Глава 19

Я замерла в коридоре. Отошла тихонько от лестницы, чтобы меня нельзя было заметить снизу.

Больше ничего важного мужчины не сказали, а когда старый дракон ушёл, я немного помедлила и спустилась, чтобы рассказать о предательстве Глории.

— Сама решай, как с нею поступить, — заключил Крейген, когда его друг высказался.

Глория не могла причинить этому дому большой вред, потому что он сам позаботился о его защите, как только переступил порог.

— А что в таких случаях со слугами делают?

Я твёрдо решила, что причинить девице физический вред не позволю. Несмотря ни на что.

Крейген в ответ на моё решительное лицо лишь улыбнулся и погладил меня по руке.

— Никто её не спалит в драконьем пламени.

— Хотя и следовало бы, — мрачно отозвался Драйзен.

— Следовало бы, — согласился Крейген. — В иные времена слуги дракона почли бы это за славную смерть.

Я даже представлять не хотела, как давно прошли те времена. Надеялась, что давненько. А также невольно поняла людской страх перед крылатыми ящерами.

И тут мне пришла в голову светлая мысль.

— Отошли её к Серцилии Истринс. Скажешь, что разоблачил шпионку и выслал прочь, а Серцилия пусть её примет, напиши ей письмо. Глория клянётся в верности, в том, что готова искупить вину, так пусть теперь шпионит ради нас. И носит записки Серцилии к Драйзену и наоборот.

Артефактор слушал мой план, почёсывая гладко выбритый подбородок, что было у него признаком раздумий и сомнений, но услышав последнюю фразу, нашёл его разумным.

— Я всё равно уже не могу ей доверять, но и ссылать образованную девушку в глушь мне не хочется.

— Ты слишком добра, Вероника, — Крейген продолжал смотреть на меня так, будто я самое ценное, что есть в этом мире.

— Слишком добра для драконьей пары, — согласился Драйзен и сам рассмеялся удачной, на его взгляд, шутке. — А идея мне всё больше нравится. Когда Серцилия станет жить одна, ей понадобится горничная. Пусть ею будет та, кого выберем мы, а не её отец.

Остаток дня я провела с дочерью, оставив мужчин строить планы и болтать обо всём на свете.

О том, в каких краях побывал Драйзен, какие артефакты ему удалось собрать за время ссылки, и о родовом гнезде Крейгена далеко на севере.

Мой наречённый пообещал другу, что обязательно пригласит их с Серцилией погостить летом, когда ещё дороги не так размыты осенней беспутицей или занесены снежными хлопьями. Я лишь улыбалась, слыша эти речи: они оба верили в победу.

И в том, что для нас четверых возможен счастливый исход.

Алиса тоже в этом не сомневалась.

— Мама, а можно я буду звать дядю Крейгена папой? — смущённо заявила она и посмотрела мне в глаза. — Он сказал, что будет рад, но велел спросить у тебя.

Какое-то время я молча гладила Лису по голове, потому что меня душили слёзы. Я знала, что ребёнку нужен отец, но пока не было достойного кандидата на эту роль, утешала себя тем, что всё будет. Позже. И вот Крейген с Лисой, такие похожие, такие драконы, что-то решали за моей спиной, изобрели только им одним ведомый язык жестов, и всё решилось само собой.

Если бы не завтрашняя битва.

— Тогда и ты обещай мне, что выполнишь мою просьбу. Безо всяких возражений.

Алиса посерьёзнела и кивнула.

— Завтра ты не будешь смотреть на битву. Тебя и не пустят. Обещай слушать тётю Эйприл, она побудет с тобой здесь, дома.

— Она противная, — вякнул Теодор, но тут же добавил, смешно крутясь на одном месте, чтобы улечься на кровати Лисы: — Но будет вести себя смирно со мной. Я обещаю.

В конце концов, Алиса согласилась, но и с меня взяла клятву, что я вернусь.

— Ты знаешь, что такое клятва на драконьей крови? — спросила она заговорщицким тоном. И показала на двух плюшевых дракончиков: — Биба и Боба говорят, что тебе нельзя знать, но я скажу.

Теодор ткнулся мокрым носом в плечо Лисы. Можно, мол, рассказывай.

Я слушала вполуха, а сама вспоминала слова Истринса, которые он бросил напоследок. Что за клятву дал ему Крейген? Обещание жениться на Серцилии? Тогда к чему эти планы насчёт северного драконьего гнезда?

— Мама, ты не слушаешь!

— Слушаю, милая. Я просто устала.

— Тогда поспи со мной сегодня. А я пока объясню тебе про драконью клятву. Только никому, слышишь?

Я снова пообещала.

Алису распирало от желания скорее мне всё рассказать:

— Она заключается только между теми, в ком течёт драконья кровь.

— Поэтому так и называется, — гавкнул Теодор и тут же закрыл глаза. Заснул.

— И что? — мне не терпелось услышать продолжение, а Лиса видела это и специально меня мучила. Надувалась от собственной важности: ещё бы, вот она, моя дочь, а я слушаю её внимательно.

— Драконья клятва — это когда один дракон отдаёт другому взаймы часть своей силы, а взамен должник потом навсегда отдаёт часть своей сокровищницы.

— И всё?

Магия за драгоценности — мне казалось, что сделка невыгодна для того, кто жертвует магией.

— Давай ложиться спать, — предложила я.

— А ты обещаешь, что мы не вернёмся в свой мир? — лёжа в темноте, ещё раз спросила Алиса.

И я дала такое обещание, тем более с моей ведьмовской силой вернуться туда, откуда мы родом, невозможно.

Наутро уже к девяти часам мы были на ногах.

Я надела простое белоснежное платье с красными кружевами по лифу, рукавам и низу. Так было принято, тем более белое мне шло.

Алиса в это утро со взрослой серьёзностью выполняла все просьбы, не противилась, даже когда явилась тётушка Эйприл. И когда я снова обещала ей вернуться.

— Увидимся днём, мама, — кивнула она совсем не по-детски, чем чуть не испугала. Но я всё списала на собственную нервозность.

А мы с Крейгеном и Драйзеном отрабатывали последние магические приёмы. Собственно, моя роль драконьей приманки сводилась к тому, чтобы защищать себя от возможных магических влияний, потому что через меня могут попытаться нанести вред Крейгену. А ему и так придётся нелегко.

— Не волнуйся за меня. У меня есть козырь в рукаве.

— Драконья клятва? — не выдержала я.

Крейген нахмурился и кивнул.

— Слышала? Ну раз всё знаешь, то и скрывать не имеет смысла. Взамен я отдам ему половину фамильных драконьих рубинов. Да, в них моя сила, но зачем она, если рядом будешь ты, Вероника? И Алисия! Уедем на Север, в моё поместье на родину диких драконов, там земля ещё рождает рубины. И будем жить подальше от двора и от людей. Ты согласна, моя Вероника?