Глава 35

Дождь все лил и лил. Прохожие нелепо прыгали по лужам, машины рассекали мутную воду как круизные лайнеры. Смотрела, как яростно работают стеклоочистители и думала о ерунде. О том, что надо будет быстро убрать в гостиной — там на диване валяется смятый плед и подушка из спальни. Такой неопрятный вид. И еще в кухне на столе посуда в беспорядке. Хорошо, хоть чистая. Да я же забыла включить посудомойку! Вот волоха! Она теперь, наверное, начала плесневеть, и запах на кухне будет отвратительный. Хотя что ей станет за три дня моего отсутствия?

— О чем задумалась? — поинтересовался Александр.

— О беспорядке в квартире, — вздохнула в ответ.

— Перестань переживать о ерунде, — Кирсанов включил музыку, и она заполнила салон. — Не возражаешь?

— Нет, хорошая музыка. Как рад под дождь — приятная, лирическая. И главное — без слов. Не люблю глупые тексты.

— Тоже не люблю. Поэтому предпочитаю слушать иностранщину — языками не владею, — признался Александр.

— Совсем?

— На уровне «фейсом об тейбл». Нет, кое-что, конечно, понять могу. Но необходимости в иностранном у меня нет, а без практики любой иностранный забывается быстро. Лет пять назад ходил на курсы английского с женой. Хотели поехать в Лондон, это была ее мечта. Не сложилось…

— Я знаю английский на бытовом уровне. Но тоже так себе. Илья владел в совершенстве и хотел, чтобы во время наших поездок я не смотрелась как селянка. Селяне у него приравнивались к плебеям, но звучит интеллигентнее. С английским у меня тоже не получилось — произношение никогда не давалось.

Вот мы и вспомнили о своих бывших. Оба погибли, только обстоятельства их смерти разные.

Тихая музыка обволакивала, туманила голову как бокал шампанского. Мы едем ко мне пить чай. Только чай, и ничего более… Да? Я в этом уверена? Неважно, посмотрим, как карты лягут. Не хочу думать о серьезном, о том, что я недавно потеряла мужа-изменника, о том, что неэтично думать о другом мужчине, когда еще не прошло сорока дней.

А ведь сорок дней будут ровно через неделю. Как много всего произошло за это время!

Автомобиль свернул к моему дому, я пультом открыла ворота подземного паркинга. Молча поднялись на этаж, я не сразу смогла открыть входную дверь, наконец, замок щелкнул. И снова я ощутила чужой запах нежилой квартиры. Словно я отсутствовала не три дня, а целый месяц. За эти дни так много всего произошло!

Разделась, сунула ноги в тапочки. Достала домашние тапки Ильи, бархатные, с вышитым золотым вензелем. Их Илья покупал себе в Милане. Вернула тапки обратно. Через неделю выкину их. Хорошо, что большую часть вещей Ильи забрала Светлана. Куда мне девать оставшиеся? Надо будет отдать нуждающимся, дома я их точно хранить не стану. А что-то придется просто отнести на мусорку.

— Я могу без тапок, — заверил меня Кирсанов.

— Вот гостевые, — порылась я в обувнице. Эти были клетчатые, самые простые, настоящие домашние, без золота и налета пафоса.

Поставила чайник, достала чашки, развязала коробку с пирожными и ахнула.

— Ты с ума сошел? — всплеснула руками. Это были пирожные из модной кондитерской, и я знала, сколько они стоят. Илья порой хотел, чтобы я такие покупала.

— Почему? — пожал плечами Александр. — Мне они понравились.

— Они стоят как чугунный мост, — укоризненно посмотрела я не него.

— Иногда могу себе позволить. Ты сегодня держалась молодцом, решил тебя поощрить.

— Ну, если только поощрить, — рассмеялась я. — Ты иногда так интересно выражаешься.

— Казенные слова?

— Скорее, профессиональные. Ладно, давай поощримся, — переложила пирожные на фарфоровое блюдо, которое каким-то чудом не забрала Светлана.

В кухне повисла тишина. Сейчас очень кстати была бы музыка, но телевизор у меня забрали родственники, как и всю остальную технику тоже. Не слушать же музыку через мобильник?

Очень кстати пронзительно засвистел чайник. Подала на стол нарезку, хлеб, джем. Получился натюрморт, достойный студенческого общежития — всего понемногу. Илья любил, чтобы блюда подавались в строгом порядке. Именно поэтому я сейчас наставила все, что можно. Внутренний протест против прежней жизни требовал беспорядка и хаоса.

Пили чай молча. Я наконец решилась прервать затянувшуюся паузу.

— Очень вкусное, — кивнула я на тарелку с пирожным.

— Ни разу не покупал такие. И вообще, ни разу не заходил в эту кондитерскую. Понравилось оформление витрины.

— Поддался на рекламу, — усмехнулась я.

— Наверное. Но не прогадал. Тебе же правда, нравятся?

— Очень. А тебе?

— И мне, — улыбнулся Александр. Сейчас его улыбка была какой-то особенной, располагающей, теплой.

Дождь нещадно барабанил по подоконнику, теперь он шел стеной. От этого на кухне становилось теплее и уютнее.

— Похоже, накрылся наш звездный дождь, — заметила я.

— Он будет в конце месяца и не один день. Погода еще раз десять поменяется, — заверил меня Кирсанов. — Мы выберем ясную ночь и поедем к Кириллу. Будем смотреть на небо и пить глинтвейн. Я его отлично готовлю.

— Это будет здорово, — я наслаждалась пирожным. Удивительный вкус: в меру сладкий, немного миндаля, чуть-чуть ванили. Все изысканно и сбалансированно.

Напряженность так и не уходила, мы снова замолчали.

— Еще чая? — нашла я подходящий вопрос.

— Нет, спасибо, еще не допил, — продемонстрировал мне чашку Александр.

— Бутерброд?

— Не откажусь.

И кто ест бутерброды после авторского пирожного? Наверное, только мы с Кирсановым.

Я поспешно положила на ломтик хлеба ветчину, протянула Александру.

— Нет, спасибо, — передумал он. — Мы же пирожные едим.

— Ну да, — закивала я. — Илья от меня требовал порядка. А у меня сейчас полный сумбур. Уже через неделю сорок дней… — я не хотела этого говорить, слова вырвались сами собой. Внутренняя «селянка» требовала соблюдать ритуалы и правила поведения. Я не смогла победить ее.

— Да, время бежит, — поднялся из-за стола Александр. Разумеется, он понял мой намек.

— Нет, подожди, — попыталась исправить я положение. — Давай еще чаю.

От обиды на саму себя я была готова заплакать. Ну что я за дура?

— Поздно уже, мне пора. Позвонишь мне? Просто так?

— Обязательно, — пообещала я.

— Через неделю? — в глазах Александра я увидела надежду.

— Она пролетит быстро, — я поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Я буду ждать.

У дверей лифта он обнял меня за плечи, притянул к себе и поцеловал в губы. Лифт приехал слишком быстро.

Прошла в квартиру, заперла дверь, начала убирать со стола. А на губах все еще ощущала поцелуй Кирсанова.