Глава 13

– Ладно, Шир, хватит стоять столбом, – Арант выпустил наконец из рук Мину и хлопнул брата по плечу, – пошли отсюда. Пока дядя не вернулся и не придумал еще какую-нибудь смешную, по его мнению, шутку.

Ко мне подошла Мина и ласково обняла за плечи:

– Не переживай, – шепнула она, – все будет хорошо. Вот увидишь!

Я в этом сильно сомневалась. Но спорить не стала. Проверила, чтобы Емеля был на месте, и покорно пошла на выход следом за Арантом и Миной. Некромант прав в одном: тут делать нечего.

Хоз… Ширант поплелся за нами последним. И мне казалось, что он все время бормочет себе под нос какие-то ругательства. Или это эхо наших шагов ворчало под потолком полутемных коридоров. Я шла, увлекаемая уверенной рукой ведьмочки, и думала, что за последнее время моя жизнь изменилась слишком круто. Вот уже и тот, которого я называла недохозяином, стал моим женихом. А я не могу в это поверить. Странно это как-то.

Плохо освещенные, узкие и гулкие коридоры королевского дворца незаметно остались позади. Едва мы только вышли на хорошо освещенное пространство, мне сразу же бросилась в глаза бесстыдная картина на стене: нимфа, или кто была эта девушка, извивается в руках рогатого мужика. А тот со зверским выражением на морде рвет на ней одежду. Я содрогнулась. Так вот почему хоз… Ширант счел возможным порвать мое платье! Если в королевском дворце везде висят на стенах подобные гадости, то стоит ли удивляться распущенности придворных?

От грустных и неприятных мыслей меня неожиданно отвлек какой-то придворный, внезапно бросившийся мне прямо под ноги с воплем:

– Леди фея! Я вас спасу! Я… А-а-а-а-а!

Скорее всего, любой бы на моем месте шарахнулся от испуга в сторону. Так и я. Тоненько взвизгнув от испуга, я постаралась отскочить в сторону от нежданной угрозы. При этом я запуталась в собственной чрезмерно пышной юбке и свалилась на кого-то, стоящего позади. Меня поймали. И сдавленно помянули демонов голосом моего горячо любимого жениха. Очень злым голосом моего жениха. Ему вторил вновь свалившийся от неожиданности с моего плеча в порванное декольте Емеля. И от ругани паука я побагровела. Даже садовник в приюте так не выражался, как сейчас бранился паук. К счастью, ругань Емели заглушали нечленораздельные вопли того, кто бросился мне под ноги, и сейчас вертелся на месте волчком.

Я не могла понять, что произошло, и почему разряженный, словно райская птичка, кавалер орет таким же дурным голосом, как и упомянутое пернатое с длинным и роскошным хвостом. Не понимала до тех пор, пока не увидела, как Арант поднимает Мину с пола, сердито глядя в сторону орущего придворного. Ведьмочка отряхнула свой пострадавший наряд, что-то шепнула, и ее платье стало как новое. Словно в нем и не валялись только что на грязном полу.

Я восхищенно вздохнула. А Мина вдруг приказала строгим голосом:

– Ерш, Кошмар! Гоните его до выхода из дворца, а потом возвращайтесь ко мне.

Придворный завопил еще громче и запрыгал на месте, словно его кто-то укусил за мягкое место. В следующий миг я поняла, что «словно» тут неуместно. На заднице придворного, неприлично плотно обтянутой ярко-розовым шелком, болтался… Коша! Я оторопела. А бедного дракончика болтало и бросало из стороны в сторону из-за беспорядочных и рывкообразных движений придворного. Я могла понять мужика: мало приятного в том, что кто-то вцепился зубами тебе в задницу. Но и поступок Коши не осуждала. Он защищал свою хозяйку. Как мог. Я осторожно тронула Мину за руку:

– Кажется, Кошу сейчас стошнит. Может…

– Это будут проблемы того придурка, что сбил меня с ног. – Мина равнодушно отвернулась. – Будет ему наука. В следующий раз будет думать перед тем, как что-то делать. – Рыженькая на секунду оглянулась через плечо и, оценив ситуацию, добавила: – Если Кошу стошнит на Ершика, этому болвану вообще не жить.

Проследив за взглядом Мины, я только сейчас заметила, что не только дракончик атаковал несчастного. На щиколотке левой ноги, почти утонув в пышном атласном банте, украшающем чулок пострадавшего, болтался, постукивая костями, Ерш. Я охнула и невольно прикрыла рот рукой.

На звуки скандала начали подтягиваться люди. Толпа вокруг нас все росла. Арант озабоченно подхватил под локоть Мину и хмуро выдал:

– Шир, забирай Мариэллу и уходим! Пока дядя не узнал о случившемся. Еще одного скандала за день он нам не простит. И да, надень уже на Мариэллу брачный браслет! По-другому резвых идиотов, желающих обогатиться за счет женитьбы на фее, ты не остановишь. А дядюшку злить опасно.

Ширант отзеркалил позу брата, крепко ухватив за локоть меня:

– Открывай портал за пределы дворца!

На этот раз все было как-то иначе. Я только на короткий миг прикрыла глаза, буквально моргнула. И в этот миг почувствовала, как Ширант тянет меня за собой. Повинуясь его руке, я шагнула вперед. А когда открыла глаза, мы уже стояли у огромных ажурных ворот. Перед нами шумела огромная площадь.

Я на какое-то время оглохла, разглядывая снующих туда-сюда людей, спешащие кареты и застывших у ворот стражников в латах. Поэтому начало диалога между братьями благополучно пропустила. В реальность меня вернула фраза Ширанта:

– …браслет я ей надену только в присутствии жреца у алтаря! И ни часом раньше! А сейчас мы с Мариэллой пройдемся. Мне надо поговорить с «невестой».

Меня передернуло от того, каким тоном было сказано «невеста». Да и идти в людское море, бушующее на площади, как-то не очень хотелось. Поэтому я обрадовалась, когда Арант покачал головой:

– Шир, это плохая идея! Случится может всякое. А ты в боевой магии очень слаб, ты же артефактор! Идите переходом, поговорить можно и дома. Вам никто не будет мешать.

Но я зря я понадеялась, что старший брат имеет влияние на моего жениха. Ширант упрямо, как известное животное, мотнул головой:

– Нет. Я хочу пройтись. Мне всегда лучше думается, когда я двигаюсь. А мне сейчас предстоит решить, что делать дальше со своей жизнью.

– Шир, ты рискуешь! – Я точно видела, что некромант начинал злиться. – Ты думаешь, дядя будет рад, если окажется, что он тебя берег, охранял, а ты поперся на улицу и попал в переделку?

Ширант упрямо поджал губы:

– Артефакт активирован. Снять его с Мариэллы, как мы уже убедились, невозможно. Так что я уже никому не нужен. К тому же, пока Мариэлла его не покажет, его никто не видит. Так что…

– Шир, не будь идиотом! О том, что артефакт уже активирован, еще никто не знает! И на тебя охотятся по-прежнему! Тот же наследник эльфов, чтоб его демон залюбил до смерти! Зачем тебе лишние неприятности? Жить надоело? Или давно дядюшкино брюзжание выслушивал? А может, решил таким образом избавиться от неугодной невесты?

Мой жених скривился:

– Хватит, хватит! Я тебя понял. Я найму экипаж. И это мое последнее решение!

Арант вздохнул, но сдался:

– Ладно. Но будь осторожен, братишка!

Мина и Арант ушли переходом. Я осталась один на один с женихом. И пусть совсем рядом шумела и бурлила огромная толпа, я чувствовала себя не в своей тарелке. Наверное, от растерянности я и ляпнула:

– А почему Мина и Арант ушли, бросив Ершика и Кошу во дворце? Они же потеряются!

Ширант посмотрел на меня… Как на дуру он на меня посмотрел, если честно. Мне стало неприятно. Он же жениться на мне собирается! Как мы будем жить вместе, если он кривится от каждого, сказанного мной слова?

– Не потеряются. Они же фамилиары. К тому же, умертвие может открывать небольшие порталы к своей хозяйке. Перенесет и себя, и иргу.

Что Ширант сделал, я так и не поняла. Но пока я пыталась осмыслить услышанное, перед нами остановился экипаж. Жених подошел и что-то сказал вознице самого злодейского вида. Тот в ответ кивнул головой. Ширант распахнул дверцу и обернулся ко мне:

– Поехали.

Мне пришлось пересилить себя, чтобы сделать хоть шаг к транспорту. Почему-то и экипаж, и возница на козлах, и даже пегая лошадь, тянувшая за собой это транспортное средство, меня пугали. До дрожи в коленях.

– Мариэлла! – В голосе жениха послышалось раздражение. – Не стой на месте! Ты привлекаешь к себе ненужное внимание! Поехали!

Переборов себя, я все же подошла к ступеньке и, подав Ширанту руку, кое-как забралась внутрь. Снаружи карета была совершенно безликая: обыкновенная, коричневая, тусклая коробка даже без следов отделки, с двумя фонарями по бокам от возницы и крошечными окнами в дверях. Раньше я не имела чести в таких кататься. Но на улицах их были десятки. Все одинаковые, безлико-серые или коричневые. И даже возница, как и все, в широкополой шляпе, с шейным платком невыразительно-серого цвета и в плаще, был одним из безликой толпы. Внутри было немножечко лучше. В первую очередь от того, что сидения, на вид – обычные жесткие лавки, оказались мягче, чем кресла в доме у Ширанта. Да и ожидаемого убожества не было. Скромно, но чисто. И довольно комфортно.

Я уселась и расправила юбки, мимоходом удивившись несоответствию увиденного и ощущаемого руками. Провела ладонью по свободному от моих юбок пространству. Странно. Вижу деревянную лавку, а под ладонью – словно мягкий бархат. Какое-то новое дерево из заморских стран?

За попыткой понять в чем причина несоответствия меня и застал Ширант. Застыл на пороге кареты, поморщился:

– Мариэлла… У меня карета гораздо роскошнее наемного экипажа. И будущей герцогине не пристало так реагировать на обычную деревянную скамью.

Я невольно скривилась. Несносный тип. Странно только что я на него так реагирую: стоит жениху мне улыбнуться, и мне сразу кажется, что сегодня самый лучший день. И сердце в груди поет. А вот на Аранта я так не откликаюсь. Как бы некромант не улыбался мне ласково, как бы не беспокоился, в душе кроме обычной благодарности ничего нет.

Позади Ширанта кто-то закрыл дверцу кареты. Словно устал ждать, пока артефактор займет свое место в экипаже. Или поторапливая его. Жених поморщился и выругался сквозь зубы. Кажется, дверца ударила его по спине. Вернее, по тому, что находится ниже спины.

Забавно дернувшись, словно хотел подпрыгнуть на месте, но в последний момент вспомнил о том, что в экипаже низкие потолки, Ширант сделал шаг вперед и опустился на сиденье напротив меня. А меня кольнула иголочка сожаления. Нет, на этикете мне рассказывали, что положено, чтобы мужчина сидел напротив дамы, спиной вперед. Но насколько бы было романтичнее, если бы Ширант наплевал на все условности и общепринятые правила поведения. Вздохнув, я покосилась на жениха. И замерла, открыв рот от изумления.

Так получилось, что я подняла взгляд в самый нужный момент. Жених как раз опустился на лавку, и на его лице отразилось изумление от несоответствия увиденного и ощущаемого. А еще, из углов экипажа появился какой-то странный багровый дым. Он клубами расползался из полумрака, зловеще отсвечивая в скупом свете, падающем из окошка кареты. И там, где этот дым касался экипажа, невзрачные серые стенки кареты словно стирались. Или растворялись в пространстве. Взамен проступал жемчужно-сливочный атлас с серебряной вышивкой.

Я неприлично разинула рот, глядя на все это безобразие. Удивляло, что Ширант молчит и никак не реагирует на смену обстановки и на странный дым. Неужели подобное явление – норма? Да ну нет, этого не может быть! Я открыла рот, чтобы задать вопрос. Пусть высмеет, пусть обзовет! Но лишь бы объяснил, что происходит. Потому что паника во мне уже подкатывала к горлу. Хотелось вскочить и куда-то бежать. Как минимум, забарабанить кулаками в стенку, чтобы возница остановил. Но я ничего не спросила.

Когда я взглянула на жениха, то поняла, что все очень и очень плохо – Ширант спал. Вот так просто: откинувшись на спинку сидения, приоткрыв рот и закрыв глаза. Словно ему тут было удобней, чем в собственной спальне.

Не помня себя от ужаса, я вскочила со своего места и бросилась к жениху. Вцепилась в воротник камзола и затрясла:

– Хоз… Ширант!..

Это стало моей роковой ошибкой. Оказалось, что около моего сидения дыма нет. А как только я приблизилась к жениху, то попала в зону его воздействия. Один только вздох, и моя участь была предрешена.

Чувствуя, как в рот и нос забивается приторно-сладкий, словно аромат разложения, воздух, и как веки немедленно словно наливаются свинцом, я из последних сил прохрипела:

– Емеля, кыш отсюда… спасайся… убегай…

Последнее, что я услышала, проваливаясь в сладко пахнущую смертью темноту, было:

– Ага, как же! Так я тебя и оставил…

А потом подозрительно знакомый голос процедил:

– Ну наконец-то, свершилось! И не нужна нам твоя беспризорница с ее Печатью обязательств! Теперь только вынудить его отдать…

Дальше была только темнота и тишина.

***

– Ари, милая… Проснись, доченька… Проснись! Сейчас не время спать!

Нежный голос был насквозь пронизан жалостью и беспокойством. Он касался меня, словно ласковая рука мамы. Его хотелось слушать бесконечно. Как самую лучшую песню в мире.

– Ари!.. Ну что же ты!.. Дочка, очнись, ты же можешь, я знаю! Ари?.. Ты слышишь меня?

Голос манил за собой, требовал, звал. Я нехотя за ним потянулась:

– Но я Мариэлла… Я сирота…

– Знаю, моя девочка. Смертные не в состоянии выговорит наши имена. Поэтому ты – Мариэлла. На самом деле я нарекла тебя при рождении Майерийеэйеллайе.

Я замерла. Неужели?..

– Да, малышка, – голос стал грустным, – я – твоя мама. И мне очень жаль, что ты выросла без меня. Но я не могла тебя защитить от тех, кто жаждал заполучить себе карманную фею. Мне не хватало сил. А я не могла и не хотела подвергать тебя опасности. Поэтому пришлось заблокировать твои способности и оставить тебя на пороге приюта. Это лучшее, что пришло мне в голову на тот момент.

Голос стал совсем печальным. А я ошеломленно затрясла головой. Вот так новости! Мысли в голове роились, как пчелы, сталкивались с друг с другом, и я никак не могла выделить самый главный вопрос. О чем спросить в первую очередь? Где мама сейчас? Как мне научится владеть своими силами? Заберет ли мама меня к себе?

Мама словно услышала, о чем я думаю. Тихо всхлипнула:

– Малышка, не торопись ко мне. Живи, пока живется среди людей. Уйти в измерение фей можно всегда. Но вот вернуться обратно уже не получиться. Только те феи, что познали любовь и имеют крылья, могут путешествовать между мирами.

Мне показалось это ужасно несправедливым. А еще тут же захотелось узнать, что случилось с моей мамой. Она улыбнулась:

– Мы еще поговорим. Я не смогу тебя обнять и поцеловать, но все рассказать смогу. И научить пользоваться своей силой тоже. Уже пора. Блок рушится. А пока просыпайся, моя девочка. Тебе опасно сейчас спать. Нужно выбираться из той передряги, в которую вы попали по милости твоего жениха. Кстати, артефакты демонов вообще плохо влияют на все живое. Но люди, в отличие от фей, от влияния этих артефактов быстро погибают. Уничтожают сами себя. Так что, если тебе дорог этот молодой человек, тебе лучше убрать от него артефакт демонов. А сейчас просыпайся, моя девочка, пора!

Внезапно у меня жутко зачесался нос. И под призрачный веселый смех моей… мамы, я оглушительно чихнула. Неприлично, почти вульгарно, позабыв прикрыться ладошкой. Но ведь это всего лишь мой сон? А значит, тут можно все!

– Элка, да чтоб тебе!..

Знакомый ворчливый голос заставил меня распахнуть глаза. И осознать две вещи сразу: сон закончился. А в реальности я по-прежнему была в странной роскошной карете, которая катила куда-то в неизвестность. И почему-то я была на полу между широко расставленных ног жениха, который по-прежнему крепко спал. И даже периодически сладко похрапывал. А на его руке, прямо напротив моего лица, наполовину сжатой в кулак, прыгал и дергался Емеля, ругаясь так, что я покраснела и шикнула на него:

– Емеля, тише ты! В приличном обществе так не выражаются!

Паук огрызнулся:

– А где ты тут увидела приличное общество? И вообще, я на тебя посмотрю, как ты будешь выражаться, когда тебя оплюют в благодарность за заботу! В приличном обществе, может, чихают тихо и незаметно! А не так, как одна недофея: так, что я улетел в другой конец экипажа!

Мне стало неловко, и я поспешила оправдаться:

– У меня во сне нос зачесался. Не думала, что чихну в реальности. – И тут до меня начало доходить: – А при чем здесь то, что я чихнула в реальности, а не во сне?

Я подозрительно прищурилась. А паук грозно встопорщил жвала:

– Да, Я сунул тебе сразу три лапки в нос! Можно сказать, пожертвовал собой! А как тебя еще можно было разбудить? Да ты, как и твой женишок недоделанный, спала мертвецким сном! А карета, между прочим, на месте не стоит! Так сильно хочешь посмотреть, что уготовили вам похитители? Поднимайся давай! Надо отсюда валить, пока не поздно!

Обидно было слышать такие слова от Емели. Но он был прав. Я нехотя поднялась на ноги, опираясь на колени Ширанта. Жених даже и ухом не повел. Только всхрапнул чуть громче. Карета покачивалась, мягко подскакивая на выбоинах. Но на ногах я держалась без особых проблем.

– Элка! Меня освободи!

Емеля еще резвее заскакал на кулаке Ширанта. И я только теперь поняла, что лапка паука застряла, прижатая мужским пальцем.

– Как же ты так?..

Я склонилась над Ширантом, ежесекундно опасаясь услышать в свой адрес нелицеприятный комментарий, и постаралась отогнуть большой палец мужчины, чтобы освободить лапку паука.

– Как, как! Как чихнула, так и влип! Между прочим, в пуговицу камзола! Знаешь, как больно?

Палец все не поддавался, норовя согнуться сильнее и сделать Емелю инвалидом. Я вздохнула. Ширант даже во сне упрямец – каких поискать.

– Догадываюсь. Демоны, не получается! Емеля, не зевай! Как только почувствуешь свободу – выдергивай лапу!

Нам повезло уже буквально в следующее мгновение: карета накренилась на повороте, я не удержалась на ногах и упала Ширанту на грудь, чудом не задавив паука. Жених что-то пробормотал недовольно и, разжав кулак, отпихнул меня от себя.

Емеля успел отскочить в сторону. И слава Святой Бригитте! Потому что я от толчка в плечо отлетела назад и упала, сильно приложившись спиной о сидение. На мгновение от боли потемнело в глазах. Под рукой, на которую я невольно оперлась, что-то хрупнуло. Осколки раздавленного мной предмета впились мне в ладонь. Я взвизгнула.

– Мариэлла, что?

Перепуганный паук спрыгнул с плеча жениха прямо на меня и испуганно забегал по моим коленям:

– Что-то сломала себе, да? Встать можешь? Отсюда надо убираться!

Я невольно поморщилась:

– Тише, Емеля, не мельтеши! Что-то в ладошку впилось. Лучше сам поберегись, я сейчас встану.

Паук послушно и шустро перебежал по мне на сидение и отскочил под самую стенку:

– Ты только встань! Нам нужно отсюда убираться! А то, как бы за город не вывезли вообще!

Подняться получилось не сразу. Я запуталась в собственной юбке. И, когда вставала на ноги, что-то жалобно треснуло. Кажется, в добавок к порванному лифу, у меня будет еще и драная юбка. Несчастливое это какое-то платье. С самого начала было таким. Но зато не очень жалко, что порвалось.

О чем я думаю?

– Ну как ты? – К самой ладони по сидению подбежал паук и тревожно пробежался лапками по моим пальцам. – Что-то болит? Выпрыгнуть сможешь?

Я поперхнулась на вдохе воздухом:

– Выпрыгнуть? На ходу? Ты должно быть шутишь? У меня крыльев еще нет! Да и, – я оглянулась на жениха, – Ширанта бросать одного я не хочу.

– Вот дура! – Возмутился Емеля. – А он бы тебя бросил! Точно говорю!

Я покачала головой:

– Я в это не верю. Да и, даже если ты прав, мне все равно совесть не позволит бросить его тут беспомощным. Лучше ты иди. Приведешь нам помощь.

Емеля нахохлился. Даже в объеме стал больше, распушив все свои волоски:

– Ты слишком хорошего обо мне мнения, Элка. Я не смогу привести помощь.

Я удивилась:

– Почему?

– Да потому, – паук совсем по-человечески вздохнул, – что я не фамилиар и не полноценное магическое существо. Разговариваю я только потому, что ты так пожелала. Помнишь? Впервые войдя в кабинет, ты взмолилась о том, чтобы в доме было хоть одно живое существо, с которым можно поговорить. Я оказался вообще единственным живым существом. Ну и вот… Теперь разговариваю. Но если ты меня отправишь за помощью… Порталами я не владею. Перемещаться могу только на своих лапках. Меня скорее всего затопчут. Или птица склюет…

Я поняла. Помощи нам с Емелей ждать неоткуда. Разве что получится Ширанта разбудить. Хотя, недаром же Арант говорил, что Ширант не владеет боевой магией. Пригорюнившись и подтащив к себе паука, я вздохнула:

– Ну что ж. Придется как-то выкручиваться самим.

И в этот момент я ощутила, что карета начала замедлять свой ход. Кажется, приехали! А жених по-прежнему спит!

Под звуки замедляющейся кареты мы с пауком предприняли последнюю отчаянную попытку разбудить Ширанта: я дергала его за уши и волосы, хлестала по щекам. Емеля щекотал лапками ноздри моему жениху и даже совал лапки ему в рот. Но все чего мы добились, это невнятное ругательство в мой адрес и смачный щелчок челюстями, едва не оставивший Емелю калекой. После этого попытки разбудить нашего спящего красавца решено было прекратить. Во избежание, так сказать. Тем более, что карета уже почти остановилась и нужно было думать о другом.

– Э-эх! – Вздохнул Емеля. – Сейчас бы твои фейские способности, Элка, пригодились бы, как никогда. Взяла бы, колданула, и р-раз! Всех врагов превратила в мух!

Я невольно фыркнула:

– Почему в мух? Голодный, что ли?

Емеля обиженно шевельнул жвалами:

– Почему сразу голодный? Я просто хозяйственный! Запас сделаю. Не помешает. Никогда не знаешь, когда могут потребоваться лишние продукты. Вот, например, придут ко мне в гости восемь-десять приятелей. А чем угощать? А так есть запас, не опозорюсь.

Представив это застолье, я отчаянно замотала головой. Ну уж нет! Пусть Емеля с приятелями встречается где-то в другом месте! Я и к одному пауку еле привыкла! А тут сразу десяток!

Емеля, видимо, неправильно оценивший мои ужимки, подозрительно поинтересовался:

– Думаешь, я зря собираюсь на каких-то там приятелей переводить такую прелесть? – Он поскреб левой передней лапкой по голове, едва не свалившись при этом с моей руки. – А знаешь, ты права, моя фея. Пусть угощение приносят с собой! В конце концов, я— единственный говорящий паук и самый близкий друг феи! И я не обязан их кормить! Пусть лучше меня задабривают угощением! А я еще подумаю, с кем из них дружбу водить!

Высказывания Емели могли бы быть смешными. Если бы мне не было так страшно. Паука я слушала в пол-уха. Хотя, не удивлюсь, если окажется, что Емеля нес всю эту ересь про приятелей и угощение только для того, чтобы отвлечь меня. Чтобы я не вслушивалась в каждый, доносящийся снаружи звук.

Карета между тем уже стояла некоторое время. Но открывать дверцу никто не спешил. Снаружи доносился какой-то невнятный шум. Но понять, что там происходит было невозможно. Мы с Емелей тревожно переглянулись. Куда мы вляпались? Кто нас увез? Хотя, на счет кто, у меня были мысли. Если мне не приснились те слова, значит, на козлах экипажа сидит зеленомордый. А сейчас не открывает карету, потому что сестрицу ждет.

Я оказалась права. Буквально через несколько минут снаружи донесся знакомый раздраженный голос:

– Ну что? Получилось?

И следом самодовольное:

– Не так быстро, сестренка! У меня, в отличие от тебя, все получается!

Эльфийка в ответ прошипела гюрзой:

– Что-то я не заметила у тебя браслета драконов. Как же так, братик, у тебя же все получается?

В ответ раздалось почти что рычание:

– Ну ты и сука, дорогая сестричка! Знаешь же, что я попросту опоздал! Активированный артефакт с живой ведьмы снять невозможно! Так чего язвишь?

– Да так… – Эльфийка заметно успокоилась. – Ну действительно: какие могут быть претензии к опоздавшему? – Остроухая говорила вроде бы доброжелательно. Но вот ехидство капало из ее слов как яд мифического василиска. Я передернула плечами и украдкой посмотрела на свою чистую еще пока ладонь. А эльфийка вдруг холодно припечатала зеленомордого:

– Все видели, что у некроманта начался роман с адепткой! И только ты, дорогой братец, был как слеп, как сакис и не видел ничего дальше собственной гордости! Так стоит ли теперь удивляться, что старший из братьев Овирсальских сделал тебя по всем пунктам?

Я растерянно посмотрела на Емелю. Тот передернул лапками. Словно пожал плечами. И мы снова обратились в слух. Эльфийка продолжала:

– Если бы не твое тупое самодовольство, братец, эльфийский народ уже в эту минуту получил бы первенство даже среди первородных. Артефакты драконов, дающие возможность черпать магию из эфира без ограничений и без последствий для себя! Да мы могли быть уже повелителями мира! А ты!.. Бездарно про*рал все! Отойди! Этот артефакт мой!

Снаружи послышалась какая-то возня. Я прислонилась к стенке кареты у входа и прикусила губу. Дерутся они там, что ли? Вот бы поубивали друг друга! Я не против! Слишком много проблем от этих двух остроухих. Да и нам с Емелей было бы проще.

– Элка… – Емеля незаметно для меня переполз ко мне на плечо и сейчас шипел мне в ухо: – Элка, уймись, пока эльфы не учуяли тебя! Выдохни, говорю!

Я непонимающе покосилась на паука, в то же время стараясь не упустить ни единого звука снаружи. Может, удастся за счет неожиданности ошеломить противника, когда тот откроет карету. Как я это буду делать, я пока не знала. Но очень сильно надеялась, что у меня хоть что-то получится.

– Элка, у тебя волосы летают, словно по ветру! Ты что, не чувствуешь? Вся прическа растрепалась! Укроти свою фейскую силу, пока не поздно! Спалимся же!

Сначала я непонимающе моргнула. О чем это Емеля? Но уже в следующую секунду меня затопила паника. Мама же во сне мне говорила, что блок уже рушится и скоро моя сила вырвется наружу! От ужаса перехватило горло. Что ожидать от собственной силы и собственных возможностей я, увы, не знала. Мне было плевать на эльфов, они в любом случае не заслуживали снисхождения. Но рядом был Емеля. И… Ширант…

К счастью, снаружи донесся яростный женский вопль, отвлекая меня от собственных тревог и смятения:

– Верианалиоринель, не смей!!! Это мой артефакт! Мерзавец! Ублюдок!..

– Отдохни, сестричка. – Убийственно-ледяной голос зеленомордого заставил поежится даже меня. – Тебе все равно править не судьба. Бастардов на трон не сажают, и ты это знаешь. А переворотов в Лесу никогда не было и не будет! Так что успокойся, сестричка, артефакт должен принадлежать наследнику и будущему правителю. А не тому, кого отдадут замуж в другую страну во благо процветания эльфийского народа! – Зеленомордый хмыкнул: – Если будешь вести себя с должным почтением, я постараюсь уговорить отца, чтобы тебя отдали за человека. Или орка. В общем, за кого-то, кто может быстро отправиться к предкам и оставить тебя молодой вдовой. А если не будешь слушаться, если будешь дерзить, то отправишься в королевство гоблинов. Тамошний повелитель как раз ищет себе жену. Восьмую. Предыдущие семь не пережили жаркой и страстной любви супруга.

Мне даже на секунду стало жаль остроухую. Да, она тварь. Но мы обе женщины. И, чисто по-девичьи, я посочувствовала той, которую притесняет какой-то там зеленомордый. А тот, глумливо рассмеявшись над шипящей от бессильной злости эльфийкой, совершенно неожиданно распахнул дверцу кареты.

Наши взгляды встретились. Зеленомордый опешил, не ожидая, что кто-то в карете не спит:

– Не понял… Мне же пообещали, что это заклинание действует на всех, без исключения…

И в этот момент меня осенило. Я пожала плечами:

– Вас обманули. Кругом одно жулье. Не знали? Мне вот король тоже пообещал, что я смогу перезнакомиться со всеми джентльменами королевства и выбрать из них себе мужа. А сегодня вдруг сказал, что мне нужно выйти замуж за маркиза Лурдаго. А как же познакомиться со всеми? А как же выбрать самой? – Я пожала плечами и подытожила: – Вот и как его после этого назвать, как не жуликом? А вас тоже обманули. Вон оно ваше заклинание, крутится на одном месте!

Я посторонилась, как бы предлагая зеленомордому забраться в карету и самому посмотреть. И он даже, с опаской на меня косясь, встал на подножку кареты. Но не успела я обрадоваться удаче, как одновременно случилось две вещи. Позади завизжала невидимая мне эльфийка:

– Верианалиоринель, да что ж ты такой тупица! Ясно же, что это уловка, чтобы заманить тебя внутрь!

Зеленомордый отчетливо скрипнул от злости зубами и дернулся назад, намереваясь спрыгнуть с подножки. Но не успел.

За его спиной что-то неярко блеснуло. Зеленая рожа напротив меня исказилась так, словно вместо меня остроухий увидел в карете взвод королевских солдат во главе с королевским же обвинителем. Он завопил не своим голосом. И… рухнул мордой вперед. Прямо на меня.