Глава 36

Звонок Плетнева удивил меня. Вроде, всем чем могли, коллеги Ильи помогли его семье. Девять дней отмечали без их поддержки, вряд ли захотят помочь с сороковинами. Так что же ему надо?

— Простите за ранний звонок, это моя оплошность, надо было позвонить вчера и предупредить вас. Завтра на заводе собрание совета директоров и основных держателей акций. Просим вас прийти.

— Я в наследство вступлю только через полгода, — подавив зевок ответила Федору Павловичу.

— Да, знаем, но дело не терпит отлагательств. Мы собираемся заключать выгодный договор на поставки, и нам необходимо ваше согласие.

— Хорошо, приду, — тащиться на завод мне совершенно не хотелось. Илья никогда не посвящал меня в свои дела, я ничего не понимаю в промышленном производстве полимеров. Могли бы и без меня все решить.

За окном легкий ветерок весело кружил разноцветные листья. Чем мне заняться сегодня? Начала с самого банального — навела порядок в полупустой квартире. Это заняло совсем немного времени, я просто разложила по местам валявшиеся в беспорядке вещи.

Собрала в мешок оставшуюся одежду Ильи. Отдавать нечего, остались только носки, старые футболки, пара не новых джинсов и нижнее белье. Бархатные домашние тапочки положила сверху — может, кто возьмет, они брендовые. Так странно избавляться от вещей умершего человека, но хранить их еще более странная причуда.

Наверное, надо было выкинуть все это после сорока дней. Но кому нужны эти условности? Точно не мне. Хотя в чем-то я свято придерживаюсь обычаев — моя натура противоречива и сумбурна.

Позвонила Кате, предложила в обед пройтись по набережной и перекусить в кафе.

— Погода сегодня дивная, — не стала отказываться подруга. — По голосу слышу, у тебя все нормально?

— Да, уже пришла в себя, — к счастью, у меня понимающие подруги. Никто не донимал вопросами о нападении, о больнице, не выражал пустые соболезнования по поводу потери неродившегося ребенка. Это было последнее, в чем я нуждалась.

Мы с Катей брели по набережной, неубранная листва тихо шуршала под ногами. За чугунным парапетом плескались темные воды, отражая небо и плывущие по нему неспешные облака.

Как-то незаметно я рассказала о своем последнем приключении, о Кирсанове.

— А он тебе нравится? — осторожно произнесла Катя.

— Да. Он интересный, с ним спокойно. Но больше он меня охранять не будет.

— При чем тут это? — возмутилась подруга. — Только не говори про Илью. И про ребенка… — запнулась она. — Я все понимаю, но твоя жизнь не закончилась.

— Знаю, — улыбнулась я, глядя на реку. — Но спешить я не стану. Я теперь буду взвешивать каждый свой шаг.

— А надо? — вкрадчиво спросила Катя. — Так можно до старости все взвешивать.

— Ну, не все, — качнула я головой. — Я решила усыновить ребенка.

— Ух, смелое решение! Это здорово! А тебе дадут? Ты же одна, без мужа? Или это сейчас неважно?

Об этом я не подумала. Правил усыновления я не знаю, но разберусь. Материальное положение у меня не плохое, а муж… Ну что — муж? Не думаю, что его отсутствие станет серьезным препятствием к усыновлению.

Любое общение заставляет голову работать четче, и болтовня с Катей направила мои мысли в нужное русло. Я наведу справки, узнаю, что надо подготовить для усыновления. И потом пойду в дом малютки. Только сначала пройдут сорок дней…

Я поставила себе какой-то странный рубеж. Хорошо, хоть не год. Однако от вещей Ильи я избавилась без сомнений. И тут же нашла себе оправдание — я не хочу попусту терять время. Но и спешить тоже не могу.

Мысли постоянно возвращались к Александру. Правильно ли я поступила? Он, наверное, решил, что я неуверенная в себе закомплексованная дура… Подумала, и улыбнулась. Нет, он так точно не думает, я ему нравлюсь.

Для визита на завод я надела черное платье. И снова я соблюдала глупые формальности. Вряд ли кому-то из руководства завода или акционерам важно, что я ношу траур.

Припарковала машину на месте, где раньше стоял автомобиль Ильи. Номер его машины еще висел на ограждении стоянки.

Поднялась в конференц-зал. За столом сидело всего несколько человек, в том числе Плетнев. Он кивнул мне и указал на место рядом с собой.

— Скоро все подтянутся. Пока ознакомьтесь с договором, — пододвинул он мне пачку бумаг.

— Тут только читать час, — начала я перебирать листки.

— В двух словах — нам предложили выгодные поставки волокнистого наполнителя для полимеров. Это поливинилхлорид, — да я это слово с первого раза даже повторить не смогу! — Но партия очень большая, ее надо правильно складировать и соблюдать определенные условия.

— Так выгодно покупать этот наполнитель или нет?

— Под поливинилхлорид нужно помещение с определенным температурным и влажностным режимом, склад должен постоянно вентилироваться и в него не должны проникать солнечные лучи. Мы сможем возвести его в короткие сроки, но требуются затраты.

— Нет, так быстро я в этом не разберусь, — вздохнула я. — Пусть экономисты просчитают рентабельность. На ваш взгляд, выгодно брать эти ваши волокна или нет?

— Выгодно, но… — и Плетнев снова начал говорить о строительстве склада в сжатые сроки.

— Немедленно убери свою развалюху с места Ильи! — вопль Светланы прервал объяснения Федора Павловича. — Как ты посмела!

Я даже не подумала, что на совещание придет Светлана. Она же не наследница. Очевидно, Элла Борисовна поручила ей присутствовать на собрании вместо себя.

— Прошу вас, Светлана Германовна, успокойтесь, — миролюбиво произнес Плетнев. — На парковке достаточно места.

— Это дело принципа! — продолжала орать Светлана.

— Тогда тем более успокойтесь, присаживайтесь и ознакомьтесь с документами. Маргарита Витальевна — прямая наследница, вы представляете интересы вашей матери и никакого отношения к заводу не имеете. Вы тут присутствуете только потому, что мы проявляем дань уважения к вашему покойному брату. Если вас что-то не устраивает — вас никто не задерживает.

Светлана метнула на Плетнева испепеляющий взгляд, шумно отодвинула стул, села и нетерпеливо начала перелистывать бумаги. Многообещающее начало для собрания!