Глава 13

Когда Кайд с головой оказывается под водой, издаю торжествующий визг и пытаюсь вылезти до того, как вынырнет он. Я уже ухватилась за каменный выступ и успела немного подтянуться, но крепкая рука обвивает талию и неумолимо тянет меня обратно. Это тем более неожиданно, что я не слышала его возни в воде.

— Убежать от меня хотела? — спрашивает насмешливо, наклоняясь к самому уху и прижимаясь к спине. Не знаю, что делать дальше и замираю. Черт! Черт! Черт! Это больше не весело.

Кайд разворачивает меня к себе под плеск воды, удерживает ладонями за плечи и между нами теперь есть небольшая прослойка воздуха.

— Что же теперь не убегаешь? — приближается почти вплотную.

Спровоцированная его фразой, делаю рывок в сторону, но руки сжимаются на плечах сильнее, и он притягивает меня еще ближе. Стоит только ощутить исходящий от его тела жар, как меня словно кипятком окатило. Не отдавая отчета в действиях, запрокидываю голову и, наткнувшись на обжигающий взгляд, невольно закусываю губу. Хочется прижаться к нему, но между нашими телами остается еще несколько сантиметров.

— Испугалась меня? — спрашивает серьёзно, пристально вглядываясь в лицо.

— Н-нет, — отвечаю не задумываясь.

— Правильно, — говорит севшим голосом и сокращает расстояние между нашими лицами, — ты последняя, кому следует меня бояться.

Кайд высокий и ему приходится согнуть спину, но его губы сейчас почти напротив моих. Он поднимает ладони и мягко обхватывает мое лицо. Проводит большими пальцами по щекам, вглядываясь в глаза, словно пытается разглядеть душу. Снова во мне просыпается какая-то необъяснимая тоска. Хочется самой обхватить руками его лицо, прижаться к нему, вдыхать его запах полными легкими, почувствовать жар тела еще ближе. Стать с ним одним целым.

В голове окончательно плывет, мышцы внизу живота сжимаются, зародившаяся там дрожь волной прокатывается по всему телу до самого горла и комом застревает там, мешая выдохнуть.

— Такая красивая. — Он прижимается лбом к моему и закрывает глаза, словно ему больно. Я зажмуриваюсь, обещая себе, что вот еще секунду и я разорву объятия. Просто сделаю шаг назад.

Но он придвигается ближе и, наконец, прикасается ко мне бедрами, посылая новую волна дрожи по напряженному телу, вынуждая меня сделать судорожный вдох.

— Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Но не заставляй меня ждать слишком долго. — Не приказ, но просьба. Я боюсь пошевелиться и нарушить момент и одновременно опасаюсь продолжения. Но несмотря ни на что мне так хорошо, прямо здесь и сейчас, что больше всего на свете мне хочется остановить время и перестать думать.

Спустя несколько секунд, в течение которых я слышу только шум капель и гулкие удары собственного сердца, Кайд открывает глаза и, очень медленно приблизив свои губы к моим, на мгновение прижимается. В голове будто фейерверк взрывается, вышибая к чертям все мысли, оставляя только густой туман и голые ощущения. Его губы невозможно горячие, упругие, а дыхание, опалившее перед поцелуем, кружит голову.

Он отстраняется так же внезапно, как делал все до этого. И если в прошлый раз мне хотелось найти предлог, чтобы разорвать объятия, то сейчас я с трудом удерживаюсь, чтобы самой не прильнуть к нему. Я не знаю, что именно меня останавливает, возможно привычка все анализировать, но сейчас я стою и боюсь пошевелиться, вцепившись взглядом в его подбородок, цепляясь пальцами за рубашку, даже не заметив, как мои руки там оказались и мысленно молюсь, чтобы хотя бы Кайд нашел в себе силы отступить.

И он, словно прочитав мои мысли, ласково проводит рукой по моим мокрым волосам и делает шаг назад.

Почувствовав пустоту и прохладу там, где еще несколько мгновений назад ко мне прижималось горячее мужское тело, я подношу пальцы к губам, удивляясь их внезапной чувствительности.

— Идем, — произносит тихо.

Одним рывком выбирается из воды и помогает мне, легко вытягивая за руки так, что на мгновение чувствую себя в невесомости. Крепко обхватив своей ладонью мою, ведет по узкому коридору обратно в большой зал.

Всю дорогу я молчу, медленно приходя в себя и не сразу замечаю, как одежда моя словно на глазах высыхает. Вода испаряется, даже не нагреваясь при этом. К тому времени, как мы оказываемся в большом зале, мы оба полностью сухие.

— Можно мне чай? — спрашиваю смущенно. Мне не нужен чай, я просто хочу остаться ненадолго одна и подумать.

Кайд кивает и я наконец соображаю отнять у него ладонь. Делаю пару шагов назад.

Кайд удивленно приподнимает брови.

— Снова убегаешь? — засовывает руки в карманы и улыбается: — ну убегай, пока можешь.

Эти слова в точности такие, какие я слышала во сне, а потому я молча разворачиваюсь и иду к креслам у окна. Сажусь. Сердце бешено колотится, ноги дрожат от слабости, внизу живота пылает. Это реакция тела. В душе же царит хаос. Вспоминая сцену в бассейне, прижимаю ладони к горящим щекам. Качаю головой, удивляясь, как это меня угораздило и что теперь делать.

Первое время сижу как на иголках и напряженно жду Кайда, но он не торопиться. И, в общем-то, мне остаётся только наслаждаться безмятежным видом из окна.

Уже через несколько минут, сложив руки на высоких подлокотниках и удобно умастив на них голову, наблюдаю за набегающими на берег волнами и медленным покачиванием пальм. Ширина кресла и высота подлокотников словно создана для того, чтобы сидеть на них именно вот так.

Я планировала выпрямиться, как только услышу шаги, но тренировка со стихией и бесконечные, будто проверяющие мои нервы на прочность перемены в жизни совсем меня вымотали, и я не замечаю, как проваливаюсь в глубокую дрему. Раньше я и не предполагала, что могу так сильно устать за такое короткое время.

Распахнув ресницы, первым делом натыкаюсь взглядом на пляшущее едва ли не перед лицом пламя. Мгновение спустя осознаю, что это огромный, размером с мой рост камин. А я лежу на тонком матрасе перед ним, укрытая при этом шерстяным, невероятно мягким одеялом.

Привстаю и оглядываюсь, пытаясь вспомнить, как я тут оказалась, но сразу же натыкаюсь взглядом на Кайда, сидевшего в кресле неподалеку. Перевожу взгляд на заваленный бумагами столик около него. С краю приютились чайничек и пара чашек.

— Выспалась? — голос его спокойный, а у меня перед мысленным взором проносятся события последних часов.

Поспешно отворачиваюсь.

— Извини, не заметила, как уснула, — бормочу еле слышно, выбираясь из-под одеяла. Пытаясь скрыть смущение, «случайно» прикрываю лицо завесой волос.

— Все нормально, я никуда не тороплюсь.

Как вести себя с ним теперь? Сделать вид, будто ничего не было? Но ведь было же.

Я, встаю, аккуратно присаживаюсь на краешек кресла и кошусь на Кайда, который как раз наливает в ближайшую ко мне чашку ароматный дымящийся напиток.

— Спасибо, — снова бормочу, аккуратно обхватываю чашку и делаю глоток. Черт, как неловко-то! Как же я не люблю все усложнять!

Украдкой гляжу на мужчину, но он перехватывает мой взгляд. Медленно откладывает бумаги, легко поднимается. В полтора шага оказываясь рядом со мной, забирает из дрогнувших рук чашку с остатками чая и аккуратно ставит ее на столик. Несмотря на волнение, сердце сладко сжимается в предвкушении.

Кайд наклоняется, упершись одной рукой в спинку, а другой в подлокотник. Его близость заставляет меня откинуться назад максимально сильно. Неторопливо приблизив лицо, прижимается губами к моим губам. На этот раз поцелуй длится на секунду дольше. Отстраняется и глядя прямо мне в глаза, предупреждает:

— Привыкай.

Одно короткое слово, но все тело покрывается мурашками, и я едва удерживаюсь, чтобы не поерзать на сиденье. Бросив на мои губы долгий взгляд, не вызывающий сомнений в истинных желаниях, резко отстраняется. Кресло покачнулось, я выпрямляюсь.

— Долго я спала? — спрашиваю, решив не усугублять собственную нервозность напряженным молчанием.

Оказалось, что проспала я почти весь день и время уже далеко за полдень.

Прячусь за чашкой чая, допивая остатки одним большим глотком. Пока я пытаюсь вспомнить, что я не краснеющая девица, а взрослая девушка, Кайд уходит к кухонному островку.

Почему-то мне даже в голову не приходит попросить его отправить меня в замок. Несмотря ни на что, мне нравится его общество и, приходится признать, он сам тоже мне, хм… нравится. Просто я пока не знаю, что с этим делать, но определенно не хочу его останавливать. А учуяв аппетитные запахи жаренного мяса едва не давлюсь голодной слюной и тут же забываю о любой неловкости. Кроме конфет и чая я сегодня ничего не ела.

Неуверенно подхожу к Кайду и скромно интересуюсь:

— Могу я чем-то помочь?

— Я уже почти закончил, — улыбается в ответ и взглядом приглашает сесть на высокий стул, стоящий тут же. А уже через несколько минут я за обе щеки уплетаю нежнейший стейк с неизвестными мне жаренными овощами, чем-то напоминающие грибы.

После позднего обеда мы сидим в креслах у окна. Кайд без остановки расспрашивает меня о моем прошлом, и мне приходится пересказать собственную биографию начиная с детства и заканчивая нашей встречей. Сначала мне неловко рассказывать о себе так много, но вскоре, видя искренний интерес, расслабляюсь. Ну и, естественно, рассказываю я не все. Некоторые моменты своего прошлого мне хочется навсегда там и оставить, а в идеале вообще забыть. А уж посвящать Кайда в неприятные подробности не хочу тем более.

Мы проговорили вплоть до позднего вечера, и я не заметила, как под каменным потолком зажглись редкие, утопленные в потолок светильники, освещая пространство теплым светом.

Улучив момент, я все же рискую спросить:

— Кайд, возможно вопрос покажется странным, но, — я все же застреваю на секунду в собственных комплексах, но решаюсь не быть трусом, — отчего твое отношение ко мне так резко изменилось? Это из-за стихий?

— Так заметно? — спрашивает с кривой улыбкой и сердце мое ухает в пропасть. Неужели угадала? — Не буду врать, что мне все равно сколько у тебя стихий, но для меня они… что-то вроде ориентира. Я уже говорил, что таких как мы очень мало. — Он хмурится и вздыхает. — И я должен был найти тебя раньше.

Я хочу спросить почему, но он меня опережает:

— А теперь прежде, чем ты задашь следующие вопросы, посмотри туда, — указывает взглядом на окно.

Послушно поворачиваюсь. Сначала ничего не происходит и в тишине мы наблюдаем только стремительно клонящееся к горизонту тусклое солнце. И вот когда я уже решила, что это такой отвлекающий маневр, оранжевый диск соприкасается с горизонтом, и мир вокруг словно взрывается яркими красками! Это так ослепительно красиво, что я восторженно замираю, забывая сделать вдох.

— Как красиво, — вздыхаю едва слышно, боясь нарушить тишину и впиваюсь взглядом в полыхающие всеми оттенками красного и оранжевого небо и воду.

Кайд не отвечает и я боюсь повернуться, чтобы вдруг не увидеть, что он смотрит на меня. Это было бы слишком, и к такому я точно не готова. Мы оба больше не говорим ни слова, пока солнце окончательно не скрывается за горизонтом, а на остров не опускаются густые сумерки.

Спокойствие от созерцания заката медленно сменяется очередной порцией неловкости.

— Ночью тут не менее красиво, — с задумчивой улыбкой как бы между прочим роняет Кайд. Неловкость забыта мгновенно. Послышался мне намек в этой фразе или нет? Прищурившись, я с подозрением смотрю на Кайда, но он только смеется и легко встает, выдергивая и меня из кресла.

Поняв, что он просто дразнится, смотрю на него уже с укором. Кайд с легким, словно бы даже счастливым вздохом привлекает меня к себе, крепко прижимает к горячему, твердому телу и утыкается носом в макушку. С улыбкой проговаривает, обжигая горячим дыханием кожу под волосами:

— Расслабься, Мина. Я умею держать себя в руках и не сделаю ничего, к чему бы ты не была готова и чего бы не захотела сама.

Закусываю губу и приподнимаю руки, чтобы обнять его в ответ, но никак не могу решиться. Несмотря на мой вопрос, ответ на который должен был помочь мне определиться, ответил Кайд в своем духе. То есть так, что появилось еще больше вопросов.

Ладонь его медленно поднимается по спине к плечу и оттуда выше, забираясь под волосы. Ложится на шею. Он отстраняется, но я остаюсь без движения, гипнотизируя пуговицу на его рубашке. Мне действительно не хочется это прекращать, но сомнения никуда не делись, а еще я просто боюсь встречаться с ним взглядом. Кайд, как и обещал, не настаивает, позволяет мне спрятаться за опущенными ресницами. Просто обхватывает затылок и часть щеки ладонью. Проводит большим пальцем по полоске шрама. Я все-таки вскидываю голову. Я привыкла, что люди отворачиваются, отводят от меня взгляд, и сейчас я всматриваюсь в серые глаза, пытаясь понять, что он чувствует. И не могу больше двинуться. Невыносимая, граничащая с одержимостью нежность в самой их глубине обжигает, пробирает до мурашек на спине, до подгибающихся ног и густого вакуума вместо мыслей.

Я как со стороны вижу, как он склоняет лицо, как переводит взгляд на мои губы и прижимается к ним своими, ловит мой вздох.

Я жду, что он отстранится, но…

Первое прикосновения языка, его вкус на губах, и я перестаю существовать. Вместе со мной в один миг испаряются все сомнения. Я цепляюсь за мужскую спину, отвечаю на поцелуй, отдаваясь без остатка, впервые в жизни не думая и не взвешивая. Кайд прижимает меня крепче, практически душит в объятиях. Целует глубоко, настойчиво вторгаясь языком, ласкает им. Прикусывает зубами мою нижнюю губу до сладкой боли и снова обжигает лаской. Сердце судорожно сжимается, ноги подкашиваются.

Глухой стон в мои губы и Кайд приподнимает меня, заставляя обхватить его ногами за пояс, прижимая к себе еще теснее. Я, будто делала это тысячу раз, зарываюсь пальцами в жесткие волосы на затылке, сжимаю их в кулаке, даже не думая, что могу причинить боль. Это так естественно, как дышать. Так правильно.

Я не знаю, как далеко я смогла бы зайти, если бы вдруг не поймала себя на этой мысли. Дернувшись, разрываю поцелуй и пристально смотрю на Кайда. Мы оба дышим так, словно завершили марафон. Взгляд потемневших глаз прожигает насквозь, одна его ладонь поддерживает меня под спину, другая самым наглым образом под ягодицы.

Осознав это, порывисто пытаюсь отстраниться. Он словно каменеет, и я замираю, наблюдая настоящую борьбу на смуглом лице. Боясь даже пошевелиться, терпеливо жду, пытаясь привести дыхание в норму. Проходит целая вечность, прежде чем вздохнув, Кайд ослабляет каменные объятия и позволяет мне медленно сползти по его телу. И да, я прекрасно чувствую его каменное возбуждение всем тем, чем по нему скользила, пока не встала пятками на пол. Невольно пытаясь продлить ощущение поцелуя украдкой провожу языком по губам. Я с трудом стою на подгибающихся ногах, цепляясь при этом за плечи Кайда и мысленно прошу, чтобы он дал мне время прийти в себя, потому что стоит ему меня отпустить, и я рухну, просто не устаю на дрожащих ногах.

— Готова вернуться в университет? — спрашивает хрипло и проводит большим пальцем по ставшей невероятно чувствительной нижней губе, срывая очередной судорожный вздох.

Закусив эту самую губу, неосознанно слизывая прикосновение, я утвердительно киваю и наконец снимаю ладони с его плеч. Глубоко вздохнув, Кайд отстраняется, но тут же крепко берет меня за руку.

К тому времени, как мы выходим на своеобразную крышу, успевает значительно стемнеть, и к будке портала мы идем едва ли не на ощупь. Точнее Кайд-то передвигается вполне себе уверенно, а вот я, все еще не до конца пришедшая в себя, то и дело опасаюсь споткнуться в густом сумраке о неровный пол.