Глава 19

Глава 19

— Не знаю, что такое патент, но я вас понял, Тьяна, — проговорил мистер Ичен, задумчиво почёсывая подбородок, — в ратуше вам можно такую бумагу получить, но выдаётся она всего на один год.

— А потом снова её получать?

— Нет, она один раз выдаётся, — покачал головой мужчина, забираясь на козлы, скомандовал, — пора, Тьяна, к вечеру бы вернуться.

— Ох, — проворчала, с неприязнью посмотрев на кошмар, мысленно выругавшись на свою девичью память, которая явно позабыла, каково это — ездить в дилижансе, влезла в душное нутро.

Лурд, как оказалось, находился в пяти часах мучительной езды на подпрыгивающем транспорте. После каждой глубокой рытвины я с грустью вспоминала автомобили, асфальтированную дорогу, лихорадочно перебирая в уме, что знаю о рессорах и амортизаторах, но, кроме железной пружины, которая по идее должна смягчать толчки при езде, ничего путного в голову не приходило.

За время пути мы трижды делали по моей просьбе остановки, иначе я бы такой ужас точно не выдержала, и так с трудом собирала мысли в кучу на каждом коротком привале. В периоды недолгого отдыха я выспрашивала мистера Ичена о городе, о людях, что управляют им, об особенностях жизни. И выходило, что городок погряз в грязи, а ещё местный мэр, явно пользуясь отдалённостью от Вистерии, превышает свою власть. Не стесняясь, берёт взятки, запугивает и обирает простой люд. Впрочем, как и везде, во всех мирах, к сожалению, ничего не меняется.

Только к ночи мы, наконец, прибыли в Лурд. Жаль, но рассмотреть прибрежный городок мне не удалось. Дом, где жил мистер Ичен, который любезно согласился меня приютить на одну ночь, находился в небогатом районе, и фонарей здесь не было. Сделав небольшую остановку, чтобы выгрузить у невысокого тёмного здания пару мешков, мы уже через тридцать минут остановились возле двухэтажного домика, утопающего в зелени. Даже в такую темень, легко было разглядеть раскидистые деревья, густые кустарники и клумбы с торчащими из них ароматными цветами.

— Проходите, Тьяна, комната наверху, вторая дверь направо, — проговорил мистер Ичен, распахивая передо мной дверь, — воду я вам принесу, к сожалению, трубы в дома Лурда ещё не провели.

— У вас очень красиво, — пробормотала, разглядывая при слабом освещении единственной, зажжённой мужчиной, лампы уютный дворик.

— Моя покойная супруга любила цветы, на заднем дворе есть небольшой огород… правда, там давно ничего не растёт, — с ласковой грустью ответил мистер Ичен, чуть помедлив, продолжил, — раз в неделю приходит Анна, которая присматривает за растениями во дворе.

— Ваша супруга создала волшебное место, — произнесла, наконец проходя в дом, где первым делом осмотрелась. Холл, узкий, но чистый и уютный. Широкий дверной проём, за которым находилась просторная гостиная. Ровно посередине этой комнаты лежал ковёр с красивыми яркими узорами. У одной из стен, на которой висела картина с горным пейзажем, стояли маленький чайный столик и диван, на нём лежал клетчатый плед, в него так приятно укутаться холодными вечерами. Небольшой камин, сложенный из красного кирпича, рядом с ним два кресла, на одном из них лежала книга с закладкой в самом конце. Шкаф из тёмного дерева в углу, на окнах шторы в мелкий цветок, которые никак не вязались у меня с внешностью мистера Ичена.

— Здесь многое осталось так, как сделала Хильда, — смущённо проговорил мужчина, зажигая лампу на стене, — хотел сменить, но ничего не понимаю в этом, да и дома я стараюсь долго не бывать, одному здесь находиться…

— Мистер Ичен, может, я приготовлю что-нибудь? — спросила, наконец, прервав затянувшееся тягостное молчание.

— В кладовой были продукты какие-то, — рассеянно улыбнулся мужчина, отправившись к двери, размещённой с левой стороны в холле, — пойдёмте, я покажу.

Кухня тоже имела вид не жилой, но чистый. Шкафы с красивой посудой, много кастрюль разной величины, сковороды, миски, ножи и прочая кухонная утварь. Рабочий и обеденный стол, пара стульев из тёмного отполированного дерева с подушками на сиденьях. Буфет с бокалами и чайным сервизом, лавка, на которой стояла пустая корзина, наверняка супруга мистера Ичена с ней ходила на рынок. Широкое окно с видом, судя по всему, на заброшенный огород, и ещё одна дверь, ведущая в кладовую.

— Немного, но из этого тоже можно приготовить что-нибудь вкусное, — с улыбкой произнесла, складывая в миску три яйца, молоко, чуть больше половины стакана, два подсушенных кусочка хлеба, колбасу, судя по запаху, чесночную и подвяленную помидорку, — вы только подскажите, как с печью управиться, остальное я сама сделаю.

— Сейчас, — кивнул мужчина, некоторое время чем-то шуршал, наконец в печи вспыхнул огонь, быстро нагревая железную пластину. Подобная печь была у бабушки на даче, там, в другом мире, а ещё у Верины, но по опыту знаю, что к каждой надо приноровиться, и уж если есть рядом мужчина, то пусть он позаботится о добыче огня.

— Спасибо, — поблагодарила, не отвлекаясь от нарезки на мелкие кубики колбасы, прикидывая её количество, чтобы заполнить ломтик хлеба.

— Тогда я вас оставлю, Тьяна, ненадолго, — проговорил мужчина, покидая кухню.

— Хм… надо же какой, — задумчиво пробормотала, стоило только мистеру Ичену выйти. Вежливый, обходительный... Решилась всё же его как следует расспросить. Не верю, что такой мужчина всегда работал извозчиком, да и домик у него неплохой, сразу заметно, что мистер Ичен не стеснен в средствах. И галантен он слишком, что я, извозчиков почтовых дилижансов здесь не встречала? А Верина — женщина доверчивая и добрая, вон как по Шимусу переживала, когда узнала, что творил дурное от любви к ней.

— Тьяна, аромат выгнал меня из комнаты, — со смешком в голосе проговорил мистер Ичен, незаметно вернувшийся на кухню, или я была настолько увлечена своими мыслями, что не услышала его появления.

— Почти готово, осталось тарелки на стол поставить, — проронила, сдвигая сковороду на край печи, как можно равнодушней, спросила, — у вас столько посуды, видимо, семья большая?

— Нет, Тьяна. Не было у нас детей, не дал бог нам испытать такого счастья, — едва слышно проговорил мужчина, тряхнув головой, словно избавляясь от неприятных воспоминаний, с лукавой улыбкой продолжил, — а родственники давно со мной не общаются.

— Хм… почему? Простите, это не моё дело.

— Женился не по указке отца, — с горькой усмешкой ответил мужчина, некоторое время невидяще смотрел перед собой, наконец, заговорил, — у моего отца лавки торговые были во всех крупных городах побережья. Богат был, в ратуше часто бывал, господ привечал, вот ему и подсказали, как из торговца в благородные попасть. Узнал, что для дочери обедневшего и сосланного в Абер графа мужа побогаче искали… я не согласился, из дома меня выгнали, а вот младший братец не решился спорить с отцом.

— И всё это ради Хильды, — шмыгнула носом, расчувствовавшись от поведанной истории.

— Нет, её я встретил уже здесь в Лурде, — покачал головой мужчина, — спустя пять лет, как покинул родных, на ярмарке она звонче всех смеялась.

— А Верина? — Всё же не удержалась и спросила напрямую, — вы приглашали её в Лурд, в качестве кого?

— Супруги, конечно, — снисходительно улыбнулся мужчина, — я понимаю вашу тревогу, Тьяна и скажу, что Верина - это та женщина, рядом с которой спокойно, её хочется оберегать, заботиться… благодаря ей вырастают крылья и хочется свернуть горы ради неё. Я немолод, но хочу, чтобы в доме звучал заливистый смех Мей, слушать ворчание Рори и каждый день видеть улыбку Верины, но она…

— Боится? — продолжила за мистером Иченом, подливая ему чай. За неспешным разговором, поздний ужин, состоящий из фаршированного колбасой, помидором и омлетом ломтика хлеба, был давно съеден. И выпито уже не по одной кружке чая, но уходить ни мне, ни мужчине с кухни не хотелось.

— Боится... она не одна, ей есть о ком беспокоиться, — вполголоса проговорили мистер Ичен, благодарно кивнув, сделал глоток уже порядком остывшего чая, продолжил, — но терпения мне не занимать, и я дождусь, когда Верина, наконец, насмелится.

— Время покажет, мистер Ичен, — улыбнулась мужчине, поднимаясь из-за стола, — идёмте спать, уже поздно, а завтра предстоит тяжёлый день.

— Добрых снов, Тьяна…