Дубль двадцать второй. Большие игры для взрослых мальчиков

Сергей

– В смысле не поедем за Ярой?

У меня челюсть отпала, когда Савелий отобрал у меня телефон и сказал не звонить нашей невесте и не писать. И уж тем более не ехать за ней.

– Ее подруга правильно сказала – Ярославе нужно времени больше. Если бы она хотела нас слышать сейчас, не убегала бы из города. Мы с тобой, брат, недооценили степень ее обиды.

– И что? Мы ничего не будем делать теперь?

– Еще как будем, – подмигнул мне Савелий и улыбнулся как-то предвкушающе. – Есть кое-что, чем мы пока займемся. И кстати, думаю, что займешься как раз ты. Как продюсер…

Я непонимающе уставился на брата. А он меня обнял за плечи:

– …Кажется, нам пора перестать заниматься глупостями типа всех этих шоу и заняться стоящим проектом. Поехали домой, поговорим.

– Но, Сав, ты неправ! Если Яра не получит от нас ни смс, ни звонков, она подумает невесть что!

Я боялся этого до дрожи.

– Ну нет, Серёг, она не дурочка у нас. Мы, конечно, напишем ей и смс, и звонки будут, но не вот такие, как прет из тебя сейчас. Ей нужны мужчины, а не мальчики. И поступки должны быть мужскими.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я? – прищурился я.

– Она рассказала мне про своего первого мужчину. Он сильно старше нас и до сих пор имеет на нее влияние, хотя она сама этого не понимает.

– А ты у нас психолог, – сказал и осекся. Нам не нать психолог, чтобы понимать такие вещи. Вздохнул и согласился: – Ок, поехали домой, там расскажешь. Только это… мне надо одно дельце закончить.

Брат кивнул.

Дома я перепрыгнул в свою машину и дал по газам. Уже через сорок минут входил в здание с вывеской сбоку от двери: «Следственный комитет Москвы».

Скоро большая игра, – сказал Барышников.

О да!

Я усмехнулся, дернул за ручку и спросил на пропускном дежурного:

– Как к следователю по экономическим и преступлениям попасть?

***

Спустя три дня

– Ну наконец-то, Яра! – обрадовалась Света моему звонку. – Как бы три дня молчать – ну такое…

– Прости.

– Я и не обижалась, но меня распирает от новостей!

Узнаю подругу. Я даже невольно улыбнулась. Шебутной Светы мне очень не хватало.

– Хорошие?

– Ну-у… не знаю. В званый ужин вместо тебя экстренно взяли меня.

– Я рада за тебя, правда.

У меня со всем этим шоком из головы шоу вылетело напрочь.

– Это Савелий подсуетился…

Вот как?..

У меня сердце сжалось от одного только имени. Такая смесь чувств накатила, что я сама не понимала, какие они.

– …Они с Сергеем приезжали в магазин в тот вечер, когда ты уехала. Я тебе сейчас фотку пришлю…

Телефон высветил полученное сообщение Ватсапе. Я открыла его, стараясь не замечать сообщения от контакта под именем Сергей и другого – под именем Продюсерский центр «Чертополох».

На фото на фоне открытой двери в торговый зал магазина стояли два брата, один держал букет из черных и голубых орхидей. Невероятно красивый! Близнецы выглядели растерянными и расстроенными.

– …Заценила? – услышала голос подруги и включила громкую связь, разглядывая лица братьев и ища различия.

– Заценила.

– Я погуглила, сколько стоит этот букетик. На крутую тачку бы хватило. Яр, они тебя дорого ценят. Просто о-о-очень дорого. Ты понимаешь?

– Если бы ценила… – я сглотнула перед признанием, – не менялись бы в моей постели втемную. Ты понимаешь? – я расплакалась. – Они оба назывались одним именем и спали со мной.

Света помолчала, попыхтела на фоне, потом сказала:

– Я что-то такое и подумала… Яр, ты не злись, но я когда так подумала, Веника всю ночь пытала, замечал ли он раньше за братьями такие подвиги. Он сказал, что Чертополохи порядочные парни, ни звуком, ни взглядом ничего лишнего себе не позволяют, хотя девок вокруг них увивается – сама догадываешься. Богатые, красивые, стильные, знаменитые… Охотниц полно, а они с букетом стоимостью как двушка в Рублево, к тебе приехали после всего. И заявление вы уже подали. Ну?

– Что ну, Свет? Ты бы на моем месте что делала?

Ох, зря я это спросила… Знала же ответ. Он и прозвучал:

– Расслабилась и получала любовь и удовольствие. Вышла замуж за одного, а получила двоих. Вдвойне любимая. Я могу такое только в эротических фантазиях представлять, а ты под бой Курантов в Новый год загадывала всего получить в два раза больше. И сама сбежала. Хлопнуть дверью можно в любой момент, а ты даже шанса себе попробовать не дала.

– Свет, но можно же было…

– Можно было, – перебила она меня. – Но тогда и было бы все по-другому. А теперь уж как есть. Вот скажи, ты Серегу любишь?

– Я… – вспомнила свои чувства и не стала отпираться. – Да.

– А Савелия?

– Я даже не знала, что это он.

– Они прям такие одинаковые? – недоверчиво спросила Света. – Вот ни родинки нигде не в том месте, ни шрамика, ни пятнышка? – допытывалась.

Члены у них разные. Это я точно могла сказать. Тот, который был в моей постели последним, более крупный и ребристый от толстых вен. Мне нравилось его облизывать, потому что парень при этом источал такие эмоции, что я возбуждалась не на шутку. А потом он так любил меня, что я неизменно плакала от эмоций. Каждый оргазм как всплеск какой-то абсолютной первородной любви.

А второй… Сережа… Он как пещерный человек – ласков и груб одновременно, резок, порывист во всем. Взвалить на плечо, унести в свое логово, бросить на шкуру мамонта, развести ноги и присвоить с рычанием – это о нем. Так и было в первую нашу ночь в его доме, когда он сказал: «Ну держись, Яр-ра…»

Стоп… а где в ту ночь был Савелий?

Я даже вскочила с кровати, вспоминая, что когда Сергей ушел за водой, вернулся он каким-то другим…

Застонала.

– Они были со мной оба с первого вечера, с того шоу. Сергей привез меня в свой особняк, мы трахались, а потом пришел Савелий. Теперь я уверена.

– И что, с ним тоже трахались? – спросила Света, совсем не тушуясь своего интереса.

А я и не поняла, что сказала все это вслух.

– Нет, просто напоил, лег рядом и обнял…

И первый раз мы с ним переспали спустя полтора месяца, после бара с койотками. Теперь я это поняла. Тогда я плакала от секса впервые в жизни. Вернее, от щемящей нежности, которую испытывала к парню в моей постели, от того обволакивающего ощущения любви, что он мне дарил.

Но почему не признался тогда?

Хотя…

– Свет, мне надо побыть одной, – сказала я и завершила вызов.

Отбросила телефон на стол, так и не открыв сообщения от Чертополохов.

– Я все слышал, – неожиданно вошел в мою комнату отчим и сел на кровать. – Прости, я не хотел. Просто подошел к комнате, но не успел войти, когда ты позвонила подруге. Я подслушивал – да, но не скрывался, – ответил на мое немое возмущение. – Иди ко мне… – притянул меня за руку на диван, усадил рядом и обнял за плечи. Поцеловал в лоб. – Мне кажется, тебе нужно вернуться.

– К кому из них? – спросила с вызовом.

– К обоим, – шокировал спокойным ответом.

– Был бы ты моим настоящим отцом, не послал бы дочь жить с двумя мужчинами.

– Наверное, это хорошо, что я не твой отец, – улыбнулся. – Я не испытываю к тебе чувства собственничества и ревности и могу рассуждать здраво. – Я подавила вздох. – И я еще помню, как любил тебя как мужчина, потому понимаю парней. Тебя невозможно не любить, Ярослава.

– Кажется, ты переходишь границы…

Мне не было неприятно вспоминать, что когда-то мы были любовниками, он был моим первым и потом показал себя как хороший отец для моей сестры и заботливый мужчина по отношению ко мне. Ни папой, ни отчимом, ни любовником я не могла его больше назвать. Он так остался мужчиной. Несмотря даже на то, что у него есть фамилия, имя и отчество.

Просто во мне сейчас говорила обида на Сергея и Савелия, поэтому я продолжала спорить. Больше обида была на Савелия. Потому что намеки Сергея как-то разом вспомнились. От меня, выходит, не очень-то и скрывались, я сама не замечала ничего.

– А ты признайся себе, что тоскуешь по ним обоим. И все встанет на места…

Я не знала, как реагировать, а отчим продолжал:

– …Разве тебе не хочется быть вдвойне любимой?..

Ну точно подслушивал наш со Светой разговор, не обманул. И был с моей подругой согласен, вот даже фразочку ее подцепил.

Вдвойне любимая…

У меня что-то в груди запекло и в душе от этих слов всколыхнулось.

– …Разве тебе не было хорошо с ними обоими? Неужели ты правда сама не замечала разницу?

Я задавала себе эти вопросы и, вспоминая встречи с братьями, теперь находила в них все больше различий. За несколько дней я их уже, даже не видя воочию, различала.

Сергей и Савелий абсолютно разные. И ведь где-то в глубине души я чувствовала, что это два разных человека, просто привыкла верить в человеческую порядочность, и даже мысли не пришло в голову, что меня могут так унизить обманом.

– Почему нельзя было сразу, еще в первую встречу, познакомить меня со вторым братом? – повторила аргумент, который недавно привела Света. – Это было бы честно. А так Савелий, – да, это был определённо он, нежный и бархатный до слез, всегда чувственный и ласковый, – трахал меня втемную… – договорила выцветшим голосом, понимая, что мне нравилось, как он это делал.

После жесткого секса с Сережей хотелось и щемящей нежности. И братья дополняли друг друга именно так, как мне бы хотелось. Я уронила лицо в ладони и заплакала.

– Но ведь они оба любят тебя – твоя подружка это правильно заметила, – мягко продолжал уговаривать отчим. – Может быть, у них была причина? Они же хотели что-то тебе объяснить, – он снова погладил меня по голове. – Позволь мне сейчас говорить с тобой как мужчина с женщиной? Послушай меня. Никогда тебе не говорил этого, но, наверное, это самое подходящее время. – Он пересадил меня к себе на колени и обнял. – Я любовался тобой с того дня, как увидел впервые на своем уроке. Ты росла и расцветала на моих глазах. Мне было любопытно, кто сорвет такой цветочек. Но неожиданно это сделал я. Когда приглашал к себе, был уверен, что ты уже подарила какому-то сосунку свою девственность, думал, что секс у нас будет лишь раз. Как точка в моих многолетних наблюдениях за тобой. Я не был на тебе помешан, как маньяк какой-то, просто было любопытно, потому что ты девушка редкой красоты. Необычная. И когда увидел, просто вспомнилось и взыграло – ты уже была совершеннолетней, и я хотел тебя чисто по-мужски. Я был в шоке, когда лишил тебя невинности. Неожиданно, знаешь ли, а в наше время. Твои одноклассницы поролись, как швейные машинки, уже в школе. Но лишить тебя невинности и больше ничего не дать я не смог. Первый мужчина – это ответственность. Ты думаешь, все эти моральные препоны и запреты спать с мужчиной до свадьбы – это блажь каких-то идиотов? Нет, это защита женщины от проходимцев. Тот, кто лишил девственности, должен и раскрыть сексуальность женщины, а ей на это требуется некоторое время. И это должен быть человек, который любит. Потому что только с таким ничего не страшно и все можно, ничего не стыдно и все привлекательно. Я не был в тебя влюблен и не говорил о любви – ты увлеклась мной. Но я знал, что это именно увлечение, которое пройдет. Женщины влюбляются в тех, с кем спят и с кем им в постели хорошо. Когда ты узнала о нас с твоей мамой, что ты чувствовала?

– Обиду, – первое, что пришло в голову.

Да, то была обида. Я приняла ее за ревность, злилась, но нет. Просто обижалась, потому что почувствовала себя второй.

– А что ты чувствуешь сейчас к братьям? Обижена на них? – Яков помолчал, давая мне время осмыслить свои чувства. – Если только обижена – поживи дома, остынь и подумай, что будешь делать дальше. Но если это любовь, то что ты делаешь здесь?

– Я…

Отчим приложил палец мне к губам, не давая ответить.

– Этот ответ нужен не мне, а тебе. Если ты любила парня, когда он казался разным, разве это не значит, что ты полюбила их обоих? Ты же чувствовала, что они оба, пусть ты думала, что один, любят тебя? Тебя останавливают условности?

– Мама… – выдохнула я.

– Не беспокойся о ней. Просто будь счастливой не для нее, а для себя. А остальные – пусть говорят. Чужое счастье и богатство всегда становятся объектом зависти людей. Это характеризует их, а не того, кому завидуют и о ком злословят…

Отчим ссадил меня на диван и потрепал по голове, взъерошив волосы как маленькой.

– …Если захочешь – я отвезу тебя в Москву.

Он вышел, и я понимала, что он уверен в том, что так будет правильно. И его уверенность что-то переключила во мне. Только я еще боялась прислушаться к этому ощущению, позволяя ему вызреть и раскрыться самостоятельно.

А пока потянулась к телефону, чтобы все-таки открыть сообщения от братьев.

«Люблю тебя, Яра» – от Савелия.

«Ты мне нужна» – от Сережи.

«Мы тебя любим, скучаем и ждем» – подпись под их совместным фото, где они сложили одно сердечко на двоих из пальцев и украсили в приложении множеством рисованных розовых сердечек.

Вдвойне любимая…

«Я… – Набрала и застыла с занесенным над буквами пальцем. И вместо тоже, написала: – Хочу поговорить».