Глава 35

Прежде чем выйти, Саша еще раз посмотрела в зеркало. Самой себе она сейчас почему-то напоминала элитную секретаршу, причем «элитную», не в самом хорошем смысле этого слова.

Слишком узкая юбка-карандаш, очень тесно облегающая бедра и прочие округлости, полупрозрачная блузка нежного розового цвета, из-под которой просвечивается белье в тон. Волосы девушка собрала в тяжелую ракушку на затылке, а обула нелюбимые, но чертовски сексуальные лаковые туфли. Утром, выряжаясь во все это, она и представить не могла, что соберется очаровывать Гену, но ведь это будет не по-настоящему…

Набросив на плечи пальто, Саша вышла в холл. Офис уже почти опустел, не было больше человека, одним своим присутствием, заставляющего сидеть на рабочем месте столько, сколько он посчитает нужным.

Гена ждал ее у выхода из офиса, немного правее того места, где… Саша моргнула, отгоняя ненужные воспоминания, а потом улыбнулась Светличному.

– Я отпущу охрану, подожди, – подойдя к машине, она обменялась несколькими фразами с ожидающими ее водителем и бодигартом, дождалась, пока оба кивнут, а потом вернулась к перетаптывающемуся на месте Гене.

– Готова? – мужчина протянул руку, перехватывая ее за талию.

– Да.

– Поехали, – сев в спортивную машину Гены, Саша улыбнулась своим мыслям. Она ведь ведет себя сейчас как настоящая стерва – дает надежду тому, в ком сама не нуждается. Но, даже осознавая это, почему-то отказать себе в удовольствии не может. Ей хочется все делать наперекор Самарскому. Сегодня она так и поступит.

– Что смешного? – Гена сел на водительское сиденье, завел мотор.

– Я хочу танцевать, – она уже сто лет не была в клубе. И даже не имеет значения, что там куча пьяных, воздух пропах дымом кальяна, а в помещении слишком душно. Это будет весело.

– Значит, будем танцевать…

Машина рванула с места слишком быстро, Сашу вдавило в сиденье, а с губ сорвался возглас то ли восторга, то ли испуга.

Девушка сама сделала музыку погромче, упиваясь видом ночного города. Это время создано для веселья, сумасшедшего, безудержного, бесшабашного, пропахшего алкоголем и табачным дымом, в такое время нужно делать глупости, а ей сегодня для этого не требуется никакой дополнительный допинг.

– Готова? – Гена припарковался у светящегося огнями здания.

– Да.

Стоило переступить порог заведения, как по ушам ударила громкая ритмичная музыка. Оставив верхнюю одежду в гардеробной, Гена вложил девичью руку в свою, отправляясь на поиски заказанного столика. Там их уже ждало шампанское и еще куча всего, но должного внимания всему этому великолепию Саша предоставить не могла, слишком ее манил танцпол.

На тумбах по углам и в самом центре совершенные танцовщицы извивались под музыку, так уместно и так соблазнительно исполняющие разные па. Часы показывали половину двенадцатого ночи, людей вокруг них крутилось предостаточно, и Саше нестерпимо хотелось оказаться в этой же толпе.

– Пошли, – теперь уже она взяла Гену за руку, потянула за собой.

– Куда, зай? Может, сначала поедим? – он схватил из вазы ягоду винограда, забрасывая себе в рот.

– Потом, давай танцевать, – мужчина сопротивлялся ровно минуту, а потом, бросив грустный взгляд на ломящийся яствами столик, пошел следом. Он понятия не имел, кого благодарить, но преображения Саши ему нравились. Еще утром такая холодная и далекая, сейчас она стала необычайно манящей.

Трек сменился, и вместо зажигательной, ритмичной, заиграла новая, чуть приглушенная, не такая быстрая мелодия. Подняв руки вверх, Саша закрыла глаза, отдаваясь своим ощущениям. Всего лишь легкие покачивания, почти незаметные движения рук, головы, ноги остаются на месте, а, кажется, что ты паришь где-то под потолком.

Ощутив, как за талию ее притягивают к мужскому телу, Саша открыла глаза только на секунду, поймала серьезный взгляд Гены, а потом развернулась, снова отдаваясь танцу. Как давно она не ощущала себя так беззаботно? И неважно, что вокруг незнакомая толпа, что по телу путешествуют руки, не доставляя никакого удовольствия. Его всего лишь надо время от времени отдергивать, и Гена снова становится милым, правильным Геной. Геной, который не позволит себе ничего лишнего, пока она сама об этом не попросит.

– Я так скучал по тебе, зай, – щеку обожгло горячее дыхание, уже чуть отдающее алкоголем, а потом ее резко развернуло. Их глаза были на одном уровне, Саше даже представить было сложно, что читалось в ее, но Генины горели ярче ночных фонарей.

Поддаваясь вдруг проснувшемуся безрассудству, Саша обвила шею мужчины, склоняясь к уху.

– Как?

Ответом ей стали руки, притягивающие ее еще ближе к телу. К очень напряженному телу.

– Хочу есть! – резко отпрянув, Саша лукаво улыбнулась, направляясь к столику. Вот так – ходить по грани, но не пересекать черты. Дразнить, а потом убегать. Сегодня ей хотелось именно этого.

* * *

– Давай выпьем за нас! – Гена уже в третий раз наполнял Сашин бокал, и опять ему суждено было закончить жизнь, полив вазон у них за спиной.

– За нас, – Саша поднесла к губам фужер, делая вид, что пьет, а потом опустила руку, отливая чуть-чуть за спину.

– Сегодня был такой сложный день, в отделе все подурели! Носятся с планами как угорелые, вместо того, чтобы сесть и наконец-то что-то сделать.

Саше было абсолютно не интересно, что происходит в этом конкретном отделе, с каким планом, кто и почему носится, но это не мешало улыбаться и кивать невпопад. Уничтожив все апельсиновые и лимонные дольки, девушка принялась за грейпфрут.

Впереди еще целая ночь, а ей кажется, что они только пришли, столько сил бурлит сейчас в организме.

– Опять танцевать? – Гена обреченно посмотрел на поднявшуюся вдруг Сашу.

– Да!

– А может чуть позже, зай?

– Как решишься, подходи, – в общем-то, Гена в этом деле ей был совершенно не нужен, Саша перепрыгнула через три ступеньки на пути к танцплощадке, а потом как-то незаметно для самой себя влилась в неизвестную компанию, деля и делясь собственным весельем.

Вот кого ей тут не хватало, так это Алисы, с ней было бы еще веселей. С ней, было бы идеально.

Саша решила вернуться за стол только тогда, когда ноги начали предательски ныть, но прежде, хотела сходить в бар – жутко мучила жажда, а за столиком ничего, кроме шампанского, не имелось.

– Есть какой-то безалкогольный коктейль? – музыка грохотала, закладывая уши, девушка очень удивилась, что ее заказ расслышали, а получив большущий стакан с цветными трубочками, сделала глоток, даже не обратив толком внимания на содержимое.

– Черт, – оставив стакан на стойке, Саша помчала к туалету. Молоко… В последнее время ее тошнило от одного только вида молока, не говоря уже о вкусе. Согнувшись над унитазом, она вернула не только злосчастный глоток, но и весь ужин с обедом, и, кажется, даже завтраком. Вместе с содержимым желудка в унитаз была смыта и вся радость и воодушевленность. Из кабинки Саша вышла уже разбитой. – Чудесный вечер можно считать закрытым.

Сполоснув руки, лицо, прополоскав рот, лишь убедившись, что жуткий привкус молочки изничтожен, девушка вернулась в зал. Гена стоял в проходе, оглядываясь по сторонам.

– Пошли отсюда, – она сжала его руку, а потом потянула к выходу.

– Где ты была? Я думал, ты пропала.

– Я была в туалете, пошли, – со второго раза мужчина поддался, следуя за ней.

– Тебе плохо? – Гена провел по побледневшему лицу, набросив на плечи Саши пальто.

– Нет, просто устала, – не дожидаясь его, девушка пошла к выходу. Ей нужно было быстрее оказаться подальше отсюда, это место больше не радовало, а жутко раздражала, даже оно не смогло заставить забыть обо всем дольше, чем на два часа.

* * *

До ее дома они домчали так же стремительно. Постепенно Саша пришла в себя, даже пожалела, что они ушли так быстро. Но возвращаться назад было бы глупо.

Припарковавшись у дома, Геннадий вышел, открыл пассажирскую дверь. И вот уже безумно долго они просто стояли, не говоря ни слова.

Гена не спешил ни уезжать, ни говорить что-то на прощание, ни пытаться напроситься… на чай. Саша же как завороженная следила за тем, как изо рта вырывается пар. Странно, она ведь не выпила ни грамма, а на душе так легко, и вечер снова кажется таким сказочным, девушка вскинула взгляд в небо – звезды… Сколько звезд… И они так близко, а ведь говорят, что в городе звезд не видно. Враки.

– Алекс, – Гена окликнул ее, отрывая от созерцания звездного неба.

– Что? – Саша опустила взгляд, расплываясь в улыбке. Это ведь так красиво. Чертовски красиво, и по идее, не менее романтично.

– Ты даже не представляешь, насколько сейчас прекрасна… – в темноте сложно увидеть выражение лица человека, но Саше почему-то казалось, это не лесть, он правда так считает. И это… приятно.

– Не представляю, вот зайду домой, стану перед зеркалом, там и посмотрю, – сегодня хотелось смеяться, шутить, улыбаться, слушать комплименты. Странный вечер. Может он что-то подсыпал ей в еду?

– Можно с тобой?

– Не думаю, – Саша выдержала пристальный взгляд мужчины, даже не испытывая угрызений совести. Нет, их недоотношения с Геной – в прошлом. И пусть пока он этого еще не осознает, повлиять на ее решение никак не сможет. У них и раньше будущего не было, а теперь подобные отношения слишком походили на абсурд.

– Я понимаю, – Гена кивнул, будто правда имел представление о том, что творится у нее в голове. О нет, если бы это было так, он уже бежал бы от нее, как от прокаженной, посчитав совсем сумасшедшей. – Я же говорил тогда, готов повторить сейчас, я буду ждать. Сколько тебе нужно. У нас впереди целая жизнь, я не спешу.

Сейчас, наверное, самое время расставить все точки над и. Сказать, что ждать нет смысла, что она уже все решила, что еще немного, она закончит все дела тут, а потом уедет навсегда, что ему не будет места в той ее новой жизни, впрочем, как любому, напоминающему обо всем, что произошло, но ведь на небе звезды, изо рта пар, город горит ночными огнями и в такое время о подобном не говорят…

– До завтра, – Саша улыбнулась, освобождая свою ладонь из плена сжавшихся мужских пальцев.

– До завтра, зай, точней, уже до сегодня, – он бросил взгляд на часы на ее руке, а потом поцеловал чуть выше, оторвал серьезный взгляд от кисти, перевел на ее лицо, не прочитав там возмущения, требования перестать, поцеловал еще раз, задерживаясь дольше. – Я хочу тебя поцеловать…

Это было так забавно… Когда ее в последний раз спрашивали прежде, чем поцеловать? Вообще, разве спрашивают разрешения поцеловать? Спрашивают, можно ли войти, можно ли добавки, спрашивают, когда хотят взять твою вещь, но разрешения на поцелуй? Саша невольно улыбнулась своим мыслям, а потом, не особо задумываясь, кивнула.

Боже, ну ведь говорят, что беременным прощаются глупости, пусть это будет такая глупость, просто он так смотрит, что кажется, откажись она от поцелуя, ночь без сна бедному мужчине обеспечена… А так, она ведь ничего не теряет. Ну и опять-таки – звезды, пар изо рта, ночные огни…

Их лица были приблизительно на одной высоте, руки в перчатках обвили талию, а вот с поцелуем Гена тянул долго, просто непозволительно долго, ракеты в космос взлетают быстрей, и выражение на лице такое серьезное, и взгляд многозначительный, она, наверное, должна что-то прочитать в его глазах?

В голову девушки совершенно не вовремя полезли мысли о том, что если он будет и дальше так тянуть, она просто напросто замерзнет, правда сказать об этом Саша не успела, в действиях мужчины наметился явный прогресс. Он наконец-то приблизился, чуть приоткрыв губы.

Это должно было быть приятно, нежно, чувственно, во всяком случае, так помнилось Саше, но не судьба. Одна из оставленных на стоянке машин вдруг завизжала. Испугавшись, девушка отпрянула. Резкие звуки еще заставляли ее внутренне сжаться. Ну что ж, значит, так надо.

– Прости, я замерзла, – Саша сняла с пояса руку Гены, чуть стиснула, прежде чем отпустить.

– Конечно, – Гена грустно улыбнулся в ответ. – Конечно, иди, пока не простыла, – он отошел обратно к машине, кивнув на дверь подъезда. – Я завтра за тобой заеду, зай.

– Хорошо, – опустив руку в сумку, Саша попыталась найти ключи. – До завтра, – бросив улыбку через плечо, она открыла двери.

Подъезд снова был погружен во мрак. Дороговизна жилья в этом доме никак не влияла на периодичность смены в нем лампочек.

– Черт, – захлопнув за собой дверь, Саша оказалась в кромешной темноте. Прежде чем сделать шаг в сторону лифтов, девушка попыталась привыкнуть к отсутствию освещения, а еще справиться с желанием залиться смехом. Совсем с катушек слетела… С чего вдруг так хочется хохотать в голос? Стоит только вспомнить, с каким серьезным лицом Гена собирался с силами, и сдержаться от улыбки становилось невозможно.

– Ни стыда, ни совести, Александра Константиновна! – пожурив себя вслух, Саша все же направилась к лифтам. Даже телефон искать было лень. Она живет в этом доме с детства, уж как-то дойдет и без фонаря.

Долго ждать лифта не пришлось, створки разъехались, являя девушке еле уловимый, тусклый свет. В таком рассмотреть что-то еще сложней, чем в темноте. Чуть сощурившись, Саша шагнула в кабинку, нажала кнопку нужного этажа.

Мужчина успел заскочить следом практически в последний момент, еще чуть-чуть, и его зажало бы створками. Счастливчик. Отступив, Саша освободила место для своего попутчика. Легкий толчок и лифт тронулся.

Ужасное чувство, ее и раньше укачивало в лифте, а сейчас она предпочитала пользоваться исключительно лестницей, чтобы не чувствовать, как на секунду все внутренности ухают в пятки, а потом возвращаются на место. Просто сегодня девушка выбрала слишком высокие каблуки, да и натанцевалась на славу. Прикрыв глаза, Саша облокотилась о стену за спиной.

Еще совсем чуть-чуть, и она зайдет в квартиру, сбросит надоевшие туфли, тяжелое пальто, слишком узкую юбку, включит какую-то музыку, наберет полную ванну воды, и будет сидеть в ней до тех пор, пока вода не остынет, пока не перестанет ныть шея, пока не успокоятся нервы, пока нестерпимо не захочется спать.

Лифт резко остановился. Как-то рано. Видимо, попутчику пора выходить. Несколько секунд Саша ждала, пока разъедутся дверцы, молчаливый мужчина выйдет на нужном ему этаже. Получилось немного не так…

Еще одно нажатие на кнопку, и одна лампочка гаснет, а мужчина, чью голову покрывает капюшон, разворачивается.

– Последнее желание, Александра Константиновна, доигрались, – в считанные секунды ее руки оказались прижаты к туловищу, ноги вдавлены между стеной лифта и незнакомцем, а в ребра упирается острие, ощутимое даже через шерсть пальто.

Перед смертью надо просить о помиловании? Или, может, хотя бы об отсрочке, или просить приглядеть за детьми, правильно распорядиться коллекцией марок… Странно, но подобных мыслей в голове не было.

– Поцелуй меня…

* * *

Он не собирался заниматься слежкой сейчас, просто знал – она как всегда не послушается. Не взяла с собой охрану, а только этого недалекого… А потом, черт, он ведь правда готов был его покалечить.

Какого хрена они поперлись в этот клуб? Какого хрена она напялила именно эту юбку? Какого хрена этот придурок пил, а потом сел за руль? Какого хрена Светличный лапал ее у всех на глазах? Неотрывно наблюдая за ней с верхнего яруса, Ярославу хотелось сделать именно так, как она бросила ему упреком: «через плечо и в пещеру». Потому что только так он может оставаться спокойным, иначе начинает пугать сам себя.

И уже тут, под подъездом, ему хотелось выйти и съездить пару раз по морде этому придурку, когда он собирался ее поцеловать. Удалось помешать же им совершенно случайно – Яр просто нечаянно ударил по рулю. А этот идиот… Он даже не проводил ее до двери, не дождался, пока в квартире зажжется свет! Сел в машину и укатил, как ни в чем не бывало.

Дождавшись, пока машина Гены выедет со стоянки, Самарский набросил на голову капюшон, нырнул в нужный ему подъезд.

Чудесно, ни консьержа, ни света. Если раньше ситуация просто его бесила, сейчас он готов был убивать. Она даже не посмотрела, кто зашел следом в лифт, отошла к стене, закрыла глаза, запрокинула голову, разминая уставшую шею. Сегодня он видел ее впервые после долгих дней. Изменилась? Возможно, для кого-то да, а вот он видел все ту же непослушную, своевольную и принадлежащую только ему Сашу.

Нажатие на кнопку, лифт остановился, пара секунд, и свет погас. Резко развернувшись, он вжал девушку в стену лифта, обездвижив.

– Последнее желание, Александра Константиновна, доигрались, – вряд ли смог бы сделать ей хоть что-то ключом, который уперся в бок, но должное впечатление, надеялся, произвести удалось. Бешенство просило выхода, тут и сейчас, и сдержаться ему стоило титанических усилий.

– Поцелуй меня…

Он собирался прочитать лекцию о том, что его стоит слушаться, показать, что именно ей угрожало, зайди в лифт кто-то другой, сделать вид, что не имеет и малейшего понятия, что она сегодня вытворяла в клубе, но ее просьба… Слишком он сам хотел ее исполнить, а продолжить воспитание ведь можно и потом.

– Саша, – как же сладко слышать свое имя, из его уст.

Девушка подалась навстречу, как только почувствовала, что хват немного ослаб, а высвободившись окончательно, обвила шею мужчины, срывая капюшон. Вот теперь каблуки стали ее союзниками, не приходилось даже становиться на носочки, чтоб дотянуться до его лица, кажется, впервые.

От него пахло холодом, свежестью какого-то стирального порошка и самым желанным в мире ароматом – его личным.

– Я же предупреждал, что покалечу его, если он к тебе подойдет, – не отрываясь от Сашиных губ, Яр расстегнул пальто, проникая под него, пальцы скользнули по шелку блузки вниз, обхватили за бедра, прижимая к себе еще ближе.

– Он не виноват, – какая буря сейчас бушевала в ней, виной тому гормоны, нервы или что-то другое, Саше хотелось одновременно разрыдаться, рассмеяться и просто раствориться здесь и сейчас в нем.

– А кто виноват? – юбка и правда слишком узкая, лишь в четыре руки им удалось с ней расправиться, следом полетела его кофта, пальто.

– Зачем ты устроил слежку? – Саша почувствовала, как ее приподнимает над землей, обвила талию мужчины ногами, зарываюсь пальцами в непослушные кудри.

Она догадалась еще в клубе, просто почувствовала, что за ней наблюдают. Подумала, что ей показалось, слишком много она думала о Самарском в последнее время, но когда черная машина проехала за ними весь путь до дома, а обогнав на последнем повороте, припарковалось чуть раньше, сомнений не осталось.

Ночь, звезды, пар изо рта – это все романтический бред, она просто знала, что он следит, и хотела, чтоб не уехал просто так.

– Ты специально? – на шее пламенем вспыхнуло место болезненного поцелуя. Останется след. Плевать. – Я все равно его убью, – не желая тратить времени на разговоры, Саша потянула Яра за волосы, возвращая лицо мужчины к своему.

– Замолчи и целуй меня, – как ни странно, он снова послушался. Послушался и получилось… Ох…

Кажется, в ней все стало еще более чувствительным, особенно к его ласкам, пусть и достаточно грубым сейчас. Удивительно, а ведь она когда-то совершенно серьезно говорила, что это мерзко… Если бы тогда, в комнате, ей не стало плохо, скорей всего, все было бы именно так. Жестко, голодно, порочно, а вот сейчас Саша упивалась этим. Нетерпеливо дернув, Яр порвал чулок. Жалко, они нравились Саше, понравились бы и ему, если бы он был в состоянии сейчас разглядывать хоть что-то.

– Хочу тебя, – неизвестно откуда у него брались силы тянуть, но Саше терпения не хватало.

– Точно? – Яр вдруг оторвался, заглядывая в широко открытые глаза.

– Да, – Саша выдохнула ответ, попытавшись снова притянуть к себе.

– Уверена? – губы дрогнули в еле заметной улыбке. Даже будь они с закрытыми глазами, а не просто в темноте, выражения лиц друг друга читать могли бы так же безошибочно.

– Яр… – черт, он снова чувствует свое превосходство, и пользуется им, а она уже не может сопротивляться собственным желаниям, чтоб отказаться играть по его правилам. – Я хочу тебя. Очень. Сейчас. И если ты не… Я убью тебя!

Видимо, ответ его удовлетворил, так как девушка снова почувствовала спиной прохладную стену, а тянуть больше Самарский не стал, утоляя их общее бешенное желание, подхватил удобней, прикусил нижнюю губу, вошел резко, быстро, слишком мощно, но ждать не мог и он, после всего, что она сегодня сделала, терпеть, особенно когда она так близко, было невозможно.

– Саша… – он взял себя в руки быстрее, чем девушка, несколько резких движений, от которых, казалось, голову снесет и ему и ей, и в контрасте со страстью ритмичных рывков, ее лицо, шею, плечи обжигает нежный шепот. – Саша… – боже, как она давно мечтала снова быть с ним, чувствовать его всем телом, каждой клеточкой, таять в его руках и кричать от удовольствия. – Саша…

– Почему так долго? – почему ему понадобились два месяца прежде, чем настичь ее в этом лифте, или в клубе, или в офисе, да где угодно! Почему так долго?

– Если бы ты не… Я не должен и сейчас, – слова снова расходились с делом, потому что под очередным натиском Саша застонала, потеряв возможность связно мыслить. Главное – он тут и сейчас с ней, а «если бы не…» значения уже не имеют, и снова тело покрылось мурашками, ведь каждый раз, двигаясь в ней, Яр шептал на ухо нежное, – Саша… – и она таяла, таяла, таяла, пока не растворилась окончательно. В нем.

* * *

Кажется, одежду оправить ей помог Самарский, сама она с этим не справилась бы, не слушались ни руки, ни ноги, ни голова. Она могла только блаженно улыбаться, ловя один за другим легкие поцелуи.

– Завтра тебя отвезет в офис Артем, поняла? – ей на плечи набросили пальто, сначала вдели одну руку, за ней следующую.

– Да.

– Я приставлю к тебе свою охрану. И без них ты никуда не ходишь, слышишь меня, Саша?

– Да, – она смотрела на него и не могла заставить себя перестать улыбаться. Он такой красивый. Такой серьезный. Такой сильный. По-мальчишески дерзкий, и слишком взрослый. Самый умный на свете и беспросветный ревнивый идиот.

– Послезавтра презентация, ты помнишь?

– Да.

– Ты должна быть, – Яр тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что сейчас у них диалог не получится, ему самому было сложно собрать мысли в кучу, что уж говорить о Саше.

– Я буду.

– Закрой дверь на все замки, когда зайдешь, – застегнув пояс пальто, Яр отступил на шаг, нажал кнопку лифта, снова отправляя его в путь.

– Ты не зайдешь? – слишком яркий свет ударил в глаза.

– Нет, – Самарский снова подошел вплотную, поддел подбородок, поцеловал, чувствуя, что отказаться от соблазна остаться с ней слишком сложно. – Я и так не имел права рисковать. Никто не знает, что нас что-то связывает, и знать не должен. Это слишком опасно.

– Я понимаю, – жаль.

– Что ты понимаешь, несчастье? – он увидел, что она снова опустила взгляд в пол, пытаясь скрыть разочарование и это сильно усложнило задачу. – Так надо. Пока. Просто доверься мне и слушайся.

– Хорошо.

Лифт остановился на нужном этаже, створки открылись.

– Иди, – Яр отступил, давая дорогу девушке. Пообещать, а потом тут же ослушаться, Саша не решилась. Как бы ни хотелось воспротивиться, остаться с ним или заманить-таки к себе, она выполнила приказ. – Молодец, малышка, – ее резко развернуло уже в коридоре, она так бы и ушла, на этот раз не смог сдержаться он. Всего лишь еще один поцелуй прежде, чем отпустить. Ведь неизвестно, когда они смогут побыть наедине еще раз в ближайшее время. На этот раз оторваться от ее губ было еще сложней. – Иди, – Яр выпустил ее из объятий, ступая обратно в кабину.

Чертовски сложно открыть дверь трясущимися руками, когда спину сверлит жадный взгляд мужчины, который значит для тебя так много. Саше удалось выполнить это непосильное задание только с третьей попытки. Так и не обернувшись, она заскочила в квартиру, тут же закрыв дверь на все замки.

Как ни пыталась, услышать хоть какие-то звуки по ту сторону, ей не удалось, простояв у двери несколько ударов сердца, Саша метнулась в противоположную часть квартиры.

Тут окна выходили на парковку. Она немыслимо долго ждала, когда из подъезда покажется темный силуэт с наброшенным на голову капюшоном, как он пройдет несколько метров, а потом обернется, безошибочно угадывая, откуда за ним наблюдают.

Он не собирался сегодня уезжать. По крайней мере, пока не приедет Артем. Саша проследила за тем, как мужчина садится в машину, включает зажигание, видимо, нагревая, а потом гасит свет.

– Сумасшедший, – Саша сбросила пальто прямо на пол, разулась, распустила волосы. – Самарский, ты сумасшедший, – с ее лица не сходила улыбка ни когда она отправилась в душ, вместо ванны, о которой мечтала, ни когда голова коснулась подушки, ни когда подсознание начало показ первого из сновидений.

Звезды, пар изо рта, ночные огни… К черту эту романтику, когда она может сходить с ума ото дня в день только по одному единственному человеку.