Глава 13

И снова в квартире тишина. Вечер окутал город черным вдовьим покрывалом. В небе вспыхнули первые звезды — холодные, яркие бриллианты, над горизонтом поднялся тонкий серп месяца — острый и злой.

На моем безымянном пальце правой руки все еще красовалось обручальное кольцо. Я совсем забыла про него. Стянула с пальца, покрутила в руке. Убрать? Или надеть на левую руку?

За эти годы я привыкла к гладкому золотому ободку и сейчас чувствовала себя словно голой, мне не хватало его. Подумала и надела на левую руку. Может быть, позже смогу его снять навсегда, а пока пусть будет.

В груди противно ныло, тоска накатила тяжелой безысходной волной. Завтра уже девять дней. И как это отмечать? Кого звать? К свекрови, я, разумеется, не пойду.

Но сидеть в одиночестве и смотреть в стену я не могу. Позвонила подругам, пригласила в кафе. И кому сдался этот обычай?

О чем мне вспоминать? О том, какая я была слепая и наивная дура? О том, как безоглядно любила Илью, а он уже давно изменял мне со всеми подряд? Главное, что все, кроме меня об этом знали. Любящая жена всегда последней узнает об изменах мужа.

Обзвонила близких подруг — Катю, Анжелу, Ольгу. Пригласила в обед в кафе. На работе ничего отмечать не буду, я в отпуске. На сорок дней куплю пирогов и все, в обед накрою стол, посидим, я послушаю сочувственные речи.

Вот кому это все нужно? Почему мы так любим непонятные и давно устаревшие ритуалы? Я увидела истинное лицо Ильи и продолжаю следовать идиотским обрядам несмотря ни на что. А вдруг на меня косо посмотрят, вдруг подумают, что я жалею денег на поминки? Почему я не могу просто делать так, как считаю нужным? Почему завишу от мнения других, тех, кто знал об изменах Ильи, смеялся у меня за спиной или жалел?

Лежала на прохладной постели под тонким пледом. Мне было холодно, но я не хотела вставать и брать из шкафа подходящее одеяло.

Апатия — страшная вещь. Она лишает воли, желания что-то делать, двигаться. Можно часами лежать и не шевелиться. Я уже не жалела себя, не думал об Илье, о его неверности. Но и уснуть я не могла. Смотрела в темный прямоугольник незашторенного окна широко распахнутыми глазами. Равнодушие и отсутствие любых желаний. Если так пойдет дальше я впаду в депрессию и все может закончиться для меня очень печально.

Именно так и сходят с ума люди. От одиночества и потери вкуса к жизни. Желаний у меня всегда было немного. Я мечтала о любви, крепкой семье, о детях. Вот, собственно, и все, чего мне хотелось.

Роскошь, вызывающая зависть окружающих меня не прельщала. Зачем злить людей? Мне вполне хватало того, что мы с Ильей имели. Муж подтрунивал над моими скромными запросами, называл то Золушкой, то мышкой. Тогда это казалось мне милым. А сейчас я понимаю, что отсутствие у меня амбиций возможно и оттолкнули Илью. Но я такая, какая есть. Я не умела выпрашивать у мужа подарки, не умела требовать поездок в экзотические страны. Мне это было не надо. Я жила тихой и счастливой жизнью. Как оказалось, я жила иллюзиями.

Села на кровати и погладила живот. Нет, я не могу позволить себе опускаться, не стану жалеть саму себя. Во мне растет маленькая жизнь и я не должна опускать рук, не должна впадать в уныние. Уныние — страшный грех, опасный и коварный.

Закуталась в плед, свернулась калачиком, начала думать о моем малыше и неожиданно для себя уснула. Я не видела снов, проснулась от ярко светящего в окно солнца. Оно поднялось над горизонтом и его лучи ласково грели лицо, игриво слепили глаза.

Темные мысли и сомнения растаяли, как снег, не оставив следа. Все вдруг встало на свои места. Жизнь продолжается, я смогу со всем справиться, я буду сильной. И я смогу одна вырастить ребенка. Обойдусь без помощи родственников Ильи. Все у меня наладится и будет хорошо, мне есть ради кого жить.

В обед, как и запланировала, встретилась с подругами в кафе. Мы виделись с ними только на похоронах. Тогда я была как в тумане, соображала плохо и мне было все равно, кто рядом со мной, что вообще происходит. Я была растеряна и подавлена свалившимися на меня событиями.

Сейчас подруги смотрели на меня сочувственно и не знали, как себя вести.

— Спасибо, что пришли, — я подняла стакан с соком. — Вы знаете по какому поводу мы собрались. Я понятия не имела, что Илья планировал развестись со мной. Но я прожила с ним хорошие годы, не видя, что творится на самом деле. Пусть покоится с миром.

Подруги подняли бокалы и выпили не чокаясь.

— Мы думали, ты все знаешь, — вздохнула Анжела. — Да и как о таком тебе сказать?

— Уже не важно, вы все правильно сделали. Я должна была сама заметить. Эту страницу жизни я перевернула. У меня будет ребенок, а это главное.

— Ребенок? — ахнула Ольга. — От кого?

— От Ильи, — невольно рассмеялась я. — От кого же еще? Любовников у меня не было, и завести мужика после смерти Ильи я не успела. Не до того мне.

— Прости, глупость сказала, — смутилась и покраснела подруга. — Я такая дура…

— Все нормально, — я положила ладонь на руку Ольги. — Не бери в голову. Все это такие мелочи. Главное, сбылась моя мечта и скоро я буду мамой.

— Да, это счастье, — закивала Катя. — Жаль, что твои родители не дожили, — вздохнула она. — Но наверняка свекровь и сестра Ильи тебе помогут. Для них это бальзам на душу.

— Они пока не знают. И я им ничего не стану говорить, — рассказала подругам обо всех неприятных инцидентах. Может, и не стоило выносить сор из избы, вот только избы у нас с бывшей родней теперь разные.

— Ужас какой! — всплеснула руками Анжела. — Это ж как надо тебя ненавидеть!

— Они уверены, что я виновата в смерти Ильи. И вообще, все очень запутано. Бог им судья, но мне они больше не родственники. Пусть живут как хотят, лишь бы мне не мешали, — я подозвала официантку и попросила подать кофе и пирожные. — Жизнь не стоит на месте, она продолжается. Справлюсь со всем, разберусь, преодолею, догоню и перегоню, — не слишком уверенно улыбнулась я. — И ребенка воспитаю как надо, — вот это я сделаю однозначно, чего бы мне это не стоило.

— Все у тебя получится. И мы всегда поможем, — заверила Катя. — У нас такой богатый опыт по воспитанию детей, что только держись. Дети — цветы жизни, главное, не идти у них на поводу.

Разговор переключился на детей, подруги оживились, напряженность и грусть ушли. Я пригубила кофе и поняла, что пить его не смогу — мои вкусовые пристрастия с беременностью изменились. Отодвинула чашку и попросила принести еще стакан сока.

У малыша свои требования к моей диете. Я готова подстроиться под них. Но только пока беременна. Я не позволю себе воспитать избалованного капризного ребенка.

У меня перед глазами живой пример Ильи. Как я старалась угодить ему, как мне нравилось подстраиваться под его привычки и угадывать желания. А он планировал вышвырнуть меня из своей жизни как надоевшую игрушку. Никогда нельзя прогибаться под других, даже если очень любишь. Это я наконец поняла и запомню на всю оставшуюся жизнь.