Глава 34

В полиции провела остаток дня — показания, опознания, протоколы… Открыли еще одно дело, теперь о мошенничестве. И тут я буду проходить как свидетель.

Спросила у Гусева, как продвигается расследование убийства Ильи. Получила стандартный ответ: «Мы работаем». Разумеется, тайна следствия, никто мне ничего рассказывать не станет. Тем более что я остаюсь одной из главных подозреваемых. Кроме меня пламенно желать смерти влюбленной парочке мог, пожалуй, только обманутый муж Алины.

Мою машину с разбитым лобовым стеклом пообещали вернуть через день. Теперь мне надо будет заниматься ее ремонтом — отогнать на СТО, заменить стекло, выправить помятый капот, на который грохнулся ублюдок. А пока я безлошадная, буду ходить пешком.

Вот и все, больше меня Кирсанов охранять не обязан. Я снова не потерпевшая, а одна из подозреваемых в деле об убийстве Ильи.

Из полицейского участка вышла, когда на город уже спустились сумерки. Начал моросить мелкий осенний дождь. Стояла на крыльце и смотрела на спешащих прохожих.

Мне совершенно не хотелось домой. Я не была там несколько дней, но меня не тянет назад. Ни в квартиру, ни в дом, где мебель стоит как попало. Скорее бы прошло полгода, я бы начала продавать эту проклятую недвижимость.

Зонта у меня не было. Я вздохнула, поежилась, подняла воротник пальто и начала спускаться по бетонным ступеням.

— Садись, подвезу, — распахнулась дверца одной из припаркованных у участка автомашин.

В глубине души я знала — Кирсанов подождет меня и предложит подвезти. Вот только ждать ему пришлось долго.

Забралась в машину, расстегнула влажное пальто.

— Спасибо. И ты все это время ждал меня? — не удержалась от вопроса.

— Мне Гусев отписался, что скоро закончит тебя опрашивать.

— Надо же, какой заботливый следователь, — усмехнулась я.

— Так это я его попросил. Не торчать же перед участком полдня?

— Как понимаю, ты меня больше не охраняешь?

— В этом нет необходимости.

— Тогда зачем ждал?

— Отвезу тебя домой. Я привык все дела доводить до конца.

— Значит, мое дело ты закрыл? — не отставала я.

— Дело — да, закрыто. Но звездный дождь никто не отменял, — напомнил мне Александр. — Или ты передумала?

— Я? С какой стати? — сейчас мы разговаривали как два подростка. Ни я, ни Александр не хотели говорить прямо. Разговор получался глупым. — Нет, я не передумала, — тряхнула я головой. — Слушай, все как-то очень странно складывается.

— Согласен, — кивнул Кирсанов. — Так что, отвезти тебя на квартиру?

— Да. И давай по дороге заедем в магазин. У меня в холодильнике одна мышь повесилась, а вторая, подозреваю, сдохла от голода.

— Конечно, без проблем, — Кирсанов повернул ключ зажигания, автомобиль заурчал как довольный котенок.

Многоэтажный супермаркет встретил неоновыми огнями, музыкой и навязчиво орущей рекламой.

— Ненавижу покупать продукты, — призналась я. Впрочем, теперь я буду покупать их значительно меньше. Я не гурман, вполне обхожусь малым.

— Их никто не любит покупать, — согласился Александр. — Ты пока выбирай, а я через полчаса подойду к кассам.

Молча кивнула. Зачем ему таскаться со мной вдоль полок и витрин? Ни один нормальный мужчина этого терпеть не может.

Нужные мне продукты набрала быстро — хлеб, молоко, сыр, сосиски, еще кое-что по мелочи. На все ушло от силы четверть часа.

Стояла у касс и ждала Кирсанова. Он скоро появился — неспешно шел вдоль витражных окон, держа в руках коробку.

— А ты быстро управилась, — удивленно вскинул он брови.

— Я же одна, мне много не надо.

— А я купил пирожные. В надежде, что ты угостишь меня чаем.

— У меня в квартире бардак, — вздохнула в ответ.

— Ты дипломатично намекаешь, что чая не будет, — констатировал Александр.

— Я дипломатично намекаю, что не была дома несколько дней и у меня не убрано. И если посмотришь на меня осуждающе, мол, плохая хозяйка, тогда точно чая не налью, — не удержалась я от улыбки.

Александр забрал у меня пакет с продуктами.

— У меня самого дома все вверх дном. Катастрофически ни на что не хватает времени, не говоря уж об уборке. Так что твоим бардаком меня не испугать.

— Вот и славно, — я бодро пошла к эскалатору. — Значит, будем пить чай. Скажи, а Гусев тебе ничего не рассказывал о моем деле? Есть какие-то подвижки? Он мне ничего не говорит, отмахивается как от назойливой мухи.

— Это не мое дело, а его. И Гусев, как хороший полицейский, ни с кем информацией делиться не станет. Да не переживай ты, он во всем разберется.

— Даже если бы ты что-то знал, все равно бы мне не сказал, — кивнула я.

— Гусев мне ничего рассказывать не станет, уж поверь. Не положено, — выразительно посмотрел на меня Александр.

— Понимаю, но так хочется, чтобы все это поскорее закончилось.

— Наберись терпения. Не сомневайся, все образуется.

Дежурные слова, но они вселили в меня уверенность. Чего я переживаю? Я не убивала своего мужа и его любовницу, были и другие желающие поквитаться с Ильей.

В подземной парковке пахло резиной, прогретыми двигателями и выхлопными газами. И никакая вентиляция не могла победить этот характерный запах. Через открытые ворота тянуло влагой — на улице разошелся осенний дождь.

Машина Кирсанова вынырнула из парковки и на нее обрушились потоки воды. Тяжелые капли забарабанили по стеклу, стеклоочистители не справлялись с холодными струями.

— Ну и погодка, — поежилась я.

— Нормальная, осенняя, — парировал Александр.

— Горячий чай будет очень кстати, — улыбнулась я. — И твои пирожные тоже. Ты же сегодня никуда не торопишься? — вопрос вырвался сам собой.

— Нет… — несколько неуверенно протянул Александр и тут же рассмеялся. — До пятницы я совершенно свободен.