Глава 29

После бани я бессильно развалилась на широкой постели, которая почти целиком занимала небольшую спальню. Окно комнаты выходило во двор. Ранние сумерки окрасили небо в неестественно яркие оранжевые, малиновые, фиолетовые тона.

Лучи вечернего солнца золотили верхушки деревьев. Где-то совсем близко замычала корова — громко и протяжно. Заблеяло несколько овец. Видимо, стадо возвращалось с пастбища. Непривычные звуки, которые не услышать в городе. Заливисто и весело залаяла собака.

Села на кровати, подобрала под себя ноги, облокотилась на пышную подушку. На противоположной стене висел телевизор, поменьше, чем в столовой, но тоже украшенный деревянной рамой — прихотливо раскинулись гроздья рябины, причудливо лежали резные листья. Рука потянулась к пульту, но в последний момент я передумала. Не хотелось никакой информации, не хотелось попсовой музыки и тупых сериалов. Даже не тупых не хотелось. Звуки телевизора разрушат очарование деревенской тишины.

Через открытую дверь спальни услышала, как на дороге зашуршала щебенка и остановился автомобиль. Поправила на себе халат, сунула ноги в тапочки и прошлепала в столовую. Отодвинула короткую занавеску и выглянула в окно. Я уже знала, что это вернулся Кирсанов. Он прошел в дом Кирилла и пробыл там несколько минут.

Александр загнал машину во двор, прикрыл калитку и направился в сторону моего дома. Поспешно задернула занавески, включила чайник и пошла открывать. Кирсанов уже стоял на пороге.

— Что сказал Гусев? — первое, что спросила я.

— Орал. Сильно, — Александр протянул мне пакет. — Почаевничаем?

— Уже чайник включила, — заглянула в пакет. — Ты зачем это купил?

— У Кирилла все деревенское, натуральное. Пирожки есть, а вот пирожных нет, — рассмеялся он.

— Так что сказал твой друг Серега? — не отставала я.

— Все нормально, не переживай. Он нам не поверил.

Я охнула и едва не выронила из рук пакет с пирожными.

— Все нормально, не волнуйся, — улыбнулся Кирсанов. — Он на нашей стороне.

— Тогда чего орал?

— Для порядка. Гусеву важен результат, и он его получит. Тебе больше не звонили?

— Пока нет, — открыла шкафчик и замерла в нерешительности, не зная, какой чай выбрать. Целую полку занимали одинаковые стеклянные баночки с названиями и описанием состава чая. — И какой заварить? — повернула я голову к Александру. — Ты тут частый гость, посоветуй.

— Не слишком и частый, — повел он плечом. — Липовый мне нравится.

— Значит, будет липовый. Кстати, баню я оценила, твой друг уговорил попариться.

— У Кирилла все на высшем уровне, — Александр поставил на стол чашки и тарелки. — Попьем чайку, а в семь Кирилл подаст ужин. Его Лена отлично готовит.

— Повариха?

— Жена. И компаньон.

— Так что сказал Гусев? — не отставала я.

Поставила заварочный чайник на стол, села напротив Кирсанова и внимательно посмотрела на него.

— Разумеется, ублюдок попытался нас сдать. Он сейчас в больнице, под охраной. Как я и думал, он наркоман, у него началась ломка. Я его очень вовремя навестил, поговорил по душам прежде, чем врачи оказали помощь. Гад все понял, и изменил показания. Вот Гусев и бесится. Сергей порядок любит, а тут потерпевший то одно говорит, то другое.

— Он — потерпевший? — взорвалась я. — Это я потерпевшая! А он ублюдок и мразь!

— Формально он потерпевший и свидетель. Не злись, он признался, что избил тебя. Так что отныне он уже даже не подозреваемый, а преступник.

— Этот гад может показания по нескольку раз на дню менять, — взяла себя в руки, и разлила чай по чашкам. Кирсанов умеет успокоить меня, когда он рядом я перестаю волноваться.

— Не переживай, сдал он своего хозяина вместе с потрохами.

— Это законно? Не оказание помощи не приравнивается к пыткам? Сам сказала, у него началась ломка.

— Ты экономист, или юрист?

— Экономист, — открыла коробку с пирожными и положила себе миндальное. — Тебе какое?

— Раз экономист, то и не вникай в то, в чем не разбираешься. Мне заварное, пожалуйста, — подал мне тарелочку Александр. — Никто закон не нарушает. Тем более что подлец рассказал много интересного о своем хозяине. Вот только есть загвоздка. И она мне совсем не нравится, — вздохнул Кирсанов.

— Продолжай, — поторопила я его.

— Гусев решил, что идея использовать тебя в качестве приманки уже не так плоха, как казалась в начале — задумчиво начал Кирсанов.

— Наконец-то вы решили брать ростовщика с поличным? — поняла я.

— Не мы решили, а Гусев. А я тебя должен проинформировать.

— Чего же твой друг-следователь время тянул? Почему раньше не согласился на мое предложение. Я была готова стать приманкой с самого начала, — напомнила Кирсанову.

— Обстоятельства поменялись. Теперь у нес есть свидетель, готовый дать показания против барыги.

— Ну да, наркоман, который может в любой момент их изменить. Очень надежный свидетель.

— Ты отказываешься? — в голосе Александра я уловила облегчение. — Я бы тебе это посоветовал. Гусев тебя заставить не может.

— И тогда Гусев будет еще несколько лет ловить этого афериста? Ну уж нет, я согласна, — решительно кинула в чай кусок сахара, и он громко булькнул, погружаясь в ароматный напиток. — Рассказывай все, — приказала Кирсанову.

— Ишь, какая командирша, — рассмеялся он. — Ну, слушай. Как мы и предполагали, деньги в долг твоему Илье дал мелкий барыга и аферист. Только начал раскручиваться, за ним никто не стоит. В подручных у него знакомые тебе отморозок и адвокат, которого лишили практики за серьезные процессуальные нарушения.

— Это тот, кто пытался получить у меня код?

— Он самый. Тебе что-то говорит фамилия Федоров?

— Федоров, Федоров… Не помню. Нет, наверное, не знаю такого.

— Денис Олегович.

— Не знаю, — отрицательно качнула головой.

— Вел бухгалтерию Строительного рынка в Юбилейном поселке.

— Стоп! Может, и знаю, — вдруг сообразила я. — Лично не знакома, а вот был у Ильи знакомый Дэн. Может, это и есть Денис? Он на рынке строительных материалов занимал какую-то приличную должность. Но я его никогда не видела, и откуда его Илья знает не скажу. Может, жили когда-то рядом, или учились. Так что я должна делать?

Александр поморщился, ответил не сразу.

— Уверена, что хочешь этого?

— Чем я рискую? Особенно если за мной будут наблюдать.

— Разумеется, и я буду рядом. Но все равно рискованно.

— Чем?

— Федорова можно назвать уголовником-любителем. Такие опасны непредсказуемостью. Он в любой момент может запаниковать, наделать глупостей.

— Не придет же он на сделку с автоматом Калашникова? — я поддела ложечкой пирожное.

— Огнестрельное оружие вряд ли возьмет, а нож пронести может. Такие придурки мнят себя крутыми, чуть ли не вор в законе. Им оружие нужно для самоутверждения.

— Не пугай, не получится, — улыбнулась я. — Лучше скажи, что я должна делать.

— Позвонит тебе Денис, требуй, чтобы лично пришел на сделку, а не присылал очередного мерзавца. Стой на своем, и никуда он не денется. Такие, как он, с деньгами не расстаются. Этот недоделанный банкир за копейку удавится. Не сомневаюсь, он уверен — подручный кинул его и сбежал с твоими деньгами. И он уверен, что запугал тебя до полусмерти.