ГЛАВА 9

– Джерри, Линетт не выходила? – Нет, Ваше Высочество. Может, она еще не пришла в себя? – Схожу проверю. Я тихонько открыл дверь и, не увидев Линетт в постели, забеспокоился. Войдя в комнату, обнаружил ее сидящей на полу возле горящего камина. Хотя я помню, что его не разжигали. – Линетт? – подхожу ближе. Она сидела на полу, обняв колени, и слегка покачивалась, тихонько всхлипывая. На душе стало тяжело, когда я увидел ее заплаканное лицо. Подойдя к ней, я встал на одно колено, руками обхватывая ее лицо. – Мне очень жаль. – Это я виновата. Если бы я не убежала, то они сейчас были бы живы, – слезы градом текли из ее глаз, и я стираю их пальцами. – Это не так. Они сами решились на побег. Никто их не заставлял. Иди ко мне, – я притянул ее к себе, не надеясь, что захочет утешиться в моих объятиях, но ошибся. Линетт кладет свою голову мне на грудь, содрогаясь в немых рыданиях. – Тсс. Я понимаю, как тебе больно, но ты должна смириться с этой реальностью. Иначе тебе будет тяжело жить дальше. – Р-ради кого мне жить? У-у меня никого не осталось. Все меня покинули. Я с-совсем одна. – Ты не одна. У тебя есть я, Линетт… Позволь мне стать твоим утешением, принцесса. Живи ради меня, – поглаживаю ее волосы и крепко прижимаю к себе. Она медленно отпрянула и посмотрела на меня заплаканными глазками. – Вы э-этого хотите? – всхлипывая, спрашивает и стирает слезы. – Или это п-просто, чтобы меня успокоить? – я поднимаю ее с ног и, обхватив ее голову руками, целую девушку в лобик. – Хочу, – шепчу, не отодвигаясь, и она, не стесняясь своих эмоций, заплакала крепко прижимаясь ко мне. Мы стояли так, пока она не начала успокаиваться. Я крепко держал ее в своих объятиях, нежно поглаживая по спине. – Я так хочу спать, – еле слышно проговорила она куда-то в сторону. – Ложись. Тебе нужно отдохнуть. – Боюсь, что не усну. – Я приказал приготовить успокаивающий чай. Он поможет тебе уснуть. Я буду рядом – не оставлю тебя одну. Согласна? – Угу, – чувствую как она кивает на моей груди. – Давай. Присаживайся. Я сейчас вернусь. Ты хочешь переодеться? – М. Да, пожалуй. Отведи меня в мои покои. Одежда все равно там. – Нет. Останься здесь. У меня есть длинная ночная рубаха. Держи, – достаю одежду из шкафа и кладу ей на ноги. – Спасибо. – Я скоро, – провел ладонью по ее макушке и покинул спальню. Мне навстречу как раз шел Джеральд. – Ваше Высочество, как принцесса? – Ей тяжело, но она справится. Чай готов? – Да, хозяин. Принесу через минуту. – Пойдем я сам возьму, – кладу руку ему на плечо подталкивая повернуться. Пока мы спускались, я терзался мыслями о самочувствии Линетт, но Джеральд развеял этот туман, возвращая в реальность. – Мэм останется у вас? – Пока да. Не хочу оставлять ее одну. Как я буду уверен, что она приняла смерть родных, она вернется к себе. – Я понял вас, Ваше Высочество. Вот чай. Желательно, чтобы выпила все. Завтра, если отвар понадобится, сообщите, и я сделаю еще. – Посмотрим. Нас не беспокой без серьезной необходимости. Как она уснет, я сам спущусь. – Как прикажете. От чая приятно пахло травами. Я помню, как он пару раз подсовывал его мне после смерти матери, а затем и отца. На вкус приятный. В сон начинает клонить чуть ли не сразу. Когда я вошел в покои, Линетт уже сидела в постели по пояс укрытая одеялом. – Вот, возьми. Джеральд лично его готовил. Сказал, что, если все не выпьешь, он обидится, – сажусь на край кровати и протягиваю ей блюдечко с чашкой, пока она теребит край одеяла. – Так неохота пить. – Надо. Тебе станет легче, и ты сможешь уснуть, – трясущимися руками берет чашку и делает глоток. – Вкусно. Передай мою благодарность. – Он будет рад. – Тела пропали в океане, да? Я их даже похоронить не смогу, – грустно смотрела она в чашку, периодически попивая. – К сожалению… Но, если ты хочешь, мы можем сходить в церковь. Там ты сможешь вознести свою молитву за них. – Пожалуй, ты прав. Хотя бы это сделаю… благодарю, – протянула она мне обратно уже пустую чашку. – Умница. А теперь ложись. – Ты сейчас уйдешь? – Нет. И когда ты проснешься, я буду рядом, Она легла на бок и я укрыл ее одеялом, тут же целуя в лоб. Уснула она быстрее, чем я предполагал. Я же решил, что нужно уладить пару дел. Спустился вниз и стал надевать верхнюю одежду: – Она спит. Я уеду ненадолго. Через пару часов должен вернуться, – уведомил я Джеральда. – Я заварил его крепким. Она нескоро проснется. – Пусть спит. Подготовь назавтра небольшие поминки. Если она будет хорошо себя чувствовать, мы сходим в церковь, а затем проведем траурный обед. – Все сделаем, Ваше Высочество. Решив не ждать карету, я взял своего коня и отправился в город. Там я заказал черное платье для Линетт и аксессуары. У меня все, включая костюмы на такой случай, хранится в шкафу, поэтому мне ничего не нужно. Уладив еще пару дел, вернулся в дом, где сразу отправился в свои покои. Линетт крепко спала в той же позе. Погладив ее золотистые волосы, я разделся и принял ванну. После сел в большое кресло, придвинутое к кровати, и, налив стакан виски, смотрел на спящую красавицу. Как у такой прекрасной девушки может быть такая горькая судьба? Если бы я был рядом все эти годы, ей бы не пришлось переживать все одной. В детстве я помню, как всегда рвался поехать с матушкой в замок Уайта, лишь бы поиграть с маленькой принцессой. Тогда я еще не знал, что эта девочка с лазурными глазами украдет мое сердце. Не знал… но, похоже, чувствовал. Не зря же замуж звал. Ха-х. Помню, как у ее матушки просил руки Линетт, а у моей – благословения, и обе ответили мне положительно. Тогда я еще не понимал, что делаю. Но сейчас хотя бы такого одобрения наших матерей мне будет достаточно. С этими мыслями я уснул, сидя в кресле, и открыл глаза уже утром. – Линетт? Она, обняв себя руками, смотрела в окно. Я встал и подошел к ней сзади. – Как ты? – положил свои руки на ее плечи и стал слегка поглаживать. – Ужасно. Всю ночь снился какой-то кошмар. – Это все из-за стресса. Завтракать будешь? – Не хочу. – Тогда давай выйдем на свежий воздух. Тебе не стоит сидеть в четырех стенах. – Думаешь, лучше пройтись? – Уверен. – А ты не будешь завтракать? – она повернула свою голову и посмотрела прямо в глаза. – Я тоже не хочу. Сейчас оденусь и пойдем, хорошо? – Угу, – кивнула она. – Я подожду внизу. – Я скоро, – после ее ухода наспех поменяв одежду, я отправляюсь следом за ней. – Эйдан, как будет время, нам нужно будет поговорить, – Фрэнк стоял рядом с Линетт и, обойдя ее, направился ко мне. – Что-то срочное? – По поводу нашего разговора тем вечером. Ты не переживай. Поговорим, когда сможешь, – хлопает меня по плечу и поворачивается к Линетт. – Еще раз соболезную, Ваше Высочество, – склоняет голову и уходит в сторону своей комнаты. – Благодарю, – тихонько ответила девушка перед тем, как он ушел. – Одежда для мэм готова. Только что привезли. – Хорошо, Джеральд, отнеси ко мне. – Как прикажете. – Это черное платье. Мы же хотели сходить в церковь. После будет поминальный обед, – поясняю я ей, когда она вопросительно посмотрела на меня своими опухшими, красными глазками. – Давайте сразу и отправимся? – Если ты хочешь. – Хочу. Подожди меня, пожалуйста. – Конечно. Прислать к тебе в помощь служанку? – Не стоит. – Как скажешь. Я буду в гостиной, – она спешно поднялась по лестнице и скрылась. – Ваше Высочество, к обеду все подготавливается. Кого-нибудь ждать? – откуда ни возьмись появился Джерри. – Нет. Буду я и Линетт. Возможно, Фрэнк, если захочет остаться. – Я все понял. Будет накрыто вовремя. – Прикажи подготовить карету, – в своих раздумьях я не услышал шагов девушки. – Спасибо, Эйдан, за платье, – раздался голос принцессы позади меня. – Жаль, что его пришлось сшить, но такова наша жизнь. Кто-то уходит, а кто-то приходит… пойдем. Мы ехали молча. Линетт всю дорогу теребила в руках черный платочек. Из-за вуали почти не было видно ее лица, но я и без него знаю, что она плачет. – Мы приехали. Ты готова? – молча кивнула, не поднимая головы. Я помог ей спуститься из кареты, и мы отправились в церковь. Она сначала захотела исповедоваться, а после долго молилась. Я тоже помолился за молодых ребят, ушедших так рано, и не забыл про матушку с отцом. Когда ехали обратно, то снова не проронили ни слова. Ясно, что ей сейчас меньше всего хочется разговаривать. Я просто нахожусь рядом, чтобы она не чувствовала себя одиноко. – Эйдан, спасибо тебе за все, – остановилась она, когда мы подходим к дверям дворца. – Я очень ценю то, что ты для меня делаешь. – Не надо меня благодарить. Я не могу быть в стороне, когда тебе плохо, – нежно провел пальцами по ее бледному лицу и рукой указал на дверь, чтобы она заходила. – Ваше Высочество, обед вас ожидает, – мой дворецкий уже тут как тут. – Фрэнк будет? – Будет, хозяин. Я его приглашу. – Пойдем. Тебе нужно поесть. Вон какая бледная вся, – подталкиваю принцессу за талию. – Сейчас, говорят, модно так выглядеть. – Поверь, мне не нравится смотреть на тебя такую. Лучше ведь, когда щечки красненькие, – улыбка слегка тронула ее уголки губ, и мне этого было достаточно. После обеда у Линетт получилось вздремнуть, я же в это время хотел поговорить с Фрэнком, но он отъехал куда-то по делам. Тогда я устроил себе вечернюю прогулку верхом на коне. Ветер обдувал своим холодом, а мелкий дождик неприятно впивался в кожу. Я обдумывал скорую битву с Джеком и не смог обойти стороной Линетт. Как мне защитить ее от него? Узнав, что она со мной, он захочет еще сильнее забрать принцессу к себе. Я этого не позволю. Эта девушка всегда будет рядом со мной… Я оставил коня, и когда не спеша возвращался в дом, заприметил юную мэм в саду. – Ты почему здесь одна? – Захотелось свежим воздухом подышать. – Нужно было взять с собой служанку. На улице темно. – Думаю, здесь мне бояться нечего. – Может, домой? Не хватало еще, чтобы ты простыла. – Не хочется. Там все стены давят на меня. Начинаю думать о брате и сестре… – она зашмыгала носом, и слезы не заставили себя долго ждать. – Тсс, – я подошел ближе, и она уткнулась головой в мою грудь. – Как мне жить дальше без них? Они ведь были совсем юными. Что я скажу матушке, когда встречу ее на небесах? Что я не смогла уберечь ее детей? – заплакала она мне в жилетку. – Твоя матушка с небес все видит, и ей не понравится то, что ты говоришь. Ты справишься с этим… мы справимся. Они сейчас в лучшем мире, – крепко обнимаю ее, положив свою щеку ей на голову. Так мы стояли достаточно долго, и никто не торопился разжимать объятия. Она нашла во мне то утешение, которое ей было нужно, и я безмерно рад, что у меня получилось стать им для нее.