Глава 20

Так вот к чему были все эти разговоры про северные земли и уютные вечера у камина! Там никто не помешает драконам рассекать небо взмахами громадных крыльев, никто не оспаривает их могущество и владычество.

Наконец, где никто не осмелится бросить им вызов.

Внутренним зрением я увидела нашу жизнь: год идёт за годом, Алисия взрослеет, и уже ничто в ней не напоминает прежнюю замкнутую девчушку. Она хорошо танцует, её золотистые волосы уложены в замысловатую причёску по местному обычаю, а когда она немного свысока смотрит на очередного кавалера, в её кристально-голубых глазах отображаются всполохи драконьего пламени.

А по ночам они вместе с Крейгеном совершают полёты с самой высокой башни нашего неприступного замка и оглашают морозный воздух громким рёвом, приветствующим грядущую метель.

Я вздрогнула от этой картинки, настолько она показалась мне правдоподобной. И даже от того, что рядом с ними я увидела другие тени. Пока неясные, эфемерные, но это были дети. Мальчик немного постарше и девочка лет девяти, оба рыжеволосые. Оба следовали за мной по пятам, а я была занята устройством замка.

И училась гадать. По картам, кофейной гуще, угольям потухшего огня. Последнее выходило особенно легко.

— Что с нею? Вероника, ты меня слышишь? — Крейген тряс меня за плечи, а я внезапно очнулась и посмотрела на обоих мужчин с лёгким недоумением.

Как, разве сейчас тёплый день⁈ Где мы находимся?

— Это её чары вступили во взаимодействие с артефактом. Думаю, Вероника сможет защитить себя сегодня, — довольно хмыкнул Драйзен, поправил на мне жука с медными лапками, и мы отправились в путь.

— Я не знаю, что сказать, — протянула я руку Крейгену, когда он помогал мне спуститься. Мы приехали.

— Вернись ко мне живым и здоровым, пожалуйста! И у нас будут дети. Ещё двое.

Крейген просиял, что я испугалась, как бы его радость, озарившая радужки глаз красным отблеском, не спалила всё вокруг немедленно.

Сказать что-либо ещё мы не успели: слуги распорядителя турниров оттеснили нас друг от друга.

Меня отвели в белоснежный шатёр, где сам распорядитель поприветствовал поклоном, предложил разделить с ним лёгкую трапезу. Мне показалось, что это сродни нашему обычаю кормить последним ужином приговорённого к смерти.

В лице седовласого упитанного господина с аккуратно подстриженной бородой не было ничего, кроме вежливого любопытства.

— Я на вашей стороне, миледи, — поспешил заверить меня он. — От всей души желаю вам выйти из испытания живой и невредимой.

— Уверена, так и будет, — дала я краткий ответ.

От выпитого ли вина, от диковинных розовых фруктов с толстой кожурой, на вкус и запах, напоминающие смесь клубники и киви, прозванных здесь «драконьими», но у меня в крови зажёгся огонь. Я действительно считала, что ничего плохого сегодня для того, кому суждено прожить славную жизнь на севере, не случится.

Меня осмотрел придворный маг вместе со своим помощником. Проверил очищающим артефактом в виде огромной бабочки, которая тут же уселась мне на плечо, щекоча щёку крылом, что я не ношу запрещённых магических вещей.

Я боялась, что отберут брошь в виде жука, но маг не обратил на неё должного внимания.

— Что мне надо делать там, на ристалище? — спросила я ещё распорядителя.

— Стоять на деревянном помосте. Можете смотреть вверх на сражение, или как угодно. Никто из зрителей не причинит вам вреда.

Распорядитель не сказал ничего нового.

Наконец, моё время пришло.

Визгливый стон труб, возвещающих о начале последнего дня турнира, громкий голос герольда, объявляющего сражающихся.

Поединок чести начался.

Меня вывели последней, когда уже трое драконов кружили в небе. Я взошла на простой деревянный помост, посреди которого стояло алое бархатное кресло с чёрными кружевами.

По традиции я поклонилась королевской чете и заняла своё место, стараясь держать непроницаемое выражение лица. На меня смотрело не меньшее количество пар глаз, чем на драконов, пока примеривающихся к битве. Я пыталась найти среди зрителей Серцилию, с которой через записку условились держать связь.

В ложе Тристана Истринса сидел он сам с супругой, а кресло дочери пустовало. Конечно, я бы обошлась и без неё, но дополнительная магическая защита не помешает. Если Серцилия и вовсе не появится на турнире, то мой магический жук окажется не более, чем красивой брошкой.

Драконица появилась в последний момент. О чём-то поговорила с отцом и кавалером, даже не взглянув в мою сторону. Но жука с серебряными лапками на её груди я разглядела. Это был знак: всё идёт по плану.

Я взглянула наверх, хотя давала себе зарок, что не буду этого делать. Теперь, когда я стала ведьмой, могла навредить Крейгену своими эмоциями. Так сказал Драйзен, смотрящий на сражение через бинокль, как и многие здесь.

И я, наконец, решилась. Посмотрю вверх хоть одним глазком, постараюсь не переживать сильно, Драйзен сказал, что Крейген не может выиграть с одного удара, это сочтут неправдоподобным. Короне будет достаточно, если моего суженого слегка потреплют.

Самолюбие его величества требует малой крови. Как сказал Тристан Истринс: «Вам повезло, что именно малой. Благодарите за это свою ведьму и её умение нравиться королеве».

И как я себя не уговаривала, что иногда нужно сделать разрез, чтобы выпустить гной, и выздороветь, содрогалась от мысли, что придётся на это смотреть.

А если корона обманула? Перед кем им держать ответ? Бог высоко, драконы низко склоняют головы.

Наша с Серцилией маленькая уловка может сработать. Или нет.

Не успела я поднять голову, как деревянный помост, на котором я сидела, задрожал, а кресло вместе со мной повалилось набок.