Глава 9. Тася

М-да… Я и в недавнем сексе с уже ненавистным мужем, там, в машине, так ярко представляла Рому, что кончила и довольно бурно. Но если тогда это было оправдано внезапной встречей и прогрессирующим отвращением к Ване, то теперь… Не слишком ли я часто думаю о бывшем в последние дни? И ладно бы просто думала… Я так ярко представляю, что сейчас со мной он, что, клянусь, даже запах его чувствую! И тело таким знакомым кажется, хоть и возмужавшим, более подкачанным. И прикосновения… Видимо, такой эффект от темноты, обостряющей другие чувства и дающей волю фантазии. Я понятия не имею, с кем сейчас на самом деле, но никаких сомнений у меня нет. А ведь была целая куча, я правда не верила, что смогу вот так, с незнакомцем… Теперь же я без колебаний беру его член в руку, собираясь сделать ему минет. Более того – даже хочу этого… Боже… У этого незнакомца и размер, и форма такие же, как у Ромы… Стоит мне только чуть подвигать пальцами, как узнаю сразу. Кажется, меня конкретно так кроет: я во всём вижу бывшего! Ещё и критерии называла его, тогда оправдав себя тем, что первыми на ум пришли. А что если… Там же подбирают по ним. Нет, глупости. С чего бы Роме появляться и на том благотворительном вечере, и здесь, в клубе? Настолько совпасть уже просто не могло. Выбрасываю лишние мысли из головы и продолжаю окунаться в беззаботное счастливое прошлое, когда была с ним. Наклоняюсь, чтобы провести языком от основания члена вверх. Горячий, твёрдый, приятный… И, чёрт возьми, знакомый всё равно. Впрочем, мне и губы незнакомца такими кажутся, и руки, и тело всё… Здесь, в темноте, слишком сложно совладать с потайными желаниями: наружу выплывают. Там, в реальности, я запрещу их себе, а пока можно… Обхватываю губами головку, слегка посасываю, провожу языком. Делаю, как нравилось Роме… Создаю именно тот вакуум, которому научилась с его слов, когда искренне хотела доставить ему максимальное удовольствие. Чувствую руку в волосах… Знакомо перебирает мне волосы, чуть сжимая. И хриплый гортанный стон тоже тот самый… Мне словно снова восемнадцать. Мне было столько, когда у нас с Ромой всё случилось впервые. Потом мы встречались ещё два года, собирались жениться. Так было до того, как над ним повисал угроза тюрьмы. И до того, как всегда приветливый со мной сосед Ваня вывел меня на серьёзный разговор… То лижу член, то отправляю его в рот: входит легко и почти глубоко из-за обилия слюны. Между ног тоже влажно: впрочем, это не прекращалось с момента, как незнакомец меня поцеловал. С такой отчаянной жаждой, почти грубым напором и в то же время чуть ли не нежностью, которую всё равно улавливала каждой клеточкой за этим всем… А потом чуть до оргазма не довёл, причём я предвкушала уже настолько мощный, что словно в другой реальности пребывала… Вот только облом. Уж не знаю, намеренный или нечаянный – просто так совпало, что незнакомец решил получить ответные оральные ласки именно в этот момент. Но мне почти не обидно: уверена, кончу чуть ли не сразу, как этот член окажется во мне. И есть своеобразный кайф в том, чтобы изнывать, жаждая этого. Возбуждение делает из меня прямо-таки ненасытную: активнее двигаю головой, беря глубже и быстрее. Сама ловлю кайф от ощущения члена во рту, особенно, когда чуть пульсирует. И особенно от реакции незнакомца, которого мысленно упорно называю Ромой. Тихо то ли шипит, то ли рычит, уже только сжимая мне волосы и ничего больше с ними не делая. А я ведь чувствую, что он на грани… Да и сама где-то там. Но продлеваю нам мучительный кайф: сбавляю темп, прокатываюсь языком по каждой венке, потом отправляю член за щеку. Несколько движений там… А потом – обратно в рот, причём ещё глубже, так, что головка давит корень языка. Замираю на мгновение, а потом отправляю её дальше. И вот я уже взяла на максимум, что вроде бы уже давно научилась делать, но в случае члена Ромы далеко не так просто всё. Особенно, если делать движения на ту же глубину. Но я упорно делаю именно это, чувствуя, как слезятся глаза и чуть кружится голова. Остановиться всё равно не могу, да и Рома тоже: сильнее сжимает мне волосы, толкается навстречу. Этим сразу напоминает мне, что всё-таки незнакомец, а не Рома: мой первый мужчина никогда так не делал. Даже если и двигался навстречу, то не так резко и грубо. Этот же буквально трахает меня в горло, на что я давлюсь, но принимаю. Странно, эти действия скорее Ваню должны мне напоминать, но всё равно чувствую именно Рому… Слегка злого, необузданного, буквально использующего меня – но его. Кончает мне в горло, после чего нетерпеливо укладывает на кровать – да что там, почти швыряет. Но мне нет дела до дискомфорта или даже жёсткого обращения: слишком хочу его. Настолько, что бесцеремонность даже будоражит. Аж стон срывается, стоит только незнакомцу нависнуть надо мной. Ну же… Пожалуйста. Кажется, я говорю это вслух, потому что незнакомец вдруг застывает надо мной. Улавливаю, как у него сбивается дыхание… Мой голос показался ему знакомым? Нет… Не может быть. Незнакомец входит в меня резким рывком: сразу глубоко и сильно, удерживая так, чтобы я не могла податься назад. Впрочем, я и не хочу… Наоборот, хнычу от мощных долгожданных ощущений и тяну его к себе. Тело отзывается даже от минимального движения внутри, хотя по факту он просто располагается там, не спеша толкаться. На задворках подсознания мелькает мысль, что я не заметила презерватив, да и не чувствую его… А в предпочтениях указала такой способ защиты. С другой стороны, наплевать: я слишком хочу и на таблетках. – Ты предала меня, – неожиданно припечатывает незнакомец… очень даже знакомым голосом. Боже… Мне всё-таки не казалось? Я не сошла с ума? Это и есть Рома?.. Хотя если да – с ума сошли мы оба. Что мы вообще делаем, зачем, как потом жить? В панике дёргаюсь, пытаясь высвободиться… Куда там – не пускает. Крепче сжимает, демонстративно двинувшись во мне и этим мгновенно сбивая дыхание. И без того ведь очень ярко и остро между нами, а теперь, когда понимаю, что это действительно Рома… Уже не столько нависает надо мной, сколько чуть ли не ложится, утыкаясь носом в шею и показательно нагло вдыхая мой запах. – Что, легко было трахаться со мной, когда как бы не знала, кто я? – усмехается зло. – Что-то не тянуло тебя тогда вырываться, – агрессивно толкается в меня снова, а я изо всех сил кусаю губы, чтобы не застонать. Возбуждение, отчаяние, непонимание, боль и даже стыд – та ещё смесь. Сдержать сами собой рвущиеся стоны и всхлипы уже возможностей никаких, аж зубами впиваться в губы приходится, чтобы хоть как-то с этим справляться. Позорно плыву на грани оргазма и мощнейшего возбуждения, и, если бы не лихорадочные мысли на грани паники от разом накатившей реальности – так бы и кончила под Ромой. – Не как бы, – беспомощно шепчу, упорно возражая. – Я правда не знала, что это ты. Понимаю, что этим скорее хуже делаю: получается, реально незнакомцу собиралась вот так самозабвенно отдаваться. Слышу усмешку – уверена, что злую. За ней следует поцелуй, а потом и укус мне в шею. Не сдерживаю всхлипа. В ответ мне почти рык и несколько глубоких движений внутри подряд. Я даже про разговоры забываю, мгновенно отдаваясь им. Инстинктивно двигаюсь навстречу, снова сходя с ума от остроты ощущений. Глаза закатываю, дышу загнанно, уже не пытаясь сдержать стоны и что-либо ещё: ну не могу я! Мне безумно хорошо, хотя столько же и мало этой близости. Разрядка просто необходима – я близка к тому, чтобы требовать её. И такой ненасытностью накатывает, что аж тоже кусать его готова. Целовать, засасывать, лизать, ни секунды не переставая трогать… – То есть ты собиралась вот так трахаться с любым? – снова обламывает меня вопросом Рома. И прекращением действий тоже… Хотя он ещё остаётся во мне, и даже этого достаточно, чтобы приятная пульсация не прекращалась. Вот только этого всё равно мало! Какого ответа Рома ждёт? Даже в темноте его взгляд давит настолько, что чувствую себя опустошённой. И переполненной одновременно – разрывает чувствами и ощущениями. А невозможность их выплеснуть так вообще сводит с ума. – Прекрати, – жалобно прошу, не вполне понимая, о чём. – Что ты тут вообще делаешь? Спрашиваю, конечно же, о самом безумном совпадении, что Рома в этом клубе. Что в этой комнате, наверное, я сама виновата… Описала в точности его. Но ведь и он, получается, меня? Или всё это вовсе не совпадение? Ещё от собственного вопроса внизу живота сладко сводит. Потому что если отвечать на него буквально… Поверить не могу, что всё это не сон. – Нет, дорогая, – в голосе Ромы насмешка. – Вопрос куда интереснее: что ты тут делаешь? Ответить он мне, впрочем, не даёт, чуть отстраняясь на вытянутых руках и возобновляя во мне движение. Сразу на предельных скоростях, грубо и жёстко, но Боже… Меня прямо-таки уносит мгновенно. И в глазах слёзы собираются. Задыхаюсь, стону, понимая, что оргазм всё-таки вот-вот накроет. И как накроет! – Пожалуйста! – не выдерживаю, боясь, что Рома снова меня оставит на грани. – Не останавливайся… – Ему ты отдаёшься так же? – Нет! Пожалуйста… Рома…Только ты… Оба на секунды замираем от вырвавшихся у меня слов. Но потом его срывает: и вправду без остановки вколачивается в меня, буквально втрахивая в постель. Кричу, готовая провалиться за грань, не поспеваю за его темпом и даже не питаюсь, растворяясь в запредельном кайфе. Кровать под нами ощутимо поскрипывает, хотя ведь мягкая такая, должна выдерживать… Впрочем, о чём это я – выдержать происходящее просто нереально. Ничему и никому. Я уже бьюсь в длительном оргазме, когда Рома врезается мне в губы глубоким поцелуем, забирая остатки кислорода и сознания. В этот момент мне просто нет дела до чего-либо ещё. Ваня что-то узнает? Рома меня ненавидит? Мою репутацию и саму меня одержимый муж вот-вот уничтожит? Я не выдержу всей этой бури эмоций и просто сдамся во всех смыслах? А то и вовсе умру? Неважно. Сейчас ничего неважно, кроме непрекращающихся толчков, продлевающих и без того крышесносный оргазм. Стону, задыхаюсь, вцепившись пальцами в мягкие волосы и обвивая Рому ногами. Он тоже издаёт сдавленный безумно сексуальный звук, прежде чем выплёскивается глубоко внутри. Чувствуя сокращения его члена, сама плыву на волнах оргазма, который теперь и не понять, чей – мой или больше его. Наш… Причём явно сулящий последствия. Не в плане отсутствия защиты: я приняла таблетки и сегодня, но в плане всего остального… На мне следы засосов, укусов, поцелуев самых разных. И наплевать даже на это: главное, что и во мне Рома тоже оставляет о себе настолько мощное воспоминание, что не убрать его никак. И что мне теперь делать?.. В ушах долбят его слова о предательстве… Да, я хорошо постаралась, чтобы он видел всё именно так. Но если тогда, пять лет назад, я приняла его обвинения чуть ли не хладнокровно, просто умирая внутри, – то теперь мне хочется рыдать от обиды. Кажется, это я и делаю: слёзы от яркости ощущений всё ещё на щеках, и преобразовываются чуть ли не в рыдания на этот раз от боли. От жалости к самой себе. – Поздно жалеть, ты сама просила меня не останавливаться, – жёстко бросает Рома. Вздрагиваю всем телом от этой стали в голосе. Всё-таки ненавидит… Хотя, можно подумать, будь что-то иначе, меня бы это спасло. – А я просто не мог остановиться, – добавляет он так же сурово.