Глава 14

Я посмотрела в оконце возка – действительно, я за своими мыслями даже не заметила того, что мы давно покинули город, и уже наступил поздний вечер. А, учитывая то, что зимой темнеет рано, была настоящая ночь.

- Ну, наконец-то! Я очень рада, что наше путешествие подошло к концу. Постучи в ворота, если они закрыты на ночь. Я думаю, что нас уже заметили, и привратник спешит к воротам.

Дело в том, что я не совсем понимала, откуда такое напряжение в голосе Дария, и решила тоже выйти из тепла возка. Дарий снял фонарь, который висел впереди и освещал нам путь, и поднёс его к воротам. Первая мысль, которая мелькнула у меня в голове – это то, что мы просто заблудились, и сейчас пытаемся попасть в чужой дом. Потому что не это не может быть моим поместьем, нет, это ошибка! Это же просто какие-то развалины!

Я на секунду прикрыла глаза, вздохнула и открыла их снова. Возле здоровенного пня, очевидно, что дерево спилили не так давно, была прислонена изящная и ржавая вывеска: «Поместье Телфорд»! То есть, вариант с ошибкой забываем.

- Дом, милый дом! – задумчиво пробормотала я, осматривая выщербленную временем кладку ограды.

К сожалению, постучать мы не могли, поскольку специального молоточка, заменяющего дверной звонок, у нас не было. Зато ноги оставались при нас, так что Дарий старался, и просто колотил ногами в ворота, издавая при этом приличный гул.

Когда стало понятно, что ворота открывать нам никто не собирается, я внесла предложение:

- Можно просто перелезть через ограду, раз никто не спешит запускать нас домой.

Дарий согласно покивал головой, и осторожно полез по крошащемуся камню. Впрочем, перелезть оказалось не таким уж сложным делом, гораздо труднее было в темноте найти засов. Агата быстро засуетилась, и испуганно стала карабкаться по стене для того, чтобы помочь собрату по несчастью.

- Вы не бойтесь, что остались одна, госпожа, мы быстро – нервно бормотала девчонка, балансируя с фонарём на верху ограды.

Я хмыкнула. Ну, допустим, что этим меня напугать сложно. Единственное, что волновало меня – это то, что есть некий шанс остаться на ночь на улице. Даже, если сами мы в возке не замёрзнем, то лошади будут на холоде. По моим ощущениям, температура ночью опустилась ниже пятнадцати градусов, если не больше. За то время, пока мы пробыли на улице в поисках возможности попасть в дом, руки у меня в тонких перчатках стало подмораживать, да и щёки щипал морозец.

Я решила пройтись вдоль ограды. Пройдя метров пятьдесят, я остановилась и вздохнула – оказывается, нам совершенно незачем было исполнять такие акробатические кульбиты – в стене ограды была огромная дыра, так что я, регулярно чертыхаясь и опасаясь сломать себе в темноте что-то важное, оказалась в саду.

- Да нет же, ты не в ту сторону тянешь! – услышала я сердитый голос Агаты.

- Что значит, не в ту сторону? Нормально я тяну! – не сдавался Дарий.

Я подошла ближе – ребята не смогли справиться с перекладиной, на которую были заперты ворота. Как обычно, всё было максимально просто – для пущей надёжности, деревянный брус был закреплён загнутым гвоздём. Если его отодвинуть в сторону, то перекладина легко выдвигается, и путь открыт!

Когда я проделала эти нехитрые манипуляции, оба спорщика посмотрели на меня с невольным уважением. А вы что думали? Что я могу только есть, как в последний раз, и голосить, как припадочная?

- А как вы поднялись на стену, госпожа? – осторожно спросила Агата.

Я хотела ответить, что вскарабкалась легко, как горная газель, и изящно перемахнула препятствие, но решила не рушить мир своих сопровождающих, и честно пробурчала:

- Чуть подальше есть огромная дыра в стене ограды.

Дарий уже успел распахнуть ворота и теперь заводил внутрь лошадей.

- Отыщи конюшню и, если там никого не будет, распряги лошадей, покорми и напои их. Вход в дом мы и так отыщем.

Парень молча кивнул, а мы побрели к парадному входу. В окне первого этажа явно кто-то был, поскольку мы видели огонёк зажжённой свечи. Причём, нас не то, чтобы не ждали, это как раз понятно, но даже не спешили поинтересоваться, кто это к ним приехал на ночь глядя, и бесцеремонно гуляет на вверенной им территории.

- Дверь открывайте! – Агата постучала по ней ногой.

- Ишь, чего удумали! – бойко ответили из-за двери.

- Открывайте! – я устало прислонилась спиной к стене – Мы не грабить пришли, это я, хозяйка, Катерина Дарк!

Судя по всему, за дверью начались бурные дебаты, и определённая часть «дебатирующих» была за наше водворение, призывая к здравому разуму, но победила другая часть, та, что была против. Поэтому, после небольшой возни, тот же старушечий голос задорно ответил, что дочь их покойных хозяев зовут иначе.

Агата возмутилась тому, что они смеют неподобающим тоном разговаривать со мной и высказала надежду, что за свой проступок они понесут достойное наказание. Я слабо улыбнулась: кажется, что девчонка сама дрожала, как осиновый лист, стоило мне только посмотреть на неё, а теперь вот, ничего…

- В девичестве Катерина Грей! – крикнула я, наклонившись к замочной скважине.

Загремели засовы, потом послышалось, что от двери отодвигают что-то тяжёлое, и массивная входная дверь со скрипом открылась, осветив скудным светом одинокой свечи впереди стоящую Агату.

- Неужто, и правда дочка старых хозяев приехала? Молоденькая какая да миленькая! – восхитилась бабуся.

Агата жутко смутилась, и стала бормотать что-то извиняющееся, косясь в мою сторону. Но мне, в данной ситуации было искренне «по барабану», что нас перепутали, поэтому я просто вышла на свет, сообщила о прискорбной ошибке, и поинтересовалась, где в этом доме я могла бы помыться, поесть и поспать. И по возможности, конечно, именно в такой последовательности.

Старики, а это именно они стояли на охране дома, поражённо переглянулись и пробормотали, что, если бы они имели такую информацию, то, конечно, безусловно, всенепременно…

- Очень хочется есть, правда! – перебила я их.

Жалкое молчание сообщило мне о том, что с этим могут возникнуть проблемы.

- Но хоть поспать есть где?

Тут бабуся оживилась, и сказала, что в доме девять спален, так что место есть. Только вот, не в каждом месте есть постельные принадлежности. Я почувствовала, что это был край, рванула дверь на себя, и мы попали в холл.

- Госпожа, ваши сундуки заносить? – с некоей затаённой надеждой спросил вернувшийся из конюшни Дарий.

Я усмехнулась – саквояж с некоторыми ценностями в руках у Агаты, а мои подштанники вряд ли кому-то подойдут по размеру. Поэтому просто махнула рукой, и довольный Дарий ввалился в домашнее тепло.

Нас провели тёмными коридорами на кухню, и усадили возле печи, в которой ещё были угли. Агата тут же метнулась проверять, что можно приготовить на скорую руку, так что возле нас вскоре стояла сковорода с яичницей и горячий чай.

После того, как она это приготовила, Агата с Дарием хотели устроиться в дальнем уголке, но я этому резко воспротивилась. Не время сейчас в барыню играть!

Да и аппетит у меня резко пропал, если честно. До последнего гнала от себя мысли, но…

- Что случилось с поместьем? Отчего такая разруха? Это ведь произошло не вчера?

А сама всё прекрасно понимала. Поместье без хозяина который год. Точнее говоря, с таким хозяином, что… про Катерину я просто предпочла даже в мыслях не поминать.

- Так, пока господа Грей живы-то были, так у нас всё хорошо было – начал дедок, представившийся Валерьяном – а потом, после того, как маменька ваша, а потом и отец, отправились к Трём богам, так и… супруг ваш как-то раз приезжал, привёз из столицы управляющего. Только мальчишку-то этого не сильно народишко-то наш зауважал, он всё требовал чего-то непонятного, кричал да ругался, вот и…

Потом приказ пришёл от супруга вашего, мол, поместье мало денег даёт, надо бы больше. Вот управляющий подумал-подумал, да и продал часть садов соседям. Уж не знаю, какую цену они за них дали, только послал всё до копеечки в столицу, а оттуда новый наказ – «шлите ещё деньги». А откуда их взять? У нас хозяйство не слишком большое было, и от него пришлось избавиться, а уж когда по осени прознали людишки, что налог на землю хозяева столичные поднимают, так и вовсе… Управляющий сбежал, собрал пожитки свои, какие есть, в единый миг, только его и видели! А крестьяне – они что?

- Неужто, мародёрствовали? – расплакалась Агата.

Я покивала головой. Крестьянин – он человек рачительный. Наверняка, они спокойно зашли и выкопали, разобрали, аккуратно сняли, одним словом – обнесли, безусловно, но по-свойски, хозяйственно. Потому как хозяев нет, и будут ли – неизвестно. Так же, как и наказание за этот разбой, может, и будет, а может, и нет. А добро-то – оно уже вот, в заботливых крестьянских руках.

- Покрали всё, и только! Нам-то велели не высовываться, мол, не посмотрят, что мы старики, будем возмущаться такому бесчинству, тумаками не отделаемся!

Старик вздохнул и вытер одинокую слезу.

- Нам бы поспать где – очнувшись от своих мыслей, сказала я.

- Это, пожалуйста. Старуха Малия вам уже постелила в хозяйской спальне. Затопим, и будет вам тепло спать.

Я поблагодарила кивком, и молча поднялась. Подумаю об этом завтра. В любом случае, расклеиваться и поднимать лапки кверху я не собираюсь. Ведь я дочь Бориса Климова, а не босяка какого-нибудь! Сейчас главное – выспаться. Так что все проблемы отложим пока на завтрашний день.

После скудного ужина мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, где была хозяйская спальня, Малия несла впереди свечку, чтобы мы не заблудились в темноте, и решила было нам её оставить.

- Вам нужнее свет – отказалась я – не дай боги, ещё споткнётесь, где и переломаете себе все ноги, а нам достаточно будет и света от камина.

Несмотря на то, что в камине спальни действительно, весело трещали дрова, там было достаточно прохладно.

- Позвольте, госпожа, я погрею возле камина вашу ночную сорочку – предложила Агата.

Меня передёрнуло от самой мысли, что придётся раздеться, поэтому я твёрдо постановила:

- Сегодня будем спать, не раздеваясь. То есть, в платьях и чулках. Я околеть от холода не собираюсь. И тебе предлагаю спать вместе со мной – теплее будет.

Агата покраснела, жутко засмущалась, но кивнула в знак согласия. Вот и правильно. Только бронхита мне у нас не хватало. Я легла на старую скрипучую кровать, в голове промелькнула мысль, почему… а что почему, я не знаю, не успела додумать.

Проснулась я на рассвете от лютого холода. Камин давно прогорел, и даже угли успели подёрнуться пеплом. Меня трясло от холода, как никогда раньше.

- Десантнику не холодно, десантнику свежо! – приободрила я себя этой жизнеутверждающей истиной, и резко спустила ноги с кровати, сунув их в ледяные тапочки.

Резво пробежала до того угла, куда мы ночью сложили свою верхнюю одежду, натянула на себя меховое манто, в котором я прибыла в поместье, и стало, как казалось, немного теплее. А нет, не очень – по ногам всё равно дуло, как будто… я подошла к большому окну, за которым начинался новый день. В полумраке спальни я не могла понять, что не так. Оказывается, что стёкол в окне нет, зато были просто доски, приколоченные внахлёст. Чего же удивительного в том, что к утру я просто околела.

Впервые за долгое время я позволила себе на минуту закрыть глаза и глубоко вздохнуть. Мне казалось, что если я этого не сделаю, меня разорвёт от гнева и злости. Тобику очень повезло, что он мёртв, и могила его далеко, потому что у меня росло и крепло огромное желание выкопать его из последнего пристанища и выбросить на свалку! Это его стараниями поместье развалено, разворовано, всё, что можно было, он выжал, и пустил на оплату своих развлечений и безбедного существования.

Если честно, то я уже нашаривала взглядом свои ботинки, когда Агата тихо сказала:

- А тут ничего… я думала, что будет гораздо хуже!