Глава 33

Реанимационное отделение городской больницы Элея провела в этой комнате с коробочками со светящимися и пикающими артефактами несколько дней. Все это время она почти не разговаривала, ограничиваясь лишь хриплыми “Пить”, когда очень хотела пить. Иногда ей, правда, приходилось отвечать на вопросы лекаря о том, как она себя чувствует и что у нее болит. Но и тогда девушка старалась отвечать односложно, не вдаваясь в подробности. Она еще была слишком слаба и слишком растеряна из-за всего, что произошло. Иногда она вспоминала о том, что произошло с ней до того, как все так резко изменилось. Может быть, она умерла и попала в загробный мир? Но нет, она спокойно легла спать, а проснулась, а точнее – очнулась, уже тут. Ну как – “спокойно”… Легла она спать, пребывая с диком расстройстве от того, что муж умер практически на ее руках. Служанка даже принесла ей какой-то успокаивающий чай, от которого Элея тут же отключилась, а очнулась уже в этом странном белом помещении. Лекарь, которого все звали Николаем Ивановичем, при очередном визите сообщил ей, что состояние у нее стабильное, и что теперь ее переведут из реанимации в общую палату. Из его слов девушка сделала вывод, что реанимацией называется эта белая комнатка с артефактами. Слово “палата” было ей знакомо. Королевские палаты были во дворце. Она их никогда не видела, но догадывалась, что это должно быть что-то роскошное. Но когда ее на странной кровати с колесиками завезли в новое помещение, Элея осознала, что ничего общего с королевскими палатами оно не имело. Эта небольшая комната тоже была светлой, но без лекарских артефактов. Тут стояли четыре узких кровати весьма непрезентабельного вида, возле каждой из которых стояла небольшая тумбочка. Были также парочка каких-то облезлых стульев на железных ножках. Больше ничего в этой, как ее назвали, палате, Элея не увидела. На трех из четырех кроватей лежали женщины. Они были непривычно, но явно довольно скромно одеты и две из них с любопытством поглядывали на новоприбывшую. Третья женщина смотрела на черную коробочку вроде той, в которую говорила медсестра, а на голове у нее была странная штука: черная дуга с двумя черными нашлепками на уши. Медсестра помогла Элее улечься на кровать, а женщинам, лежащим на кроватях, сказала: – Ну что, принимайте новую соседку! Елена Анатольевна, добро пожаловать в палату номер шесть! Женщины на кроватях (кроме той, у которой уши были закрыты странными нашлепками), хихикнули. Элея не поняла, что смешного сказала медсестра, но, конечно, уточнять не стала. – Меня зовут Ириной, – сказала та женщина, что постарше. – Можно, мы будем называть тебя Леночкой? Все же ты явно младше всех нас. Сколько тебе лет-то, Ленусь? Элея посмотрела на женщину удивленно, но ответила честно: – Восемнадцать. Вторая женщина снова хихикнула: – Всем нам, женщинам всегда восемнадцать. Элея снова кинула удивленный взгляд: этим двум было явно за сорок, а той, что с закрытыми ушами, лет тридцать, не меньше. Но опять же, уточнять ничего не стала. Она опустила ноги на кровати и осторожно встала. Ноги подкашивались и голова кружилась. – Проводить тебя в туалет? – подскочила Ирина. Она взяла Элею под руку и повела в соседнее небольшое помещение. Элея уже успела познакомиться с местными устройствами, которые назывались унитазами. В реанимации медсестра водила ее в туалет и девушка видела, как та включала артефакт для очищения, как включается вода в кране. Так что тут уже смогла справиться со всем самостоятельно. Вернувшись в палату, девушка легла на кровать и отвернулась к стенке, делая вид, что спит. Соседки уже пытались закидать ее вопросами о том, откуда она и чем занимается, и вначале Элея даже попыталась ответить честно: – Я из Ардании, мой муж – герцог Грандье… был. Он умер. Женщины переглянулись между собой и та, вторая, которую звали Марией, незаметно подмигнула Ирине и приставив указательный палец к виску, сделала странное движение. Ну это она думала, что сделала это незаметно, Элея все равно это увидела. И поняла, что та хотела сказать, что их новая соседка – юродивая. После этого Элея решила не распространяться о своей прежней жизни, опасаясь, что ее могут отправить в местный Дом Скорби, куда обычно отправляют тронувшихся умом. – Обедать идем? – позвала ее Ирина, а потом обратилась к той, что лежала с нашлепками на ушах. – Алиса, ты с нами? Да ты наушники-то сними, когда с тобой разговаривают! Алиса сняла нашлепки и Элея поняла, что они называются наушниками. Блюда на обед были странными и непривычными, но вполне съедобными. Элея с большим удовольствием пообедала. А ближе к вечеру пришла тетя Нина. – Леночка! Мне уже сказали, что тебя перевели в палату номер шесть! – и женщина слегка хихикнула. Элея заметила, что при упоминании ее палаты почему-то все хихикают. А когда называют другие номера палат, такой странной реакции не следовало. Тетя Нина выложила на тумбочку содержимое своей сумки: – Я принесла твой смартфон, – сказала она, выкладывая на тумбочку черную коробочку вроде тех, что Элея уже видела у других людей. – Сможем, наконец, общаться. И вот, мандаринки! На тумбочку легли несколько ярко-оранжевых фруктов. Элея взяла один из них и понюхала: пахло очень приятно. Девушка вонзила в него свои зубки и откусила изрядный кусок этого мандарина. А потом поморщилась: вкус был резкий и горьковатый. Алиса с соседней кровати, увидев это, прыснула от смеха. А тетя Нина всплеснула руками: – Что ж ты нечищенный-то! Дай почищу! И от сняла с фрукта шкурку, которая, как оказалось, снималась довольно легко. Внутри фрукт состоял из соединенных между собой долек. Женщина отделила одну дольку и протянула Элее. На этот раз уже осторожно девушка взяла эту дольку, положила в рот и раскусила. Вкусный, кисло-сладкий освежающий сок наполнил ее рот. С удовольствием разжевав дольку, Элея сделала вывод, что мандарины она любит.