Глава 28

Кирсанов все же уехал к Гусеву, я на этом настояла. В тайне надеялась, что он поделится со мной информацией об ублюдке. Сама не знала, зачем мне это? Так, чтобы быть в курсе событий, происходящих вокруг меня, знать, к чему быть готовой, каких поворотов ожидать. Только поможет ли это?

Александр пообещал вернуться быстро. Вот только это от него не зависело. Вряд ли Сергей Игоревич быстро отпустит его. Начнет все выведывать, выспрашивать, подлавливать на мелочах. И в итоге прилетит по башке и Александру, и мне. Гусев не дурак, не поверит в нашу версию. Так же, как не поверит и кредитор Ильи. И что мне тогда делать? Я погружалась во вранье как в болото. Когда раскроется наша ложь, и меня, и Кирсанова будут ждать очень серьезные последствия.

А может, зря я забиваю себе голову? Может, Кирсанов прав, и если мы будем придерживаться одной и той же версии, все прокатит?

Так или иначе, а теперь ничего уже не изменить. Остается только ждать развития событий.

Смотрела в окно, как от дома отъезжает машина Кирсанова. Порыв ветра закачал яркую желтую березу у дороги. Листики-монетки осыпали автомобиль Александра золотым дождем.

— Ну что, может, баньку истопить? — поинтересовался Кирилл, убирая со стола.

— У меня купальника нет, — вздохнула я.

— Вы там одна будете, никто не потревожит.

— Тогда можно, — почему бы не расслабиться после безумного дня?

Я помогла Кириллу собрать посуду, хотя он и возражал. Снова сидела у окна и любовалась пышно увядающей природой. Я забыла, как это красиво. Сколько лет мы с Ильей отдыхали только на южных морях, где прекрасные стройные пальмы, выцветший от зноя голубой шелк неба, мерный плеск теплых волн. А ведь наша природа ничуть не хуже. Она другая, не такая пышная, но зато родная и милая сердцу.

На скамейку перед палисадником прыгнул крупный полосатый кот, согнав двух мирно отдыхавших куриц. Потянулся, зевнул и свернулся калачиком, прищурив зеленые глаза. Кот все держал под контролем. Так же, как и Кирсанов. Невольно улыбнулась такому сравнению.

Есть в Александре что-то от тигра — хищное, продуманное, хладнокровное. Его движения плавны, а реакция молниеносна. Как ловко он выбил из моей руки пистолет! Тряхнула головой и недовольно поморщилась — нашла, чем восхищаться! Чудо, что он мне на запястье синяк не поставил.

Мои мысли об Александре прервал Кирилл. Он стоял на пороге горницы, держа в руках кипу постельного белья. Сверху лежал аккуратно свернутый белоснежный махровый халат.

— Я провожу вас в ваши апартаменты, — улыбнулся гостеприимный хозяин. — Тут недалеко.

Одела пальто, взяла сумочку и последовала за ним.

Дом располагался чуть по диагонали через дорогу. Немного поменьше избы, где нас принимал хозяин, но такой же нарядный.

— Тут электрический чайник, тут микроволновка, кофе и чай в шкафчике, печенье, конфеты, ужин подам в семь вечера. Понадоблюсь — звоните. Наберете семерку и все. С аппарата никуда не дозвонитесь, это внутренняя связь, — указал он на допотопный белый телефон с диском.

— Понятно, — я сунула ноги в одноразовые гостиничные тапочки. Все в этом избинге очень цивильно, уютно и чисто. Не избинг, а отличный отель. Вот только во что мне выльется пребывание в этой деревне? Впрочем, можно себя и побаловать.

Кирилл пошел застилать постель, а я огляделась. Просторная кухня-гостиная, небольшая душевая, крохотный коридор-сени. Все стилизованно под народное жилище начала двадцатого века и при этом набито современной техникой.

Заваленный вышитыми подушками огромный сундук у окна выполнял роль дивана. В углу массивное резное деревянное кресло с подлокотниками в виде воткнутых в сиденье топоров, спинка — резная дуга с колокольчиком. На стене большой плазменный экран в раме из полированных коряг, извивающихся как змеи. Удивительно, но и он смотрелся вполне гармонично.

— Баня будет минут через сорок, — сообщил мне Кирилл. — Она у вас в конце двора. Я поставлю самовар.

— Еще? — удивилась я. — Мы же только что чай пили.

— Не еще, а снова, — расплылся хозяин в добродушной улыбке. — Для бани у меня особый чай приготовлен. Шиповник, душица, черноплодная рябина, небольшое соцветие тысячелистника для пикантности. Если хотите, могу попарить.

— Я без купальника, — напомнила ему.

— В бане купальник — последнее дело, — поднял к потолку указательный палец Кирилл.

— Тогда тем более не надо, — решительно отказалась я.

— Что такое настоящая русская баня? — философски начал Кирилл. — Это не бордель и не секс со всеми подряд. Это действо, это ритуал, таинство, если угодно. Я никогда не вступаю в интимную связь с клиентками. Это неправильно и неэтично. Банщик тот же врач, ему надо доверять как себе. Банщик врачует и тело, и душу. А я прирожденный банщик. И парку поддам, когда надо, и веничком похлещу. И массаж тоже могу.

— Спасибо, но нет.

— Не смею настаивать. Веник какой желаете? Есть дубовый, березовый, пихтовый, кедровый. И недавно привезли из Абхазии эвкалипт. Аромат потрясающий.

— Давайте классический, дубовый, — не стала мудрствовать я.

Кирилл оказался прав — баня успокоила и расслабила. Я больше не думала о Гусеве, о бандите, которому задолжал Илья. Все утрясется. Не знаю, как, но все встанет на свои места.

Сидела в предбаннике без сил, пила удивительный чай, закусывала медом и овсяным печеньем. Боже, как хорошо! Все наладится, обязательно наладится. Я найду себе мужчину и смогу родить. В конце концов, ЭКО никто не отменял. Или возьму приемного ребенка, как посоветовала медсестра. Она права — подарить счастье и тепло маленькому одинокому человечку, разве это не радость?

Чем больше я думала об этом, тем больше укреплялась в мысли — я усыновлю ребенка. А потом, если получится влюбиться и встретить настоящего мужчину, рожу еще. Не со всеми же мужчинами у меня генетическая несовместимость, как с Ильей? И не все изменяют своим женщинам направо и налево.

Я не стану делать различия между детьми, не буду любить сильнее одного из них. Я знаю, каково это, когда тебя предали. Из меня получится отличная мама, в этом я не сомневаюсь. Я так давно мечтаю о детях!

Переживу весь этот кошмар, уляжется неразбериха с наследством, и первое, что я сделаю — пойду в дом малютки.