Глава 17

Глава 17

Рори, парнишка на вид лет четырнадцати, сын Верины, вернулся домой, когда я, довольно щурясь, заносила в предусмотрительно распахнутую дверь большое блюдо, на котором, сводя с ума своим ароматом, лежала запечённая рыбка. В доме на столе нас давно дожидалась отварная картошка с маслицем и капустный салат с зеленью. Так что встретили мы усталого ребёнка очень торжественно. Его изумлённый взгляд и оторопелый вид так рассмешили сестричку, что её заливистый смех, казалось, прокатился до самого Лурда.

— Привет, я Тьяна! — На ходу поприветствовала ошеломлённого мальчишку, переступая порог дома.

— Рори, беги переодевайся да приведи себя в порядок, ужинать будем, — с улыбкой проговорила Верина, забирая из моих рук поднос. Мей, шустро обойдя маму, уже успела взобраться на стул и замерла в ожидании, поэтому «тётушка» решила напомнить маленькой егозе, — брата ждём.

— Угу, — несколько раз кивнул ребёнок, чинно сложив ручки на стол, время от времени поглядывая на рыбку.

Ожидание было недолгим, мальчишка, ворвавшись в дом, проскользнул в комнату, тотчас выскочив оттуда с охапкой вещей, выбежал на улицу. И уже через пять минут, умытый, в чистой одежде, настороженно на меня поглядывая, заходил на кухню.

— Тьяна комнату у нас снимает, — пояснила Верина взволнованному сыну, заботливо подкладывая ему и дочери в тарелку картошку, — расписку у Шимуса забрала, теперь мы ему ничего не должны.

— Так он и отдал, — неверующе пробормотал мальчик, взяв в руки ложку, отломил от круглой картошки небольшой кусок.

— Ну не просто, пришлось побеседовать, — ответила, взялась за нож и вилку, отцепила часть рыбы, положила сначала в тарелку Мей, следующий кусок Рори, после - Верине, а уж потом себе, — Мей сказала, ты подмастерьем у кожевенника работаешь?

— Не работаю, а учусь, — поправил меня Рори, подцепляя кусочек белой мякоти, запихнув её в рот, невольно зажмурил глаза.

— Вкусно, Тьяна, — похвалила Верина, не отставая от сына. Мей давно ни на кого не смотрела, шустро орудуя ложкой, смела уже большую часть рыбы, что ей положила.

— То есть, тебе не платят?

— Пока да, когда научусь, то буду сам скорняжить. Прибыльное это дело, мастера больше двадцати талов в год получают. А те, кто имя имеют, и того больше.

— Хм… и правда прибыльное, — согласилась с парнишкой, который, став единственным мужчиной в доме, взялся присматривать за хозяйством и женщинами.

— Сынок… мы, чтобы люди-то ничего дурного не болтали, сказали, что Тьяна - племянница моя, из Малиса приехала, — проговорила Верина, подложив сыну капустного салата, — она поживёт здесь, присмотрится, а там видно бу…

— Хозяйка! Там ваша коза орёт дурниной, — не дал договорить Верине басовитый голос Захари, который. видно, уже вернулся и продолжил править забор.

— Коза? — Удивлённо воскликнул Рори, прерывая мои воспоминания, украдкой покосившись на меня.

Глядя на поводившего носом парня, я невольно улыбнулась, вспомнив побег «двоих из ларца». Захари и Курт, пятясь, медленно отходили всё дальше от забора, и стоило им отойти от двора Верины метров на пять, шустро рванули вниз по склону. И всё потому, что от импровизированного мангала, состоящего из камней и сломанных кирпичиков, пошёл дурманящий аромат дымка и печёной на углях рыбки.

Пока я сооружала шаткую конструкцию, эти умники тихо посмеивались надо мной, правда, не решились комментировать. Но их ехидное хихиканье длилось недолго, спустя минут пятнадцать парни, громко сглатывая слюну, натужно засопели, а после и вовсе ушли. Мучаясь от противного чувства стыда, я всё же не стала приглашать к трапезе этих здоровяков, понимая, что рыбы на всех точно не хватит, а эти двое и сами себя прокормят.

— Да, сегодня Шимус прислал нам, вместо коровы, — рассеянно промолвила Верина, вдруг резко вскочив, рванула к двери, на ходу прокричав, — она ж суягная!

— Чего? — С недоумением переспросила у Рори, поднимаясь следом за мальчиком. Мей и здесь успела первой, буквально проскользнув между братом и дверным косяком, выбежала на улицу.

— Козлёнка вынашивает, — ответил Рори, важно добавил, — надо маме помочь.

— Угу, — задумчиво пробормотала, тоже отправилась к сараю, где, со слов Захари, орала коза, не понимая, зачем я вообще туда попёрлась, ведь ничего же не смыслю в рожающих козах. Поэтому, не дойдя до покосившегося здания, подтянув в тенёк ту самую сухостоину, которую тащила на себе из леса, присев на край, тот, что побольше, подперев рукой подбородок, принялась ждать.

Не знаю, сколько я так просидела, как по мне, не менее часа, слушая жалобное блеяние, слова поддержки козе из уст Верины и едва слышные замечания Рори. Когда, наконец, раздался радостный вопль малышки Мей и удивлённый возглас тётушки, из чего я узнала, что кто-то родился, но там ещё кто-то есть. И снова ожидание, правда, не так долго, опять радостный вопль, но теперь уже двоих, Мей и Рори.

— Тьяна! Они такие маленькие! — Выскочила из сарая Мей, схватив меня за руку, потянула внутрь.

— Мам, я воды принесу, — серьёзным голосом произнёс Рори, выходя из светлого и сухого помещения.

— Подсласти её, — проговорила вслед сыну Верина, вытирая куском тряпки малыша, — Тьяна, ты посмотри какие козочки!

— Милые, — невольно улыбнулась, посмотрев сначала на коричневую, после перевела взгляд на ту, что поменьше и посветлей, — ряженка и ириска.

— Хм… красиво, — задумчиво пробормотала Верина, довольно улыбнувшись, — пусть будут Ряженкой и Ириской.

— Странные имена, — на ходу бросил суровый хозяин дома, подставляя для козы ведро с водой.

— Согласна, — рассмеялась я, наблюдая, как маленькие козочки пытаются впервые подняться на ножки, проговорила, — ириска — это лакомство, сладкая конфета, а ряженка – вкусный, немного кислый напиток. Та, что потемнее, Ириска, а та, что выходит светлее, Ряженка.

— Два года назад мы были в Лурде, но ириску на ярмарке не продавали, — задумчиво протянула Мей, неловкими движениями помогая Ряженке подняться на ноги, но та всё время припадала на передние ножки.

— Хм… сметана есть? — Спросила у радостно улыбающейся Верины, которая устало откинулась спиной на стенку сарая и нежно поглаживала козу.

— Немного в крынке.

— Сахар есть, значит, приготовим ириски, — подытожила, ещё раз окинув довольную семью, решила не мешаться, вышла.

— Тьяна… мы это, — замялся Курт, остановив меня у дверей дома, смущённо отводя от меня взгляд, произнёс, — закончили делать у калитки, завтра ещё придём.

— Хорошо, — улыбнулась парню с невероятно красивым цветом глаз, словно на ярко-голубое летнее небо смотришь.

— Сарай бы ещё подправить, — заговорил Захари, кивнув в сторону практически завалившегося деревянного здания, — возьмём немного.

— Сначала забор, а о сарае я подумаю.

— Эээ… Тьяна, сегодня у речки мы собираемся, — всё же насмелился Курт, прямо посмотрев мне в глаза, быстро проговорил, — придёшь? Я зайду за тобой?

— Нет, — коротко ответила, заметив, как лица парней мигом опечалились, добавила, — я только сегодня приехала и очень устала, может, в следующий раз.

— Конечно, — одновременно кивнули Захари и Курт, широко улыбнувшись, поспешили к калитке. Я же, глядя на широкие спины двух симпатичных парней, понимала, что внутри даже не шевельнулось, ничего не взволновало, тут же невольно вспомнив мужа, отчего сердце вдруг болезненно сжалось, а по спине поползли зябкие мурашки.

— Надеюсь, он там справится, — едва слышно пробормотала, отправившись в дом, решив порадовать семью вкусной сладостью.

Глава 18

— Угу, теперь помешивай, — подсказывала девочке, как правильно варить полюбившуюся всем сладость. С того дня, как в семье Верины произошло пополнение, прошло уже больше двух недель. За это время Ириска и Ряженка подросли, резво носились по двору, запрыгивали на всё, что попадалось им на пути, и гоняли старого пса Бари. Теперь за ними нужен был постоянный пригляд, поэтому пришлось подрядить Захари и Курта на ремонт сарая, а также высокого забора вокруг него. Парни, судя по затянувшейся стройке, не особо торопились, и стук молотка, визг пилы мне уже порядком надоели. Верина тихонько посмеивалась, время от времени кивая в сторону засмотревшихся на меня ухажёров, сама же не торопилась на свидание с Шимусом, что меня несказанно радовало, всё же мутный этот староста. и не стоит доброй и доверчивой женщине с ним связываться.

— Теперь выливать? — прервала мои мысли девчушка, нетерпеливо притопывая у печи.

— Так… — протянула, выжидая нужный цвет и консистенцию, скомандовала, — пора.

— Хм… вы пару ирисок оставьте, — как бы невзначай произнесла Верина, проходя мимо нас с охапкой чистого белья. Вот ещё одна напасть, женщина с этой стиркой для господ Лурдовских все руки себе стёрла, и спина к концу дня не разгибается, уже дважды за день мазью вонючей её Мей натирала.

— Конечно, — ответила, удивлённо покосившись на «тётушку», которая вдруг принарядилась и даже волосы как-то по-особому закрутила, едва слышно спросила у Мей, — что с мамой?

— Мистер Ичен сегодня приедет, — так же тихо ответила девочка, ткнув пальцем в ещё незастывшую массу.

— А это кто такой?

— Дядька из Лурда, он письма и посылки привозит и на обратном пути к нам приходит, — бесхитростно рассказала Мей, довольно улыбнувшись, прошептала, — всегда вкусное что-нибудь приносит.

— Интересно, — задумчиво пробормотала, проследив за Вериной, которая враз преобразилась и теперь не шаркала ногами, сгорбив спину, а буквально плыла по двору. Вон аж, оба моих ухажёра шею выкрутили, глядя вслед хозяйке.

— Я слышала, как он маму звал в Лурд, — продолжила делиться сведениями малышка, не выдержав, всё же стащила одну ириску, которая, приклеившись к тарелке, тут же растянулась и прилипла к платью и рукам ребёнка.

— А она что? — спросила, помогая снять приставучую сласть, мысленно хмыкнув, что от безделья я совсем спятила и сплетничаю с маленьким ребёнком.

— Не услышала... меня заметили, — сердито пробурчала Мей, запихивая в рот помятую конфетину.

— Пошли руки мыть, — позвала кроху, с трудом сдержав прорывающийся смешок, заметив на лице девчушки ничем не прикрытое счастье.

— Угу, — промычала полным ртом Мей, спрыгивая с табурета, на ходу стащив ещё одну ириску.

— Знаешь, а ведь можно ещё леденцы сделать, — вдруг вспомнила сладкие петушки на палочке, вышла во двор следом за девочкой.

— На ярмарке в Лурде мама нам покупала такие, а ещё яблоки были вкусные.

— Тогда не будем делать, — хмыкнула, украдкой покосившись на вдруг замершую Мей, звонко рассмеялась, — приготовим, я пошутила.

— Простите…

— Да? — обернулась на звук, с некоторым замешательством окинула взглядом высокого, сухопарого мужчину с небольшой бородкой и едва заметной лысиной. Незнакомец держал в руке неказистый и пошамканный цветок, да и в целом имел вид непрезентабельный. Одежда грязная, местами даже порвана, одна штанина так вообще разодрана почти до колена и теперь от лёгкого порыва ветра раздувалась, будто подол юбки.

— Я к Верине, — растерянно проговорил мужчина, вдруг смущённо спрятав цветок за спину, тут же расплылся в счастливой улыбке.

— Мам! Мистер Ичен пришёл! — Закричала подоспевшая Мей, следом раздался радостный голос Верины, который с каждым произнесённым словом становился всё больше обеспокоенным.

— Что случилось? — выдохнула женщина, остановившись в шаге от мужчины, быстрым взглядом окинув его с головы до ног.

— Хм… — замялся мистер Ичен, неопределённо дёрнув плечом, всё же пояснил, — да у вас тут коза ненормальная бегает, ни с того ни с сего напала на меня.

— Лиска! Опять с привязи сорвалась! — тотчас прокричала Мей, дикой козочкой метнулась за калитку, зная, что сейчас выхватит от матери, ведь это ей поручено присматривать за козой и мелочью.

— Прости, — виновато улыбнулась женщина, через секунду всполошившись, — идём, я одежду твою почищу.

За явно влюблённой друг в друга парочкой я не пошла, сорвав травинку, размахивая ею над головой, прогоняя надоедливых комаров, направилась к лесу. Задумчиво пиная попавшийся под ноги камешек, я время от времени поглядывала на раскинувшуюся передо мной деревню. Вон из трубы дома дядьки Малася тянется сизый дымок, а значит, завтра будет свежая выпечка. У быстротечной, но узкой реки две дородные женщины полощут бельё. Семь пацанят от трёх до пяти лет у дома бабы Ганны пасут маленьких ещё жёлтых гусят и тут же кидают кривую палку, режась в неведомую мне игру. Мне было хорошо здесь, тихо, спокойно, местные жители радушные, и даже та настырная бабка оказалась вполне себе неплохой, просто одна совсем осталась, вот и сдаёт комнату. Ей помощь и хоть какая-то монетка, да и не скучно тогда в компании, вот и зазывала меня к себе так настойчиво. Но всё равно я чувствовала себя здесь не на месте, но не понимала, чего не хватает. Первую неделю я отсыпалась, помогала Верине по дому, после добралась до огорода, выдрав почти все сорняки, вскопала у забора клумбу и посадила цветы. Но вот началась вторая неделя, и меня вдруг куда-то потянуло… Так, что даже согласилась сходить с Захари и Куртом на вечерние посиделки, и было почти весело, если бы молоденькие да незамужние девицы на меня косо не зыркали. Второе и третье приглашение «ухажёров» я отвергла, решив, что связываться с местными девицами из-за парней, которые мне даже не нравятся, не имеет смысла. И всё чаще задумывалась, а не перебраться ли мне в Лурд, всё же какой-никакой город, ещё и на берегу моря…

— Тебе тоже от мамки попало? — прервал мои тягостные мысли звонкий голосок маленькой подружки, — меня знаешь, как заругала?

— Как? — улыбнулась обиженному ребёнку, устало присаживаясь прямо на траву.

— Сказала, ирисок три дня не будет давать, вот! А я не виновата, эта Лиска верёвку сжевала!

— Ну три дня без ирисок это ещё не страшно, — вполголоса протянула, покосившись на усевшуюся рядом со мной Мей, принялась щекотать хихикающую девчушку, — а вот я без твоего смеха и часа не продержусь.

— Ой! А знаешь, что сказал мистер Ичен? — заговорщицки прошептала Мей, как только отсмеялась.

— Нееет…

— Он сказал, что отнесёт ириски одному знакомому, и сказал, что его друг закажет много таких ирисок! — Воскликнула девочка, вскочив на ноги, принялась дуть на пушистые головки одуванчика.

— Их что, и правда здесь нет? — Изумлённо пробормотала, глядя на радостного ребёнка, тоже вскочила на ноги, рванула к дому, на ходу прокричав, — надо поговорить с мистером Иченом!

— Он уже уходил! — Прокричала мне вслед Мей, тут же бросившись за мной.

Мистера из Лурда мне удалось поймать уже у дилижанса, не такого, как у Сти, этот был новеньким и небольшим, всего на четыре места. Завидев моё спешное приближение, мужчина с недоумением на меня посмотрел, но спустился с облучка, терпеливо дожидаясь, когда я подойду. Вид имел приличный, одежду Верина ему почистила и брючину зашила, и вообще мужчина был очень даже приятный внешне и, судя по всему, галантный кавалер, раз с цветами заявился, храбро спасая их от вечно голодной козы.

— Мистер Ичен!

— Тьяна! Мы не были представлены, но Верина много о вас рассказала, — улыбнулся мужчина, позволяя мне отдышаться от быстрого бега, — ваше появление очень помогло этой семье.

— Кхм… Верина и дети приютили меня, — ответила, оглядев ещё раз дилижанс, проговорила, — мистер Ичен, вы едете в Лурд?

— Нда…

— Отвезите меня в город, а по дороге обсудим изготовление ирисок, — произнесла, внимательно следя за мужчиной, но тот будто и не был удивлён, улыбнувшись уголком губ, сказал:

— Полагаю, Тьяна, вам нужно сообщить об этом Верине.

— Да, подождёте? Я быстро.

— Конечно, — коротко кивнул мистер Ичен, стряхнув невидимую соринку с плеча. Я же, радостно улыбаясь, рванула к дому, предвкушая скорую поездку.