Глава 4

Мина

Утром я просыпаюсь эмоционально разбитой, с чувством, будто по мне проехался поезд. Еще и поясница жутко ноет. Кажется, там огромный синяк.

Я долго лежу в кровати, обдумывая случившееся. От воспоминаний по спине бежит озноб, и приходится напомнить себе — все случившееся уже в прошлом. И тут же в голову закрадывается мысль, которой я не рада, но и игнорировать ее не могу: а что, если несостоявшиеся насильники нападут в следующий раз на кого-то еще? На кого-то слабее меня? Кто не сможет дать отпор и тем более не владеет похожей на мою силой?

И снова я, как в школьные годы, корю себя за побег. Но отличие в том, что вчера-то я справилась, смогла за себя постоять и дать отпор. Ну что мне стоило задержаться и рассмотреть их лица⁈ А потом пойти в полицию и написать заявление, оставить хотя бы словесный портрет? Но я трусливо сбежала.

Может прогуляться там сегодня еще раз? При одной только мысли меня передергивает от отвращения. Но если испугаюсь сейчас, всю оставшуюся жизнь буду знать, что насильники ушли от наказания по моей вине.

Закусываю губу, уже понимая, что пойду. Просто не могу не пойти. Но меня волнует еще одна проблема. А вдруг они потом расскажут о моей аномалии? Может быть никто не поверит… но вдруг? И стоит ли еще раз светиться перед ними или нужно затаиться хотя бы на время? А там, может быть, забудется и решится как-то само…

Я тяжело вздыхаю, понимая, это уже похоже на отговорки.

В итоге, после долгих размышлений и, боясь передумать, я решительно отодвигаю все трусливые «а вдруг» и так вовремя вспомнившуюся присказку «благими намерениями выстлана дорога в ад». Не понимая, руководит мной глупость или храбрость (и как вообще отличить одно от другого), я решаю все же пройти вечером тем же маршрутом. Мне нужно встретить и запомнить этих отморозков снова, просто чтобы успокоить свою совесть.

Идти в темноте страшно, и с каждым шагом я едва удерживаюсь, чтобы трусливо не броситься бежать со всех ног в противоположном направлении. Губы упрямо сжаты в тонкую полоску, ладони, засунутые как можно глубже в карманы, крепко стиснуты от напряжения, но сейчас я даже рада легкой боль от впившихся в мягкую кожу ногтей.

Я стараюсь не торопиться, на этот раз не пряча лицо. Хотя капюшоном все же прикрылась, но больше по привычке.

Возле угла дома как по заказу появляются два темных силуэта. К горлу подступает удушливая волна тошнотворного страха, но слишком поздно останавливаться — до цели рукой подать. На ватных ногах делаю еще несколько шагов в их сторону и вглядываюсь в лица стоящих передо мной двоих. Но расстояние все еще слишком большое и рассмотреть никак не получается.

— Это ж та самая шкура! — говорит один другому, толкая того локтем в бок.

Я глаз с них не свожу и стараюсь не примерять сказанные слова на себя. Я готова выпустить стихию в любой момент, хотя понятия не имею, как ею управлять. Делаю еще пару шагов, сокращая расстояние. Наконец подхожу так близко, что могу разглядеть лица. И они мое тоже разглядели.

— Ну ты и уродина, — тянет тот, что справа, и оба неприлично громко смеются.

Я снова игнорирую оскорбление и замечаю, что не только мне страшно, эти двое тоже держатся на стороже. Правда боятся? После вчерашнего полета не удивительно… интересно как они его объяснили? Судя по тому, с какой опаской погладывают — объяснили правильно. Но — это очевидно — сами себе не поверили.

— Че? Захотелось продолжения?

Понимаю, что ситуация для них явно не типична, а потому только и остается стоять в стороне и огрызаться, гадая откуда же ждать подвоха. И чем больше я просто стою перед ними, тем менее уверенными они кажутся.

Рассмотреть их не получается. Раздосадовано стискиваю вспотевшей ладонью лежащий в кармане телефон, и вдруг мне в голову приходит идея. Нажимаю боковую кнопочку, включая камеру. Резко вытягивает руку вперед и делаю фото, озаряя двоих яркой вспышкой, после чего разворачиваюсь и бегу… Зачем я бегу обратно⁈ Ведь развернуться уже не получится! Хочу хлопнуть себя ладонью по лбу, но на очередные глупости времени уже нет, все внимание сосредоточилось на гололеде под ногами и тяжелых шагах бегущих за спиной преследователей.

— Ах ты тварь, а ну стой!

Ага, сейчас.

Поднимаю голову от скользкого асфальта, прикидывая расстояние до угла ближайшего здания, которое можно было бы обежать вокруг и сменить тем самым направление в сторону дома и вижу впереди мужчину. Он стоит и смотрит на меня с нескрываемым изумлением, замерев посреди тротуара.

И стоит только отвлечься от подмерзшего асфальта, как нога поскальзывается и я, резко взмахнув руками, быстро и жестко, как бывает только на гололеде, приземляюсь на и так пострадавшую вчера пятую точку.

Не теряя времени и не обращая внимания на пронзившую спину боль разворачиваюсь к преследовавшим меня мучителям, до которых остается не больше пары метров.

Меня на мгновение смущает случайный свидетель за моей спиной, но разъярённые лица уже слишком близко и все, что я успеваю, это попытаться оттолкнуться руками от асфальта, чтобы выиграть время, сосредоточиться и постараться снова выпустить стихию. И только потеряв драгоценные секунды, осознаю, что опоздала.

Один из них уже протягивает ко мне руки.

Я зажмуриваюсь, но слышу странный скрежещущий звук. Распихиваю глаза и вижу, как словно что-то огромное, но невидимое схватило разъяренных обидчиков за шиворот и очень быстро, под удивленно-возмущенные мужские возгласы, тащит их спиной вперед прочь от меня. Волочащиеся ноги с неприятным звуком цепляются пятками за неровный асфальт и потрескавшуюся корку льда. И когда они оказываются на расстоянии нескольких метров, нечто сталкивает их лбами, отчего один, кажется, теряет сознание, а второй с трудом держится на ногах, пошатываясь и ошарашенно встряхивая головой.

Я серьезно озадачена и искренне пытаюсь понять, как и когда я это сделала. С удивлением перевожу взгляд на свои руки, словно ответы могут быть написаны где-то там.

Внезапно в поле зрения показываются начищенные, тяжеловатые для октября мужские ботинки. Скользнув взглядом вверх по черным брюкам и осеннему пальто, натыкаюсь на протянутую ко мне ладонью вверх руку.

Мужчина стоит слегка нагнувшись.

— С вами все в порядке? — голос его, кажется, имеет какую-то особенную частоту звучания, потому что словно под кожу проникает, посылая тысячи мурашек по всему телу.

Немного заторможено перевожу взгляд на его лицо.

Гладковыбритый подбородок, нос с небольшой горбинкой, черные волосы, твердый взгляд темно-серых глаз и приподнятые уголки губ в улыбке, граничащей с насмешкой.

Так и не дождавшись реакции, мужчина обхватывает меня за плечи и рывком поднимает на ноги.

От неожиданности меня ведет в сторону, но ладони в кожаных перчатках не дают упасть, сжавшись чуть крепче.

Сама ситуация и его поведение настолько необычно, что выбивает из колеи. Кажется, что даже сердце пропустило удар, а в груди словно пробежались и тут же испарились пузырьки от шампанского. Я на секунду прикрываю глаза, стряхивая наваждение, но стоит только снова их открыть, как встречаюсь с мужчиной взглядом. Понимаю вдруг, что не вижу ни отвращения, ни жалости.

Но он смотрит на меня как-то странно. Слишком пристально, слишком смущающе. От этого становится неловко, и я не знает куда деть руки. Пытаюсь по привычки засунуть их в карманы куртки и только тогда замечаю, что он все еще удерживает меня за плечи.

Это длится не дольше пары секунд, а потом ругань очнувшихся преследователей отвлекает обоих.

Кайд

То, что я вижу, выходит за рамки моих ожиданий.

Со все возрастающим любопытством я наблюдаю, как она подкрадывается к двум парням, фотографирует их, а потом на всех порах бежит в мою сторону. Стоит отметить, что живет она в противоположном направлении.

Но увидев, как она падает и будто загнанный в ловушку зверек пытается отползти от тянувших в ее сторону рук разъяренных мужчин, не выдерживаю и вмешиваюсь, не дожидаясь развязки.

Я понятия не имею, что происходит, но то, что два здоровенных лба преследуют одну маленькую девочку само по себе не нормально. А потому без зазрения совести беру за шкирку обоих, оттаскиваю в сторону и, словно нашкодивших щенков встряхиваю. То, что я перестарался и один из них отключился, замечаю не сразу.

Подхожу к ошарашенной, не замечающей меня в упор девушки. Она кажется почти ребенком, а сидя вот так на асфальте, еще и несчастным. После бега, а возможно и от страха учащенно дышит и не пытается встать, вместо этого растерянно-удивленно рассматривает свои руки. Судя по всему, Миная решила, что это она расправилась с преследователями и как раз пытается понять, как же так вышло.

— С вами все в порядке? — протягиваю руку, чтобы все же помочь ей подняться.

Так и не дождавшись ответа, понимаю, что девочка просто в шоке.

Я бы подождал пока она придет в себя, мне не сложно и время есть, если бы она не сидела на покрытом ледяной корочкой асфальте.

Вздохнув, обхватываю узкие плечи и поднимаю ее на нетвердые ноги. Она кажется такой маленькой и потерянной, что хочется погладить по лохматой голове и прижать к груди, как потерявшегося… ее подсознание дает подсказку на новое слово — котенка. И она довольно неуклюжая.

Когда она все же выпрямляется, я, несмотря на обещание самому себе не искать Нею в каждой встречной, все же всматривался в ее лицо, пытаясь найти там знакомые черты, мимику… хоть что-то. А если не узнаю я, то хотя бы намек в ее взгляде на то, что узнала она меня.

Я знаю, что Нея отличается от себя в прошлой жизни и что скорее всего она ни черта обо мне не помнит. Прошло долбанных пять сотен лет. Даже для драконов это слишком большой срок. И если я забываю ее лицо, оставаясь в мире живых, то она, по ту сторону, за этот срок скорее всего забыла вообще все.

Но я жду. Замерев, всматриваюсь в незнакомые черты и ищу подсказку. Мне кажется, что еще немного и…

И как на зло именно этот момент отключившийся отморозок посчитал подходящим, чтобы прийти в себя.

— Ох*еть. Валим нах*й! — и отдаляющийся громкий топот ног. Мы синхронно оборачиваемся на шум и успеваем увидеть скрывшиеся за поворотом спины. Это длится недолго, но этой секунды оказывается достаточно, чтобы момент первой встречи смазался, а девушка отстранилась и спрятала от меня свой взгляд.

Я снова выдаю желаемое за действительное?

Вздыхаю, пытаясь сдержать раздражение и напоминаю себе о цели моей встрече с Минаей. Потом разберусь и с этими двумя и с их воспоминаниями и с моими собственными проблемами, сейчас же у меня другие планы.

— Думаю нам лучше уйти от сюда, — говорю невозмутимо и ненавязчиво подталкиваю ее в сторону дома. После увиденной сцены, помимо стандартных вопросов будущему студенту, у меня появилась парочка дополнительных. И мне не терпится их задать.

— Спасибо за помощь, — голос ее звучит напряженно, но девушка все же без возражений движется в заданном мной направлении.

Судя по ее реакции, она либо продолжает пребывать в шоке, либо уже сложила два и два и сделала определенные выводы о моем, далеко не случайном визите. И я почти уверен, уже догадалась, что это не она управляла стихией пару минут назад.

— Это не стоило мне особых усилий. Кстати, меня зовут Кайд.

— Очень приятно. — Ее голос, то, что нельзя понять по фотографии, оказался тихим и чистым. — Я Миная.

— И зачем же молодой и приличной девушке фото тех двоих? — спрашиваю, стараясь смягчить вопрос улыбкой.

— Отнести в полицию.

Я молчу, ожидая продолжение, которого очевидно не последует. Вечернюю тишину нарушает лишь хруст льда под ногами.

— И зачем же?

— Они вчера напали на меня, — голос девушки не меняет интонаций и звучит буднично, я же бросаю на нее хмурый взгляд. — Я убежала. Уже сегодня подумала, что надо обратиться в полицию. Но было не с чем, я ведь даже лиц не разглядела… теперь вот есть фото. — Они и так говорит тихо, но последнюю фразу заканчивает совсем еле слышно.

Я потрясенно молчу. Вот уж о чем бы не подумал, так это о том, что несостоявшаяся жертва насилия постарается найти насильников, чтобы сделать фото, потому что ей не с чем обратиться в полицию! И, черт… как же это похоже на Нею. Отдать жизнь чтобы спасти пару миллиардов людей? Почему бы и нет. Рискнуть собой чтобы наказать преступников? Легко.

Подавив вспышку бессильного гнева, который время от время показывает свою уродливую морду, я едва ли не цежу:

— Очень… смело.

— У вас несколько ошибок в слове глупо, — усмехается она. — Я представляю, как это выглядело со стороны, но мне почти ничего не грозило.

— Было бы разумнее не идти сюда хотя бы одной. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю подумать, что возможно ей просто некого было попросить о помощи. Чтобы случайно не напугать ее беспричинной для нее злостью, решаю оставить бесившую меня тему и, стараясь говорить спокойно, спрашиваю: — Так почему же вам ничего не грозило?

Собственно, я и так знаю все, что она скажет, но мне нужно подвести ее к интересующей меня теме.

Реакция девушки на вопрос оказывается стандартной — Миная настороженно замолкает. Рожденные в техногенных мирах маги обычно очень скрытны.

Ожидаемо не дождавшись ответа, я решаю не мучить девушку неизвестностью:

— Я все знаю Миная. Не нужно больше прятаться.

Между нами снова повисает короткая пауза.

— Значит там, — девушка бросает на меня короткий нечитаемый взгляд, — все-таки были вы? Вы мне помогли? Я не думаю, что смогла бы сама… так.

Я киваю, внимательно наблюдая за ее реакцией: ни капли удивления, немного страха и легкая досада на лице.

— Не нужно меня бояться, я на вашей стороне.

— Я не боюсь. Вы же мне помогли.

Звучит довольно искренне.

— Миная, как давно вы поняли, что владеете стихией?

— Примерно лет восемь назад, — бормочет под нос, не глядя на меня.

Брови мои изумленно ползут вверх.

Так долго? Сдерживать стихию внутри себя восемь лет? Не дурно. Для этого нужно иметь железную силу воли. В который раз эта девочка меня удивляет? Я уже сбился со счета.

— Восемь лет без учителя? — уточняю на всякий случай. Редко, но в техногенных мирах случаются магические связки «ученик-учитель» — когда один человек пытается помочь другому узнать об аномальных в этом мире способностях немного больше. Как правило — этого все равно мало.

— Я не знала, что есть учителя. Ко мне, знаете ли, совы с приглашениями не прилетали, — мне кажется или в ее голосе мелькает улыбка? В любом случае я мысленно благодарю Гарри Поттера. Раньше подобные беседы давались намного сложнее. А еще мне очень хочется поймать ее взгляд, но с тех пор, как мы идем, он постоянно ускользает.

— А что, если я и есть ваша сова? — спрашиваю с улыбкой. Мы наконец подходим к ее дому и останавливаемся перед тускло освещённым подъездом. Темные глаза недоверчиво щурятся в мою сторону.

— Знаете… Это все очень странно. — Она бросает нервный взгляд на входную дверь.

Опасаясь, что девушка сейчас просто сбежит, я перехожу прямо к делу.

— Миная, я владею такой же стихией, что и вы. Являюсь ректором в Университете Объединенных миров и предлагаю вам учебное место, — говорю заученную фразу.

И в доказательство своих слов, хотя после демонстрации в подворотне этого не требуется, а потому просто преследуя собственные цели, поднимаю перевернутую ладонью вниз руку и рисую в воздухе спираль. А для большей убедительности визуализирую стихию.

От моего движения у земли заворачивается широкая призрачная лента, сотканная из ветра. Она стремительно поднимается и, повинуясь моей воле, словно бы случайно откидывает капюшон с головы девушки. Ветер раскидывает по плечам длинные пряди схваченных резинкой волос и доносит до меня свежий запах ее шампуня. Кажется, что-то фруктовое. Удовлетворенный результатом, растворяю стихию в эфире.

Я рассчитываю лишь мельком взглянуть на ее лицо, понять, о чем она думает и как относится к приглашению. Но вопреки моим ожиданиям, она не суетиться, и не пытается ловить и поправлять капюшон. Вместо этого устало вздыхает и открыто смотрит мне в глаза. Где-то я чего-то не учел, потому что она не кажется особо впечатленной ни увиденным, ни приглашением.

И спрашивает она тоже совершенно не то, что я ожидаю:

— Как вы нашли меня?

— Вчера мы заметили сильный всплеск стихии, который еще и протянулся остаточным шлейфом до вашего дома.

В ответ на это только досадливо морщит нос.

— Значит, учиться? — спрашивает, словно пробуя мысль на вкус и складывает руки на груди.

Создается впечатление, что вместе с капюшоном девушка избавилась от ненужной робости и смущения. Или их я придумал сам, дорисовывая эти черты в своем воображении? Потому что сейчас, когда я наконец могу разглядеть ее лицо и написанные на нем эмоции и мысли, ни намека на робость я не вижу. Передо мной стоит серьезная девушка и задумчиво меня рассматривает. И все равно она слишком маленькая.

Но как бы там ни было, она готова задавать вопросы. А это значит, что как минимум поверила и восприняла приглашение всерьез, хотя возможно, сама еще об этом не догадывается.

— Я приглашаю вас в мир, где ваши способности будут нормой, а не аномалией. И где вы сможете научиться не только скрывать силу, но и управлять ею. Обучение, проживание и питание за счет университета. — Теперь темные глаза в обрамлении густых ресниц смотрят на меня откровенно скептически. Хм… вот как? Тогда добавим ложку дегтя: — но с условием, что после учебы четыре года отработаете по распределению университета с минимальной зарплатой.

Это обязательное условие для учеников, но, черт, для нее я был готов сделать исключение. Тот мир нуждается в сильных магах. О других причинах я стараюсь не думать. Для них еще слишком рано.

— Что за профессии? И если мне не понравится будущее место работы?

— Список довольно объемный. Не думаю, что площадка перед подъездом идеальное место выбрать профессию. У нас еще будет время это обсудить.

Миная вдруг морщится, тяжело вздыхает и снова накидывает капюшон.

И тогда я решаю, что самое время заманить ее в университет самым сладким и большим пряником в ее жизни.

Предвкушая реакцию девушки на еще не озвученное предложение, улыбаюсь, не сомневаясь в ее скором согласии.

— К тому же в нашем мед. блоке смогут убрать ваш шрам, Миная.

Чертов капюшон, из-за него я не могу понять, о чем она думает. Хотя девушка и стоит лицом ко мне, но тень от раздражающего клочка ткани тщательно скрывает любые ее эмоции.

Откровенно говоря, мне ничего не стоит прямо сейчас избавить ее от уродства.

Но, во-первых, эту свою способность — исцелять и довольно быстро — я от обычных магов скрываю, а во-вторых, мне нужно заполучить ее согласие на обучение. А потому я убиваю благородные порывы в зародыше. Мне необходимо зачислить девушку в университет. И желательно, чтобы она пришла туда по своей воле.

Когда напряжение от затянувшегося молчания достигает своего апогея, а я уже едва ли не с замиранием сердца жду ее положительного ответа, Миная задумчиво спрашивает:

— Почему вы так настойчиво меня приглашаете?

В последний момент я сдерживаю вздох то ли раздражения, то ли восхищения. Напоминаю себе, что несмотря на хрупкую внешность, Миная уже не подросток, который восторженно готов на любую авантюру. А потому стараюсь объяснить максимально доступно и честно.

— У вас очень большой потенциал. Честно говоря, я удивлен почему вы не попали к нам раньше. Такие ученики на самом деле очень ценны. — Мне уже очевидно, что не имея возможности сравнить свою силу с кем-то еще, она на самом деле не осознает свой потенциал. — Чтобы достигнуть вашего уровня у некоторых уходит вся жизнь. А для кого-то это навсегда так и останется недостижимым. Вы же родились с ней, только не научились управлять. Но, судя по всему, контролируете прекрасно.

Про то, что умирающий мир нуждается в магии я, конечно же, умалчиваю. Хотя, если эта девушка рисковала собой, чтобы наказать преступников, то с этого аргумента и надо было начинать. Вот только знания эти не общедоступные.

— А что будет в университете? Это все… — она недоверчиво усмехается, — так странно.

— Не страннее, чем магия для обычных людей. В университете все как везде, только предметы другие. Будут ежедневные лекции, теория, потом практика.

— Допустим, я согласилась… Что дальше?

— Когда вы будете готовы, мы вместе поедем к порталу и через него попадем в мой мир. Вам положена стипендия и своя комната в общежитии. Пока стихия полностью не подчинится, самостоятельный выход в город запрещен. Либо с куратором — в вашем случае со мной, либо с кем-то из старшекурсников. Случались неконтролируемые срывы и последствия бывают очень печальные, как для ученика, так и для окружающих.

— А если я не захочу учиться?

— А вы не захотите?

— Еще не знаю. Но мне интересно, что будет в случае отказа.

— Тогда ваша сила будет запечатана. Ее слишком много, чтобы оставлять вас без контроля в техногенном мире. Знаю, не приятно и похоже на шантаж, но такие правила для всех. — Я даже с сожалением пожимаю плечами, даже почти с искренним. Сильных магов приходится контролировать любыми способами. Даже если они со своей силой прекрасно справляются.

Закусив нижнюю губу в мучительных раздумьях, Миная смотрит в сторону заветной двери в подъезд. И, черт, почему-то я чувствую себя последней сволочью, подлым обманщиком и низким шантажистом, но успокаиваю совесть, напоминая себе, что учеба в университете пойдет девочке только на пользу. Я бы мог потратить больше времени на уговоры, действуя постепенно, но еще до личного знакомства мне это было не интересно, а теперь менять что-либо уже поздно.

— Я понимаю, — слышу тихий, но тяжелый вздох. — Мне нужно поговорить с мамой. Она ничего не знает. А я никогда от нее не уезжала.

Полагаю, это означает согласие.

— Если хотите, я помогу объяснить все родителям.

— Когда?

— Чем скорее, тем лучше.

— Сейчас? — предлагает неуверенно, будто ей самой идея кажется глупой.

— Я надеялся, что вы это скажете, — улыбаюсь в ответ.

Пока поднимаемся на четвертый этаж, раздумываю отчего она так легко пригласила к себе. На авантюристку не похожа. Решила, что если я маг, то при желании и без ее разрешения войду? Или просто растерялась? Склоняюсь к последнему варианту.

Поднявшись в молчании на четвертый этаж, входим в теплую квартиру, где вкусно пахнет свежеиспеченными булочками. Невольно проглатываю голодную слюну.

— Мам, я дома! — кричит девушка и даже в этот момент голос ее звучит чертовски приятно.

Когда в коридор вышла взрослая женщина и мужчина немногим старше, представить меня Миная так и не смогла. Что и не удивительно. Трудно объяснить кому-то, что знакомишь их с человеком, который пригласил тебя в магический университет в другом мире.

— Мам, дядь Коль, это… — Миная резко замолкает и, засунув поглубже руки в карманы кофты, растеряно и как-то беспомощно на меня оглядывается.

Я охотно беру ситуацию в свои руки.

Разговор с родителями будущих студентов как всегда короткий. Так как их добровольное согласие мне не требуется, я немного вмешиваюсь в восприятие их реальности. После этого они не спорят, не возмущаются и сразу и безоговорочно верят всему сказанному. «Магия? Ну чудесно, мы всегда знали — Мина способная девочка. Университет магии? Еще лучше, второе образование!»

Я разговариваю с ними об университете, а думаю о том, что сокращенный вариант ее имени мне нравится гораздо больше.

— Что это было? — шокировано спрашивает у меня Миная, когда я собираюсь уходить.

— Вы тоже так сможете со временем. Сильно упрощает жизнь, хоть и выматывает. — Я умалчиваю о том, что выматывает это обычного мага, чародей же такую мелочь даже не замечает.

— Чуть не забыл, — достаю из кармана пальто плоскую матовую квадратную пластину размером с небольшую мыльницу. — Это что-то вроде мобильного телефона. Вы сможете связаться со мной только через это устройство. Тут есть встроенный чат, там найдете мое имя. Подзарядки не требуется.

Коротко объяснив немногочисленные тонкости управления, которые не сильно отличаются от привычных в этом мире, передаю коммуникатор девушке. Миная без вопросов принимает новую для нее вещь и с любопытством повертев в тонких пальцах с аккуратно постриженными ногтями, убирает в задний карман джинсов.

— Ах да, передайте мне фото тех двоих. Я сам разберусь. Не стоит вам связываться с этим.

Девочка с тщательно скрываемым облегчением протягивает свой телефон. Рассматриваю хорошо освещенные испуганные лица, запоминаю их, стираю из памяти и только после этого возвращаю устройство.

— Если будут вопросы, пишите. И постарайтесь решить все дела в этом мире как можно скорее.

— Звучит зловеще, — ежится девушка и немного нервно улыбается.

Улыбнувшись на этот раз вполне искренне, а не из простой вежливости, выхожу за дверь.

Сейчас, раз уж я пообещал, мне еще нужно разобраться с теми двумя.

Спускаясь и вспоминаю о молодой паре на третьем этаже. Проходя мимо двери одинокой девушки с маленьким ребенком, срываю вентиль на кране в ванной. Во второй за сегодня раз вторгаясь в мысли человека и ненавязчиво подкидываю ей идею попросить помощи у живущего рядом соседа. Выходя из подъезда, оставляю за спиной небольшой переполох, который, если только эти двое не полные идиоты, обернется для них чем-то хорошим.

Выйдя на улицу, вглядываюсь в хмурое небо с едва просвечивающейся сквозь дождевые облака круглой луной и полной грудью вдыхаю пропитанный льдом и прелыми листьями воздух.

Нея, Нея… где же ты сейчас?

Мина