Глава 18

Ремо

— Зачем ты здесь? Разве у главы компании нет дел, кроме как присутствовать на съемке телешоу?

Наблюдаю за вдовой, появившейся на экране. Рука приятно покалывает после прикосновения к ней. Мне понравилось, как она сама потянулась ко мне. Настанет день, когда она придет ко мне первой, потому что будет нуждаться в моих объятиях так же, как я желаю их.

— Что может быть важнее семьи?

Эва садится на диван рядом с мальчиком. Кожей ощущаю её смятение. Сын Марко уставился на девушку, но быстро сообразил, кто перед ним. Отвернулся. Волчонок.

— С каких это пор вдова Марко и его сын стали твоей семьей? — Адвокатская назойливость хороша только в судебном процессе. Когда он начинает лезть в личное — это раздражает. — Еще месяц назад вы пытались посадить её в тюрьму.

Кидаю предупреждающий взгляд на Моретти. Мне не нравится, что все грехи пытаются повесить на меня. Все же оправдываю себя:

— Я этого делать не собирался.

Ведущий тем временем закидывает вдову вопросами. Зал ожил, он этого и добивался.

Все шоу построены подобным образом. Им нужна сенсация. И ради нее они готовы пропустить через эмоциональную мясорубку любого человека. Будь то богатая вдова или сирота.

— Отстань от Эвы. Она достаточно натерпелась.

Невольно злюсь. Чем больше я узнаю об их браке с Марко, тем меньше у меня преград, чтобы продолжать тот путь, что я выбрал.

— Я тут ни при чем. Это не я держал её возле себя, только потому что она похожа на мою бывшую. Низко, даже для Марко.

На экран снова вывели фотографию. Изумление сошло на нет. Глаза привыкли, а мозг начал анализировать. И я заметил, что схожесть между девушками поверхностная, только на первый взгляд. Стоит присмотреться, как сразу заметны различия.

— Не надо оскорблять память своего брата.

— Прямо сейчас мы смотрим на ребенка, которого мой бесценный брат бросил на произвол судьбы.

Я признал в нем племянника с первого взгляда. Хоть и видел Марко в этом возрасте лишь на фотографиях, этого достаточно, чтобы принять факт родства. Неоспоримо. Кровь Марко четко вырисовывалась в чертах ребенка.

— И ты точно знал, что он есть. Что растет в неизвестных условиях, возможно, голодает. Но ты даже не попытался помочь. Какой ты после этого друг?

Моя реакция удивляет Моретти. Неужели он думал, что я поддержу решение брата?

— Что я по-твоему должен был сделать?

Скрещиваю руки на груди, шире расставляя ноги. Мне не нравилось то, что я видел и слышал из зала.

— Вариантов очень много. Ты мог сказать мне.

— И ты бы забрал к себе мальчишку?

— Даже если нет, я бы помогал им. Пусть тайно, но я бы не бросил их. Никогда бы не игнорировал члена семьи, пусть и не желанного.

Это правда. Пусть моя совесть вываляна в грязи, но этого греха за мной нет, и быть не могло.

— Мама ведь тоже знала? Это она убедила Марко оставить девушку?

Я не знал наверняка, но такой расклад вполне возможен. Брат часто принимал сторону матери. Именно поэтому для меня стало шоком, что он порвал связь с семьей ради девушки. Что сломало его в тот момент? Из-за чего щелкнул переключатель?

— Можешь не отвечать, я и так знаю.

Моретти расплющил губы. Ему не нравится мое участие. Но я не верю, что он хотел защитить честь своего покойного друга. И истинная причина бесила меня гораздо больше.

— Это останется на моей совести. Ты здесь не ради него.

— Как и ты, — парирую.

— Что тебе нужно от Эвы?

— Могу задать тебе тот же вопрос.

— Марко попросил меня позаботиться о ней.

— Какое благородство, — хмыкаю, но не верю.

Продолжаю наблюдать за происходящим в студии. Хмурюсь.

— Не приближайся к ней.

— Это ревность?

— А если и так?

Смешок вырывается из горла.

— А куда делось утверждение, что нельзя хотеть вдову покойного друга?

— Марко был моим другом, но тебе он брат.

— Знаешь, какая между нами разница? — удобно когда ты знаешь язык, который не знает никто вокруг. Можно говорить открыто. — Я, в отличие от тебя, не боюсь признаться в том, что хочу. — Растягиваю губы в кривой ухмылке. — А ее я хочу.

— Я не позволю! — вспылил адвокат, но тут же заметил косые взгляд.

— Что ты мне сделаешь? Может, тебя злит, что мне она позволяет больше, чем тебе?

— Не приближайся к ней! — рычит.

— Я не буду тебя спрашивать. И не строй из себя героя. Ты ничем не лучше моего братца.

— Как и ты, — кидает он в меня мои же слова.

— Это правда, — киваю. — Только я не вижу в ней свою умершую любовь и не отступаю под натиском чертовых принципов.

В зал внесли результаты теста, и они меня ничуть не удивили. Зато поразил ответ вдовы на вопрос, что будет дальше.

— Я оформлю опеку и заберу Исайя в Италию, на его родину.

Глубоко вдыхаю, предчувствую нелегкие времена, и большие перемены.