Глава 32

Россия. Театр музыкальной комедии в одном городе Я выплывала из тьмы постепенно. Сперва я куда-то плыла на облаках. Облака были мягкие, теплые и уютные. Потом меня положили на что-то, лишив такого приятного тепла, и я услышала какие-то звуки: вокруг шумели и громко топали люди, кто-то разговаривал. Я слышала разные голоса, среди которых были даже знакомые, те самые, которых я давно не слышала. – Я вызвала скорую! - заявила… Натка? – Ох, деточка, да что ж это с тобой?! - причитал кто-то голосом моей родной тети. Я с трудом приоткрыла глаза: вокруг все было словно в тумане. – Очнулась! - сообщил незнакомый мужской голос. С трудом сфокусировав зрение, я, наконец, смогла немного разглядеть обладателя этого голоса. Светловолосый и синеглазый мужчина смотрел на меня внимательно и озабоченно. Было в нем что-то знакомое. но я никак не могла сообразить - что именно. Передо мной возникла тетя Нина, которая тут же кинулась меня обнимать: – Леночка! Слава богу, ты очнулась! Как себя чувствуешь? Голова не болит? – Нет, - заявила я и опрометчиво попыталась помотать головой. - Хотя нет, все же болит! – Сейчас скорая приедет, - сообщила Натка. Я с любопытством разглядывала окружающих. То, что я в театре, где работает тетя Нина, я поняла сразу. Первая мысль: а может быть, ничего и не было? Упала с балкона, мне все привиделось, а потом очнулась? Мужчину я тут же узнала - это был тот самый Антон, который работает в театре. Но в следующий миг я осознала, что Антон тогда был в простых джинсах и футболке, а не в костюме, как сейчас. И тетя Нина в тот вечер работала, а тут она явно одена на выход. И Натки в тот день со мной в театре не было. Впрочем, и сама я была одета по-другому. – Что… со мной? - прохрипела я севшим голосом. – В обморок ты грохнулась, вот что! - сказала Натка. В холл театра уже вбежали мужчина и женщина в синих комбинезонах с чемоданчиками в руках. Они оттеснили от меня всех, кто был рядом, и начали расспрашивать, осматривать, измерять давление, сахар, делать ЭКГ портативным аппаратом. В конце концов мне все это надоело и я заявила, что чувствую себя гораздо лучше и что завтра же обязательно обращусь к своему лечащему врачу. Врачи взяли с меня расписку о том, что я отказываюсь от госпитализации, и уехали. Тетя Нина помогла мне надеть верхнюю одежду, а Антон, придерживая меня под локоть, в любой момент готовый подхватить падающую меня, вывел меня на улицу. Мне была очень приятна его забота и мне безумно хотелось прижаться к нему поближе, но я сдерживала свои порывы. На улице оказалась самая настоящая зима, а ведь упала я в театре в самом начале сентября. Значит, все-таки и тут с тех пор прошло немало времени. Я шла, дыша таким забытым и непривычным зимним воздухом и пыталась хоть немного устаканить в голове произошедшее. – Куда мы идем? - удивленно спросила я. – Так домой, - ответила тетя Нина. – Ко мне? - не поняла я. - Моя квартира… ну та, которую я снимаю, в другом районе, это совсем в другую сторону. – Ой, - воскликнула тетя Нина и прикрыла рот рукой. Взгляд при этом у нее был изумленный и какой-то испуганный. – Лен, ты чего? - решилась спросить Натка. - Ты же у тети Нины сейчас живешь. О как! Кажется, что-то изменилось в тот промежуток времени, которого я не помню. – Ой, да, действительно, чего это я. Просто голова немного кружится. Ну конечно, я же теперь у тети Нины живу! - воскликнула я и решила пока придержать язык за зубами, чтобы не сболтнуть лишнего и не напугать близких. Мы шли по зимнему городу и я, успевшая забыть, что такое гололед, неловко поставила ногу, которая поехала вперед и я непрменно приземлилась бы пятой точкой на лед, если бы не сильная рука Антона, схватившая меня и крепко прижавшая к его боку. А потом он вдруг подхватил меня на руки и понес. По гололеду! А я ведь не пушинка, да еще и в зимней одежде! – Показывайте дорогу, Нина Андреевна! - попросил Антон мою тетю. Он нес меня, внимательно следя за скользкой дорогой, а я лежала в его крепких объятиях, вспоминая, как еще недавно плыла на облаках, и понимала, что это он там, в театре, нес меня до ближайшего диванчика. Разглядывала его красивые мужественные черты лица, обрамленные длинными пушистыми (на зависть всем девчонкам!) ресницами глаза и не могла оторвать от него взгляда. Иногда он опускал на меня свои невозможно красивые глаза и я, смутившись, отводила взгляд. А потом снова из-под ресниц разглядывала его гладко выбритые щеки, прямой нос, четко очерченные губы. Чуть было не потянулась, чтобы поцеловать их, но возглас тети Нины вернул меня к реальности: – Вот наш подъезд! Осознала, что только что чуть не поцеловала совершенно незнакомого мне мужчину у всех на глазах, жутко смутилась и дернулась в его руках: – Я дальше могу сама! В подъезде уже не скользко. Антон с сожалением опустил меня на асфальт, но продолжал придерживать под локоть. Так я и зашла в подъезд - чуть ли не в обнимку со страхующим меня Антоном. Когда мы вошли в квартиру, мужчина начал было прощаться и хотел уйти, отчего я почувствовала такое сожаление, будто меня бросает очень близкий человек. Но тетя Нина уговорила его остаться и попить с нами чаю. – Леночка печенье испекла, очень вкусное! Оставайся, Антоша, - предложила она. Я испекла печенье? Я?! Меня ни с кем не путают? – Я сейчас! - воскликнула я и скрылась в ванной комнате.