжал молчать и мечты так и оставались мечтами. Сам хозяин Ширант ни разу не появился в доме некроманта. А вскоре начались совсем другие визиты. От которых мне, хоть умри, отвертеться было нельзя. В дом некроманта вереницей потянулись мои потенциальные женихи.

Ширант Овирсальский

Больше всего на свете я ненавижу приемы. А что там можно любить? Парадный зал дворца, до отказа забитый придворными лизоблюдами. Жеманные дамочки, источающие приторный запах парфюма и изображающие чопорную неприступность. А на деле готовые на все ради титула и денег. Манерные, как девицы, кавалеры, прикидывающиеся умирающими от скуки. А на деле так и рыскающие взглядом по залу в поисках жертвы. И далеко не всегда жертвами негодяев становились доступные вдовушки и легкомысленные жены аристократов. Часто в беду попадали юные провинциалки, отправленные ко двору родителями на последние деньги с наказом найти себе богатого или титулованного мужа (в зависимости от ситуации в семье).

Все это мне было до крайности отвратительно. И обычно я стойко игнорировал и намеки, и прямые приказы родителя, желавшего видеть меня в окружении короля. На все его недовольство у меня был один ответ: успею еще обрасти нужными знакомствами и связями. Меня в любом случае будут считать чудаком. А игнорировать герцога Овирсальского не посмеет никто. Вот и нечего мне сейчас тратить время на этот курятник и заранее расшаркиваться перед праздными дураками. Это действовало всегда. Кроме сегодняшнего дня.

Проигнорировать прямой приказ его Величества я не посмел. Дядюшка в общем-то лояльно относится к своей семье. Но приказ, замаскированный под вежливое приглашение посетить бал, содержал в себе такую долю категоричности, что мой дорогой отец побледнел:

– Доигрался, Ширант? А я тебя как нормального, разумного человека просил: не игнорируй королевские приемы! Теперь что? Опять пропустишь? Будешь ждать, пока за тобой стражников пришлют и в кандалах доставят на бал?

Как ни горько было признавать, но отец был прав: на этот раз проигнорировать приглашение, замаскированное под приказ, не удастся.

И вот я тут. Разряженное в пух и прах общество раздражает, как камешек в сапоге. Скорей бы дядюшка открыл официальную часть и ушел к себе. После этого и я смогу тихонечко улизнуть домой. У меня там артефакт распознавания приворотных зелий недоработан. Не скрывая своего отвращения, я огляделся по сторонам. Все было как всегда: сплетни, лесть в глаза и яд за спиной. Но в этот раз, я не мог этого не признать, общество выглядело так, словно в него файербол третьего порядка попал. И я невольно насторожился и начал прислушиваться к возбужденным шепоткам.

– Приветствую, дорогой братец!

От внезапно и резко опустившейся на мое плечо ладони я позорно подпрыгнул на месте и оглянулся. За спиной стоял Арант и ухмылялся:

– Как это батюшке удалось заманить тебя на эту ярмарку женихов?

Я скривился от отвращения:

– Это не батюшка. Уж с отцом бы я как-нибудь р… – И тут до меня дошло: – Что?! Какая такая ярмарка женихов???

Арант коротко хохотнул. Но я, хорошо знающий брата, не услышал в этом смехе веселья. Наоборот, я бы сказал, что брат чем-то весьма и весьма раздосадован:

– Шир, в какой пещере ты все это время жил?

Я насупился:

– Ни в какой. Из лаборатории почти не вылезаю. Знаешь, – невольно я ощутил прилив вдохновения, – мне почти удалось заставить работать артефакт, распознающий приворотные зелья! И если бы не дядюшка со своим глупым приказом непременно явиться сегодня во дворец…

– Шир, погоди ты со своими артефактами. – Арант поморщился. – Ты что, действительно ничего не понял? Или только делаешь вид?

Признаться, я опешил:

– А что я должен понимать?

– Сегодня ко двору будет официально представлена Мариэлла. – Брат раздраженно потер лоб. – Видишь ли, желающие жениться на фее мерзавцы уже неделю, как проникают в мой дом. Любыми путями. И я безумно рад, что у меня в доме живет три магических существа. Если бы не Ерш, Кошмар и Емеля, Мариэлла уже дней шесть, как была бы замужем за кем-то из мерзких охотников за положением. – Я почувствовал, как у меня от изумления вытягивается лицо. Мариэлла замужем?! – Его Величество, чтобы обезопасить девушку, принял решение представить ее ко двору и разрешить ухаживать за ней официально. При этом, последнее слово все равно будет за дядюшкой. Если он не даст добро на брак, то брака не будет.

Я фыркнул:

– Наивный! Кого из высокородных мерзавцев это остановит? Достаточно затащить девчонку в храм, и привет, приказ короля! Обряд отменить не сможет никто: ни верховный жрец, ни дядюшка!

– А ты думаешь, он этого не понимает? Понимает. Поэтому и хочет разрешить ухаживать за феей официально. Чтобы не пробиралась тайком по одиночке, а толпой соперничали друг с другом.

– Не поможет. – Я невольно скривился. – Все равно рано или поздно кто-то один окажется самым хитровышморганным. Или самым шустрым.

– Ши-ир! Что за словечки? – Глаза брата смеялись, но сам он оставался серьезным. – Ты же будущий герцог!

Я отмахнулся:

– Вот именно, что будущий. Успею еще сделаться скучным и правильным занудой. Вместо того, чтобы лекции мне читать, лучше расскажи, что там живность у тебя вытворяет!

– О! – Брат снова хохотнул. И на этот раз гораздо веселее. – Что они только не творят! – Я заинтересованно уставился на Аранта, поощряя рассказывать дальше. – Например, когда младший сын маркиза Гриссара решил перед девочками разыграть маститого аристократа и заявил, что они не разбираются в вине и подали ему кислятину, паук Мариэллы полез в бокал младшего Гриссара со словами: «Не верю! Сейчас сниму пробу!»

Я хмыкнул:

– И что? Гриссар обмочил от страха портки?

– Обмочил. Но не от страха. Емеля пытался дотянуться до вина лапой с бортика бокала. Но не удержался на скользком стекле и свалился в вино. Кошмар кинулся его спасать от утопления в алкоголе. Но так поторопился, что в бреющем полете нечаянно задел Гриссара по затылку крылом. Получив от ирги не слабый такой подзатыльник, Гриссар нечаянно опрокинул на себя бокал. С воплем вскочил с кресла. А у его ног сидел Ерш, на которого незадачливый жених Мариэллы и наступил. К слову сказать, мне пришлось восстанавливать фамилиару Мины почти половину раздробленных костей, так что я считаю, он покусал Гриссара вполне заслуженно.

Я представил весь этот бардак и подавился смешком:

– Я тебе сочувствую, Ар. И как ты в этом дурдоме живешь?

Брат пожал плечами с истинно королевским безразличием:

– При мне они ведут себя тише воды, ниже травы. Поэтому подзатыльники мне не достаются. Ну а то, что все это зверье предпочитает спать со своими хозяйками, меня пока не волнует. А после свадьбы, уверен, я быстро решу эту проблему. Все же зверье Мины очень сообразительное.

– Кошмар тебя еще матом не посылает?

– О нет! Свои словесные экзерсисы ирга бережет для гостей. Так что от матросского сленга страдают в основном женихи нашей феи. Не далее, как вчера Коша посоветовал седьмому сыну виконта Дарга пойти и совокупиться… кхм… – Арант несколько смущенно оглянулся на пунцовых, но заинтересованно прислушивающихся дам вокруг. – Впрочем, я не рискну повторять подобное во дворце дядюшки. Достаточно того, что у отпрыска Дарга не хватило воспитания не повторять подобное при Мине.

Я представил эту картинку и осторожно поинтересовался:

– Отпрыск жив? Или нужно ждать официальных претензий от виконта?

– Какие претензии, Шир? Дарг мне прислал три бутылки аргонского красного за то, что я доходчиво объяснил его дураку, что в приличном обществе, а тем более при дамах, такие слова употреблять нельзя!

– Весело тебе, братишка, как я посмотрю! – Я похлопал Аранта по плечу. – А…

Уточнить у брата, как там поживает моя бывшая помощница, я не успел. Усиленный магией голос объявил о том, что нас почтил своим присутствием венценосный дядюшка. Чтоб ему близко познакомиться со всем магическим зверинцем моего брата!