Глава 14
Наверное, даже если бы я и ожидала того, что зеленомордый в меня врежется, я все равно бы не удержалась на ногах. Где я и где взрослый мужик? Пусть и дефективный эльф. А зеленомордый еще и орал мне на ухо дурниной, и пытался словно куда-то вскочить и убежать, прыгая на мне, как на ребенок на пони. В общем, я уже через пару мгновений почти ничего не соображала. В голове билась одна только мысль: «Лишь бы Емеля не пострадал!»
Где-то снаружи кареты беснующемуся зеленомордому вторила на одной ноте эльфийка. В общем, воцарился филиал Нижних миров в одном конкретном месте. Но, самое странное, Ширант по-прежнему спал сном младенца, никак не реагируя на какофонию звуков вокруг.
Закончилось все так же внезапно, как и началось. Первой заткнулась остроухая. Ее вой оборвался внезапно. При чем, так резко, словно ей кто-то в один миг заткнул рот.
Потом за спиной орущего и скачущего по мне зеленомордого раздался до боли знакомый голос:
– Ершик! Моя ж ты прелесть! Ну пожуй его еще хорошенечко, что ли. Разрешаю. Наследник эльфов это заслужил. Да, Вериан?
В ту же секунду зеленомордый взвыл особенно громко и подскочил так, что головой ударился в потолок кареты. Где-то вверху сердито треснуло дерево. Я втянула голову в плечи, ожидая падения зеленомордого на меня, несчастную. Но раздался угрожающий голос Мины:
– Вериан!..
И зеленомордый, извернувшись в прыжке каким-то немыслимым способом, головой проломил противоположную от открытой дверь. У меня перед глазами мелькнули только его сапоги с затейливыми эльфийскими подковами да… болтающийся на заднице у остроухого… Ерш!
Я выпучила глаза, а Емеля откуда-то с сидения весело крикнул вдогонку эльфу:
– Приятного аппетита, Ершик! Только гляди не отравись! В эльфах всегда яда много, а в этой части тела еще и гав… кхмм… отходы жизнедеятельности живого организма присутствуют!
Грянул громовой хохот. Смеялась Мина. Смеялся где-то рядом с каретой Арант. Даже заливисто поскрипывал смехом Емеля. И был их смех настолько заразителен, что я тоже не удержалась и, несмотря на то, что все тело болело от скачков зеленомордого по мне, присоединилась к смеющимся.
Смех стих тогда, когда лично у меня уже болел от него живот. Мина смахнула с глаз навернувшиеся слезы и, все еще подхихикивая, протянула мне руку:
– Встать сможешь? Цела? Или нужна помощь?
Я ухватилась за ладошку ведьмочки и со стоном поднялась на ноги. Все же зеленомордый основательно на мне поскакал. Мина сразу перестала хихикать:
– Что? Где болит?
Я отмахнулась, боком выбираясь из проклятой кареты:
– Я цела. Но зеленомордый основательно по мне потоптался. Наверное, синяки по всему телу.
Рыженькая сразу же с озабоченным видом принялась рыться в сумке, висящей у нее на плече. А я рассеянно оглянулась.
Карета стояла на зеленой и уютной полянке, усеянной ромашками и колокольчиками. По краям полянку обступали осины и березы, тихо шептавшиеся с ветром. Золотистый солнечный свет путался в их ветвях, соскальзывая на землю озорными солнечными зайчиками. Полянка была изумительна. И я искренне обрадовалась, что эльф завез меня именно сюда. Ну да, я дура. Меня похитили, демоны знают, что чуть со мной не сделали, а я радуюсь красоте природы. Но вид полянки меня словно подпитывал своей неброской зеленой красотой. Ее не портила даже тушка спеленатой магией остроухой стервы, валяющейся под одной березой. Осенью, должно быть, тут просто великолепно! Но и сейчас хорошо.
Я вдохнула полной грудью ароматный лесной воздух и вдруг услышала над ухом тихое: «Давай, дочка, ты сможешь! Я верю в тебя! С этой историей пора заканчивать.» Реальность для меня изменилась.
Все вокруг неожиданно стало какого-то серебристо-стального цвета. Словно я смотрела на мир сквозь серое стекло. Воздух то ли загустел и стал тягучим, то ли замедлилось время. Мне казалось, что я вижу, как передвигаются частички пыли и солнечного света: медленно, лениво и неохотно. Казалось, если я скажу хоть слово, то звуки вызовут в этом загустевшем воздухе круги, как на воде. И эти круги будут расходиться до тех пор, пока не растворятся, не сольются с пространством и временем.
Неожиданно откуда-то из глубины моего собственного сознания пришло понимание, что это и есть фейская сила. Именно так она и действует: нужно захотеть что-то изменить, сказать об этом эфиру и вложить в свои слова толику фейской сущности. Эфир выпьет, впитает фейскую силу, а взамен исполнит мое пожелание. И да, феи – очень страшные существа. Потому что преград для нашей силы нет, защититься от нее невозможно. Потому что мы не пользуемся магической энергией. Мы ее, если можно так сказать, производим. Отдаем ее эфиру. За это он балует нас и выполняет любой наш каприз. Осознание собственных сил и возможностей меня буквально раздавило.
«Не волнуйся, дочка, не все так страшно, как тебе сейчас кажется. Я помогу и расскажу, научу. А сейчас нужно завершить эту историю. Просто пожелай…»
Голос мамы растаял в глубинах моего сознания, наполняя меня странной уверенностью, что сейчас все будет так, как я захочу. Все будет правильно. Я не ошибусь и не допущу несправедливости.
– Вот, Мариэлла, выпей. Это снимет боль и… Ой!
Краем глаза я заметила, как метнулся Арант на перепуганный визг Мины и обнял ее:
– Тише, родная! Тише! Не забывай, Мариэлла – фея, она не такая как мы…
Арант еще что-то добавил. Но я его уже не слышала. Со всей полянки ко мне слетелись серебристо-стальные частички и закружились вокруг меня в хороводе. Будто крохотные осколки разбитого зеркала. Поднялся ветер. Я оказалась словно в эпицентре какого-то миниатюрного урагана. Там, за пределами этой серебристой воронки, остались испуганная Мина и утешающий ее Арант, ирга, эльфы и… Емеля! Я поискала глазами паука, но не нашла. Надеюсь, с ним все будет в порядке. А пока…
– Эльфы! – Как я и думала, каждый звук, вылетая из моего рта, кругами расходился в воздухе, постепенно поглощаясь кружащимся вокруг меня ветром. – Вам место в вашем Вечном лесу! Туда и отправляйтесь оба! – Если бы у меня была возможность задуматься, я бы скорее всего испугалась. Настолько холодно и непривычно звучал мой голос. Но мне было все равно. Слова рвались из груди вместе с силой и требовали, чтобы я произнесла их вслух. – Наследник! До тех пор, пока ты будешь находиться на территории своего государства, ты будешь выглядеть, как и положено эльфу: с нормальным цветом лица и волосами, положенными дивному народу. Но, стоит тебе хоть раз переступить границу, проклятье тут же вернется. И ты уже навсегда останешься лысым и зеленомордым! – Мои слова все летели и летели куда-то вдаль. Я не видела зеленомордого, но точно знала, что моя кара его настигла, ударила в спину, заставив споткнуться на месте. – Твоя сестра точно так же лишается права покидать эльфийское государство. Но для нее будет сделано исключение: если ее выдадут замуж в другую страну, то она может один раз пересечь границы без последствий для себя, направляясь к мужу. Еще одно пересечение границы так же сделает ее лысой, зеленомордой и бородатой.
Эльфийка протестующе взвизгнула. Но мне было все равно. Мне нужно было закончить дело. Меня толкала и вела сила.
– И последнее. – Я глубоко вздохнула, словно готовясь к прыжку. – Драконьи артефакты будут храниться в семье Овирсальских до тех пор, пока жив хоть один ее представитель! И ими нельзя будет завладеть ни с помощью воровства, ни с помощью обмана! Их нельзя передать другим людям, продать или подарить. Это мое последнее слово!
Последнее слово я почти вытолкнула из себя. Было ощущение, что вместе с этим заключительным словом из меня выходит что-то огромное и сияющее. А внутри разрастается пустота.
Кто-то закричал поблизости. Страшно. Надрывно. Не знаю кто, не узнала голос. Да и мне почему-то было все равно. Я завершила большое и нужное дело. Эльфы больше не будут путаться под ногами, не будут вредить… Ширанту. В груди затеплилась крохотная искорка. Что-то согрело мою мерзнущую от пустоты душу. Ширант… Что-то хорошее связывало меня с этим именем. Вот только хорошего было слишком мало, чтобы победить сосущую пустоту. Эта пустота постепенно поглощала все. Последним померк вокруг меня свет. Я провалилась в темноту.
***
– Во-о-он отсюда! – Такому шипению позавидовала бы и кобра в королевском саду заморских диковинок.
– Ваша светлость, – плаксивый голос в ответ дрожал так, словно его обладатель вот-вот разрыдается, – ну скажите хоть вы что-нибудь! Он не подпускает меня к леди фее! А мне…
– Раз не подпускает, значит, не заслуживаете доверия. – Флегматичным голосом Аранта можно было на лету мух убивать. – И не беспокойте меня больше по пустякам!
Обладатель дрожащего и плаксивого голоса едва не разрыдался:
– Но как же… Мне же велено… Я не могу…
Раздался шорох одежды, словно кто-то резко обернулся, и ледяной голос Аранта припечатал:
– Знаю я, что вам велено и кем! Приворотное можете выпить сами. Разрешаю! А барону Хильшевичу передавайте от меня привет! Свое материально положение пусть поправляет за счет других! Мариэлла ему не достанется! А теперь попрошу на выход! Мариэлла поправится и без лекаря! Она же фея!
Плаксивые нотки из голоса собеседника Аранта пропали мигом и напрочь:
– Ну ладно. Я уйду! – В этой фразе мне почудилась угроза. – Но попомните мои слова: понадобится вам лекарь – ко мне не обращайтесь! Я вас знать не желаю!
Мне аж захотелось открыть глаза и посмотреть на того, кто рискнул угрожать некроманту. Но глаза не открывались почему-то. Веки словно слиплись. Зато Арант не по-аристократически прыснул со смеху:
– Ну-ну… Напугал умертвие кулаком под носом… Иди уже, лекарь! Чтоб ты знал – у меня невеста ведьма! Да и дядя при необходимости не откажет и пришлет своего лекаря. А тебя сюда никто не звал! Мне тут карманные прихвостни недоженихов не нужны!
Тихие четкие звуки шагов, едва слышный скрип осторожно закрытой двери, и Емелино полное бешенства:
– Достали! Надо попросить Мариэллу, когда она проснется, сделать меня ядовитым! Тогда точно смогу уберечь ее от подобных типов!
Я хмыкнула про себя. В груди потеплело. Как хорошо, что Емеля не пострадал! Мой же ты хороший! Ядовитым я тебя не сделаю, прости. А вот сделать так, чтобы пострадавший от твоего укуса, скажем, видел розовых единорогов или становился синеньким в ромашечку, это можно. Отдохну, проснусь, и обязательно сделаю…
***
– Родная, ты уверена, что с Мариэллой все хорошо? Она неделю не приходит в себя… Может, все же попросить дядюшку…
– Чтоб сюда опять всякий сброд начал шастать? Еще и Емелю пришибут! Что мы тогда Мариэлле будем говорить? – Мина сердито чем-то стукнула, как будто поставила на стол стакан. – Она в норме. Просто восстанавливается очень медленно. Опять вбухала весь свой резерв или что там у фей есть!
Арант вздохнул:
– Это да… Но зато какое большое и нужное дело она сделала! Сегодня утром пришла грамота от эльфов с извинениями и заверениями, что наследники нас больше не побеспокоят. Что оба в самом ближайшем будущем вступят в брак и им будет не до козней.
– Угу. Арант, подержи, пожалуйста. А Повелитель эльфов не пообещал случайно, что больше его подданные не будут даже пытаться добыть драконьи артефакты? Спасибо. Нет? Жаль. Моя ведьминская чуйка мне говорит, что в будущем мы еще не раз хлебнем проблем с эльфами и их жадным снобизмом.
Раздался звонкий звук поцелуя. А спустя долгое мгновение Мина смущенно пробормотала:
– Ну Арант!.. Ты мне мешаешь…
– Ничего подобного! И вообще, Мариэллу охраняет Емеля. Емелю – твои фамилиары. Ты тут совсем не нужна. А мне – очень нужна! Так что пойдем, полечишь своего несчастного жениха.
И снова тихие шаги, и скрип двери на грани слышимости. Но перед тем, как закрылась дверь, до меня долетели слова рыженькой ведьмочки:
– А твой брат хоть раз за все время приходил проведать невесту? Что-то его поведение мне нравится все меньше и меньше. Никогда бы не подумала, что вы братья, если бы не знала этого точно. Ты никогда себя так не вел, даже когда я просто выбешивала тебя своим поведением.
– Я сам не знаю, что думать. На Шира это совсем не похоже. Он всегда был по своей натуре сострадательным и добрым. А теперь…
Дверь закрылась окончательно, отрезая от меня некроманта с невестой. Окончание фразы я не услышала. Но мне это было и не важно. Как там мама говорила? Уничтожает сам себя? Похоже на то. Вон, уже и родные не узнают его поведение. Артефакт демонов убрать? Если бы еще знать, как он выглядит и где его найти. Но поведение Ширанта действительно изменилось. Это вижу даже я, не слишком хорошо его знающая. Мдаа…
Я задумалась о том, как может выглядеть артефакт демонов и как его можно найти среди вещей артефактора. Особенно, если ты в принципе не разбираешься в магических предметах и различиях артефактов и обычных предметов, не обладающих магическим потенциалом. А еще меня сильно интересовало, откуда у Ширанта этот опасный артефакт. Как могло случиться так, что артефактор не разобрался в природе попавшего к нему в руки предмета?
На задворках сознания шевелилась какая-то мысль. Даже не мысль, а тень мысли. Но у меня никак не получалось ее ухватить. Могло ли случится так, что все те же эльфы подкинули Ширанту опасный предмет в надежде получить контроль над владельцем вожделенного артефакта? Звучало разумно. Да и мама что-то упоминала о том, что артефакт демонов сильнее всего влияет на людей. Так возможно, это действительно выходки эльфов? Я мысленно скрипнула зубами. Мало я им нажелала! Но уж теперь. Укусил бы локоток, да не достанешь. Надо думать, как эту гадость побыстрее обнаружить, а потом уничтожить. Или хотя бы отобрать у Ширанта.
Поглощенная невеселыми мыслями, я пыталась определить почему так волнуюсь за невольного жениха. Ведь, казалось бы, не станет его, и я вновь обрету свободу. Но… Во-первых, и я почему-то была уверенна, что так и будет, после завершения приличествующего случаю срока вдовства, король может назначить мне второго мужа. И не факт, что тот будет лучше Ширанта. А во-вторых… От одного только упоминания имени артефактора в груди что-то странно дрожало. И я не могла подобрать слов, чтобы описать это нечто, и что оно делало со мной. Но ведь я не могла влюбиться в Ширанта? Ведь он самовлюбленный и эгоистичный мерзавец, все время твердящий, что жена ему не нужна! Или… Может, я попросту испытываю благодарность к Аранту за все, что он для меня сделал, и потому беспокоюсь о его брате?
Беспокойный хоровод моих мыслей, приправленных страхом от того, что я не владею собственным телом и абсолютно беспомощна, прервал тихий, но хорошо слышимый в тишине скрип открывшейся двери. Я насторожилась. Проклятая беспомощность! Крадущиеся шаги я скорее угадывала, чем слышала. А потом…
– Ты зачем сюда приперся? – Емеля шипел так, что отдельные слова почти невозможно было разобрать – Неделю глаз не казал, и на тебе! Вспомнил, что у тебя есть невеста? Или решил по-быстрому овдоветь?!
– Заткнись, насекомое!
Голос явно принадлежал Ширанту, но вот тон, которым это было сказано… Мне вдруг стало зябко настолько, что показалось, будто я лежу в ледяной болотной жиже. Еще немного, еще пара мгновений, и эта проклятая жижа хлынет мне в рот и нос. И я захлебнусь. Я даже дышать боялась, настолько реалистичными были мои ощущения. Не зная, как поступить и что вообще происходит, в ужасе от приближающейся смерти, я на одних инстинктах рванула вверх, чтобы не захлебнуться, не утонуть. И…
Мои глаза наконец открылись. Ощущение опасности оказалось именно тем толчком, который заставил наконец мое тело действовать. Даже хлынувший в глаза свет, ослепивший меня на несколько мгновений, меня не замедлил. Я вскочила и шустро отползла к противоположному краю кровати, подтянув к груди ноги. Оказалось, очень вовремя.
Когда глаза более-менее привыкли к свету, я с ужасом увидела перед собой своего жениха. С перекошенным от ярости лицом и зажатым в кулаке ножом, лезвие которого светилось иссиня-зеленоватым, мертвенным светом.
Сердце в груди замерло, трусливо съежившись в крошечный комочек. В темных глазах Ширанта, уставившихся на меня, не мигая, отражались крошечные язычки пламени. Словно напротив него не я сидела, а саламандра. Или горел очаг. От этих жутких, огненных отблесков мне становилось еще страшнее.
Я сильнее вжалась в спинку кровати, обхватила руками колени. Ширант, заметив мое движение, хрипло прокаркал, и я не сразу поняла, что это был смех:
– Что такое, дорогая невестушка? Ты не рада видеть своего жениха?
Широко раскрыв глаза, я в ужасе смотрела на артефактора. Что с ним случилось? И он ли это вообще?
Сглотнув застрявший в горле комок, я с трудом прошептала:
– Рада. Очень. Вот только нож в вашей руке меня пугает. Зачем он вам?
Ширант снова хрипло закаркал. И от странного звука его смеха у меня пробежал мороз по спине.
– Как зачем нож? А как же мы будем обряд проводить? А, невестушка?
Мне стало еще холоднее:
– Какой обряд? Его же жрец в храме перед статуей Святой Бригитты проводит!
– Пфф!.. Маленькая слезливая святая меня не интересует! Ее обряды годятся только для романтичных дурочек. Настоящие мужчины проводят совсем другие обряды…
Ширант встал коленом на постель и потянулся ко мне. В глубине его темных глаз уже не просто мерцал язычок пламени. Там уже бушевал полноценный пожар и мне показалось, что огонь вот-вот выплеснется наружу из мужских глаз и поглотит меня целиком. В ужасе взвизгнув, я постаралась отпрянуть как можно дальше от жениха. И едва не свалилась с кровати.
Собственный вопль буквально оглушил, ударив по ушам. Но жених даже не поморщился. В глубине души у меня шевельнулась надежда, что сейчас кто-нибудь прибежит на мой крик, ведь в доме Аранта полным-полно прислуги. И рядом с моей комнатой всегда кто-то отирался в надежде увидеть поближе фею. Но Ширант задушил эту надежду на корню:
– Не волнуйся, дорогая, я позаботился о том, чтобы нам никто не помешал. – Он хищно усмехнулся и, дотянувшись, ухватил все-таки меня за запястье. – Иди сюда, милая, не зли меня! Пора начинать обряд!
Я даже пискнуть не успела, как оказалась прижатой к мужской груди так, что не могла не то, что шевельнуться, не могла даже свободно вздохнуть. Глаза Ширанта с пугающим пламенем в зрачках оказались почти у самого моего лица. Я даже испуганно облизнула внезапно пересохшие губы. Лучше бы я этого не делала.
В глазах жениха полыхнуло демоново пламя. И прежде, чем я сообразила, что сейчас произойдет, Ширант стиснул меня в стальных объятиях и впился в мой рот.
Наверное, в его понимании это был поцелуй. Не знаю. Для меня это оказалась пытка. Губы словно раскаленным железом клеймили. Больно было так, что я замычала и задергалась в его руках, в тщетной попытке освободиться. В голове мелькнуло, что если сейчас никто не придет и меня не спасет, то…
Что то, я додумать не успела. Потому что внезапно в комнате раздался натуральный разбойничий свист. Потом что-то глухо ухнуло, хекнуло и… Ширант обмяк, перестав терзать мои губы. А потом и вовсе сполз по мне лицом вниз.
Я озадаченно и перепугано уставилась на мужчину в отключке, уже открывая рот, чтобы позвать на помощь, как услышала над головой едкое:
– Чего уставилась на него, как на явление Святой Бригитты? Ждешь, пока очухается и завершит начатое?
Я все-таки икнула. Потому что над кроватью и распростертым на ней обморочным артефактором парил, как орел. маленький ирга и грозно попыхивал дымком из ноздрей.
– Ну? Я долго буду ждать?
Я глупо хлопнула ресницами. Чего от меня ждет Коша?
– Не смей кричать на мою фею! – Откуда-то сбоку, кряхтя, как древний дед, на кровать забрался Емеля. – У Мариэллы тонкая душевная организация, правда, моя фея? – Что можно ответить на такой провокационной вопрос? Я осторожно кивнула. Емеля просиял: – Вот! Откуда ей знать, что требуется твоей разбойничьей натуре? Может, ты обедать собрался и хочешь ножик одолжить?
Коша оскорбленно сложил крылья и прыгнул сверху на край кровати:
– Да этим ножиком только паукам языки резать! Чтоб не болтали много!
Емеля надулся, сразу увеличиваясь в размерах:
– Это драконам бракованным надо языки резать! Зря Мариэлла наделила тебя речью! Немой ты мне больше нравился!
У меня пошла кругом голова и я тихо прикрикнула на распоясавшееся магическое зверье:
– Прекратите! Немедленно! Если не замолчите сейчас же, я отниму у вас у обоих речь!
Коша недоверчиво уставился на меня, но промолчал. Емеля сделал лапкой такое движение, словно запирал рот на замок и выбрасывал ключ. Я вздохнула:
– Вы мне можете пояснить, что тут происходит? Почему… – я покосилась на обморочного жениха, подбирая слова для описания ситуации: – Почему Ширант без сознания?
– А почему он на невесту с ритуальным кинжалом полез, тебя разве не интересует? – Ехидно поинтересовался Коша. Я бы сказала, слишком ехидно.
Покачав головой, я пригляделась к ирге внимательнее. Маленький дракончик умел сидеть тихо и незаметно, я уже давно это знала. Но сейчас Коша беспокойно перебирал лапками, портя коготками постельное белье, постоянно потряхивал сложенными крыльями, дергал иголками на голове и нервно поглядывал вниз. Словно что-то ожидал.
– Я точно знаю, почему Ширант так себя ведет. Правда, не понимаю, как обнаружить то, что является причиной. Я не знаю, как выглядит этот предмет и могу ли я его почувствовать своей фейской сущностью. – Я на мгновение умолкла, поймав очередной быстрый взгляд ирги вниз. И уже не смогла промолчать: – Что там, Коша? Ты часто смотришь вниз. Там что-то, что поможет Ширанту быстрее прийти в чувство?
Огненно-рыжий ирга неожиданно у меня на глазах сменил окрас на малиновый. И я ощутила, как у меня отвисает нижняя челюсть. Дракончик… покраснел? Он смутился? А что там такого может быть, чтобы этот сорванец смешался?
Решительно оттолкнувшись от спинки кровати и стараясь не задеть обморочного жениха, я заглянула вниз: на прикроватном коврике, наполовину скрывшись под длинной простыней, свисающей с кровати, лежал увесистый том… «Этикет. Королевский, брачный и…» Что «и», для меня осталось загадкой, так как книгу прикрывала свисающая простыня. Но мне хватило и увиденного. На мгновение я замерла, вытаращив глаза. А потом… просто покатилась со смеху! Ширанта, за все его грубости и хамское поведение, прибил том этикета!
– Что? – Нахохлился Коша. – Чего смеешься? Я ж тебе не грузовой дракон! Что было поблизости самое подходящее, то и схватил! Он, между прочим, почти уже до тебя добрался!
Я замотала головой, пытаясь сквозь смех пояснить, что смеюсь не с Коши, а с того, чем он вырубил Ширанта. Но в этот момент жених зашевелился, приходя в себя, и забормотал:
– Я должен успеть… Мне нужно окропить артефакт кровью… Если не успею, все в пустую…
Ширант еще не открыл глаз, но его рука уже сжалась на рукоятке ритуального ножа. Не успела я опомниться и хотя бы отпрянуть, как надо мной зловеще сверкнула синевато-зеленая сталь клинка. Понимая, что еще одно мгновение промедления будет стоить мне жизни, я дернулась и закричала…
– …очнись! Да очнись же ты, Мариэлла!
Я испуганно распахнула глаза и одновременно попыталась отстраниться как можно дальше от страшной угрозы. И…
Надо мной склонился хмурый и озабоченный некромант. Я осторожно огляделась. Комната, на сколько я могла судить, была именно та, которую Мина и Арант выделили мне в своем доме. И постельное белье было такое же – розовое, из шелка с перламутровым отливом и белоснежными кружевами эльфийской работы. Вот только ни Ширанта, ни Коши, ни… Я с большим трудом оторвала голову от подушки и, едва не свалившись с кровати, посмотрела вниз. «Этикета…» не было тоже. Очень странно…
Арант поймал меня за плечи и аккуратно вернул на подушку, не дав поцеловаться с прикроватным ковриком:
– Мариэлла, осторожнее! Ты долго была без сознания, тело затекло, да и резерв твой все еще не восстановился. А ты… Что ты творишь вообще?
Откинушись на подушку, я вздохнула:
– Знаю, что долго. Сколько я не приходила в себя? Неделю? Или еще больше? А где… – я запнулась, но все равно закончила вопрос – где Ширант и Коша?
Некромант изумленно уставился на меня, длинно выдохнул и как подкошенный свалился на край кровати. Хорошо хоть не мимо сел.
– Неделю? Что за глупости? С чего ты это взяла? Бал по случаю представления тебя ко двору был вчера. Ты лежишь тут меньше суток. А Коша там, где ему и положено быть – рядом с Миной и Ершиком. У ведьмочек сегодня практика в городском Доме исцеления. Так что Мина вернется только после обеда. С тобой сидела служанка. Но она в ужасе прибежала за мной, когда ты начала метаться по кровати и страшно кричать. И я понимаю девушку: сам еле до тебя добудился.
Теперь пришла моя очередь таращить на Аранта глаза:
– Как меньше суток?.. Но ты ж сам говорил, что неделю… Эльфы даже грамоту с извинениями успели прислать…
– Что?! – Арант забавно округлил глаза: – Эльфы прислали грамоту с извинениями???
Некромант пару мгновений пялился на меня круглыми, как пуговицы, глазами. А потом попросту сложился от хохота:
– …грамоту… эльфы…Ой, не могу!..
Я молча смотрела на этого весельчака. Жалко, что я от слабости даже пальцем нормально шевелить не могу. А то бы взяла сейчас стакан с ледяной водой и опрокинула ему на макушку. Чтоб мозги слегка освежились. Весело ему…
Возникший словно из ниоткуда в воздухе над головой некроманта пузатый стакан с запотевшими боками, из которого Ширант обычно по вечерам пил вино, заставил меня изумленно ахнуть. Арант насторожился, запоздало смахивая навернувшиеся от смеха слезы, но было уже поздно. Миг, и ледяная жидкость из перевернувшейся посудины хлынула на темноволосую макушку брата моего жениха. Мой визг и забористая ругань некроманта слились в один звук.
Нужно отдать Аранту должное. Ему хватило всего с пол минуты, чтобы прийти в себя, сдержанно извиниться за неподобающие речи и, найдя где-то в комнате полотенце, вытереть мокрую голову. А потом он вновь присел на край кровати и внимательно посмотрел мне в глаза:
– Мда-а-а… Твоя сила растет. Сюрприз оказался… отрезвляющим. Ну да ладно, я заслужил. Мариэлла, так с чего ты решила, что неделю провалялась в постели? И откуда такая странная информация про эльфов?
Рассказывать было очень и очень неловко. Но, отчаянно краснея и пряча взгляд от некроманта, я постепенно выложила ему все: и про его диалог с Миной в этой комнате, и про то, как сюда пришел Ширант с ритуальным кинжалом, как Коша меня защищал с помощью «Этикета…», и что я услышала от жениха и от мамы. Арант наморщил лоб и воровато оглянулся через плечо:
– Знаешь, я бы точно подумал, что тебе это все приснилось. Но… Мы с Миной действительно тут разговаривали и целовались. А вот там, – он кивнул себе за спину, – на столе лежит том «Этикета…» – Я приоткрыла от изумления рот. А Арант невесело улыбнулся: – Так что смеяться я больше не буду, прости. И расскажи подробнее все, что знаешь об этом артефакте демонов. Брат действительно сильно изменился в последнее время. И его самоубийственные без видимой причины выходки меня пугают. Сейчас вот он должен быть у дяди в кабинете и получать нагоняй за то, что чуть не угробил из-за своей дурости вас обоих. Счастье еще, что ты уехала в моем камзоле, а потом догадалась разбить колдовской маячок. По нему мы вас и нашли. Но, если про артефакт верно, то это все объясняет. Хотя, я по-прежнему не понимаю, как Шир, опытный артефактор, не распознал эту гадость. И как распознать и обезвредить ее нам.
Рассказать у меня не получилось. Едва я только открыла рот, мучительно подбирая слова для прояснения, откуда у меня информация, между нами блеснула неяркая розоватая вспышка и в воздухе материализовалась маленькая птичка. Я ахнула от изумления – кроха оказалась из бумаги. А посланница, издав какой-то странный полуписк-полускрип, развернулась и клюнула Аранта в лоб, тут же превратившись в листок обычной бумаги.
Некромант потер пострадавшее место и хмыкнул:
– Не обращай внимания. Дядин секретарь всегда так делает, когда хочет, чтобы я немедленно прибыл ко двору. Я уже жалею, что подарил ему этот амулет. Меня утешает одно. По моим подсчетам, мне осталось пострадать еще два раза, а потом заряд в амулете закончится, и заряжать его заново я не буду ни за какие сокровища мира!
С этими словами Арант подхватил злосчастный листок и вчитался в написанное. И резко побледнел:
– Сайген в панике и требует, чтобы я как можно скорее прибыл ко двору и забрал Ширанта. Иначе, за последствия он не ручается. Шир принес дяде в дар какой-то кристалл и требует, чтобы его немедленно впаяли в корону. Не знаю, что это за кристалл, Сайген не написал, но Шир орет, что если королевский ювелир немедленно не впаяет кристалл, то он сделает это сам…
Арант уронил руку с запиской и потрясенно уставился на меня:
– Ничего не понимаю. Либо Сайген пьян, либо это ловушка. Шир никогда бы не стал так себя вести: артефакты, тем более ценные, на глазах у свидетеля не станет дарить никто! Не говоря уж об артефакторе… Остается понять, где притаилась беда: в королевском дворце? Или меня попросту выманивают из дому, чтобы оставить тебя без защиты…
Я еще не успела толком осмыслить услышанное, как Арант с отчаянием добавил:
– Мариэлла, мне нужно во дворец! Я не могу игнорировать подобное, – он потряс зажатым в кулаке листком, – послание! Но и тебя боюсь оставить одну…
– Так возьми меня с собой! – Я невежливо перебила Аранта, резко подхватываясь на ноги. – В конце концов, Ширант – мой жених! А я – фея, и могу быть полезна!
Я ожидала возражений от некроманта и готовилась доказывать свою правоту. Но Арант просто скупо кивнул и попросил:
– Одевайся быстрее!