Глава 8. Темные закоулки души

  Жить у амфидиплоидов не нравилось никому из всадников. Рома и тот был не в восторге. Начать с того, что основная масса амфидиплоидов сторонилась всадников, считая их исчадьями ада. Одна из девушек даже перекрестилась, столкнувшись с Евой в коридоре. Вику такое поведение забавляло. Она корчила рожи и говорила утробным голосом, нарочно пугая впечатлительных. Но Ева не желала выступать в роли пугала.

  Она с Ромой шла на кухню, когда дверь одной из комнат открылась, оттуда выглянула та самая религиозная девушка. Заметив их, она захлопнула дверь и, судя по звукам, подперла ее стулом.

  − Меня-то она чего боится? − возмутился Рома. − Я, между прочим, больше человек, чем она сама.

  − Ты со мной. Этим все сказано.

  На кухне никого не было, и они приготовили себе завтрак, заварив в чашках геркулес быстрого приготовления.

  − Вика еще не встала? − поинтересовался Рома, размешивая сахар в кофе.

  − Она вчера поздно легла, − откликнулась Ева. − Было уже за полночь, когда она пришла в комнату.

  − Ну да, мы с ней следили по компьютеру за передвижением демонов.

  − Вот прямо следили? − не поверила Ева. − До двух ночи.

  − А потом нас сменил Дима.

  − Я смотрю, вы с Викой много времени проводите вместе, − заметила Ева.

  − Тебя это беспокоит?

  − Ты уже взрослый мальчик, − пожала она плечами. − Кто я такая, чтобы указывать тебе, что делать?

  − Особенно после того, как сдружилась с Алексом, − тон Ромы не оставлял сомнений: под «сдружилась» он подразумевал нечто более пикантное.

  Ева сжала чашку, да так, что та лишь чудом не треснула. Оказывается, всем известно о ее позоре. Лучше бы Алекс убил ее сразу после секса. Так она хотя бы не мучилась.

  − У нас с Алексом другое, − выдавила Ева, не поднимая глаз от каши. − Мы друг друга на дух не выносим.

  − Это ваше с Алексом личное дело, также как и наши с Викой отношения никого не касаются.

  − Я все поняла, − хмыкнула Ева. − Не хочешь обсуждать Алекса, не заикайся о Виктории. Что ж, это справедливо.

    Они заключили сделку, и Ева успокоилась. В конце концов, Рома был волен сам выбирать, с кем ему быть. Если ему нравилась Вика, пусть так. Ева была готова свести его хоть с Горгоной Медузой, лишь бы он не расспрашивал об Алексе.

   Днем они смотрели единственный на весь этаж телевизор в общей комнате. В том, чтобы быть изгоями в обществе амфидиплоидов имелись свои плюсы. Например, им четверым достался большой диван, на который рядом с ними никто не хотел садиться.

  Алекс развалился, заняв чуть ли не половину дивана. Ева села на другом конце, между ней и Алексом были Рома с Викой. Так она чувствовала себя в безопасности.

    Шли новости. Каждый день они слушали сводки новостей, и каждый день они становились все мрачнее. Мир выжил из ума. Природа превратилась в изощренного убийцу: то она насылала цунами, сметающее города, то землетрясения, рушащие все до основания. Извергались вулканы, реки выходили из берегов. Где-то была засуха, где-то дожди смывали в море дома. Снежные бури, морозы и оттепели – привычные погодные условия превратились в катастрофы. И всему причиной была открытая книга Судного дня.

  Слушая новости, Ева ощущала себя террористкой. Она одна была виновата в происходящем и отдала бы многое, чтобы все исправить, но понятия не имела как. Не удивительно, что она возненавидела эти посиделки у телевизора. Они напоминали о ее ошибке.

    Раз в день – по вечерам − Павел созывал общий совет. Амфидиплоиды и всадники, не без труда терпя друг друга, ютились на кухне, чтобы в очередной услышать, что выхода нет. Евино дурное настроение усугубляло присутствие Насти. Далеко не все амфидиплоиды сторонились всадников. Находились и те, кто завязал с ними дружбу. Настя была из их числа. Особенно ее интересовал Алекс, и, что хуже всего, он отвечал ей взаимностью.

   Тьма внутри Евы обезумела от ревности. Она придумывала пытки для наглой девицы, нашептывая Еве, как поступить с Настей. В такие моменты Ева ощущала себя сумасшедшей, слушающей голос своего злого «я».

   На нынешнем собрании Ева даже в кухню не зашла. Встала в дверях, чтобы улизнуть при первой возможности. Пока амфидиплоиды рассаживались, она от нечего делать считала их. И не досчиталась, как минимум пяти. Обычно являлись все без исключения. Так куда же подевалась эти пятеро?

  Словно прочитав ее мысли, Павел начал собрание с перечисления отсутствующих. Он назвал их поименно.

  − Они больше не с нами, − закончил он.

  Из его уст это прозвучало как эпитафия, и все заволновались.

  − Что с ними стряслось? − спросил Рома.

  − Они ушли, − ответил Павел сквозь зубы.

  Сперва Ева подумала, что он с трудом сдерживает слезы, но вскоре поняла: в нем бушует ярость. Он стискивает зубы, опасаясь сорваться. Пропавшие амфидиплоиды были живы и здоровы. Просто сменили лагерь.

  − Они переметнулись на сторону демонов, − озвучила Ева свою догадку.

  Собравшиеся притихли. Демоны часто предлагали амфидиплоидам присоединиться к ним, прежде им отказывали, но страх перед Судным днем изменил взгляды некоторых на союз с демонами.

 − Что за кретины?! − возмутился Алекс. − Неужели не понимают, что демоны не гарантия выживания? Мы собственными глазами видели, как Самаэль развеял в прах с десяток приближенных. Думаете, он пощадит каких-то там амфи…пло…доков, − забыв правильное произношение, он заменил слово: − мутантов.

  − Сам ты мутант, − обиделся Дима. − Ребята ушли не от хорошей жизни, а от безысходности. Был бы у нас хоть какой план, как остановить Судный день, они бы бились до конца. А так ничего нет хуже, чем выжидать.

  − Будто мы не знаем, − всплеснула руками Ева. − Нам тоже нелегко приходится.

  − Не хочу ни на кого указывать пальцем, − в ответ на это заметила Настя, − но все мы в курсе, кто открыл книгу.

   − И что с того? − нахмурился Алекс. − Может, ты предложишь сжечь нас на костре инквизиции?

  − Ты-то здесь причем? − улыбнулась ему Настя. − Я имею в виду  непосредственную виновницу торжества, − хоть она и говорила, что не будет показывать пальцем, все-таки ткнула им в сторону Евы.

  − В чем виноват один из нас, в том виноваты мы все, − ответил Алекс. − Она не одна ключи от книги собирала.

  − Верно, − кивнула Вика. − Мы были с ней.

  Раз уж Вика заступилась за нее, значит, дело дрянь. Ева бочком выбралась из кухни, пока остальные увлеченно спорили о том, кто виноват и что с ним делать. Упомянутые Алексом костры инквизиции, не на шутку встревожили Еву. Только охоты на ведьм ей не хватало.

    Не желая никого видеть, она заперлась в кабинке туалета. Санузел был в ужасном состоянии, но здесь она могла побыть одна. Устроившись на унитазе, как на стуле, она задумалась о последствии своего поступка. С ее стороны было глупостью открыть книгу Судного дня. О чем она думала? Да, Самаэль угрожал убить Алекса, но разве он не умрет, так или иначе, как и все они. У нее был шанс остановить зло, а она его упустила.

  От жалости к самой себе на глаза навернулись слезы, и она вытерла их тыльной стороной ладони.

   Дверь в туалет ударилась о косяк.

  − Ева, ты здесь? − услышала она голос Ромы.

     Ева затаила дыхание и поджала ноги, чтобы Рома ее не нашел. Она слышала, как он прошелся вдоль кабинок и повернул обратно к двери. Он был уже на пороге, когда она, не отдавая себе отчета, всхлипнула.

  − Так и знал, что ты здесь, − сказал Рома. − Прятаться в туалетах плохая привычка. А помнишь, как ты в колледже, поругавшись со старостой группы, убежала от нее в туалет? А я пошел за тобой, хотя туалет был для девчонок. На меня тогда еще директору донесли. Якобы я подглядывал за девочками в туалете. Помнишь?

  Ева хихикнула. Еще бы не помнить. Они тогда вдвоем попали на ковер. Рома получал выговор, а она выгораживала его перед директором.

  − Сожалениями ничего не исправить, − сказал Рома. − От того, что ты сидишь здесь, ситуация не наладится.

  − А от чего наладится? − она открыла дверь кабинки.

  − От наших действий. Прежде ты никогда не унывала. Всегда шла напролом. Будь такой и сейчас. Если не ради себя, то ради меня. Мне не хватает твоей уверенности в том, что завтра будет лучше, чем сегодня.

  Поразительно, до чего хорошо Рома ее изучил.

  − Спасибо за встряску, − Ева вышла из кабинки.

  − Чего уж там, − махнул он рукой. − Обращайся если что.

  Их прервал появившийся в дверях Алекс:

 − Жаль мешать вашей минутке единения и дружбы, но компьютер Димы что-то нащупал. Предлагаю сходить посмотреть.

   Втроем они прошли в комнату к Диме, где уже был сам хозяин, Вика, Павел и, разумеется, Настя. В последнее время она присутствовала везде, где был Алекс.  Распихивая друг друга локтями, они кое-как уместились на диване и уставились в монитор, на котором мелькали непонятные Еве символы и красные точки.

  − Компьютер утверждает, − сказал Дима, − что все шесть курфюрстов находятся на Земле. Более того, в нашем городе.

  − С чего нам выпала такая честь? − поинтересовался Алекс. − В городе и посмотреть-то не на что.

  − Кроме как на Красного Дракона, − заметила Вика.

  − Думаете, они в сговоре? − спросила Ева.

  − Нет, − покачал головой Алекс. − Скорее уж, явились ликвидировать Самаэля и прибрать сердце к рукам. Не удивлюсь, если братья действуют поодиночке и не догадываются о присутствии друг друга.

   Информация была ценной, но никто так и не придумал, как ее использовать. Наличие курфюрстов лишь осложняло и без того тяжелую задачу по уничтожению Дракона. Теперь надо было не только придумать, как избавиться от Самаэль, но еще и позаботиться, чтобы сердце после его смерти не угодило в руки очередного курфюрста. В противном случае история с сердцем грозила превратиться в замкнутый круг.

   Постепенно один за другим все разошлись. Ева задержалась дольше других. Оставшись с Димой в комнате одни на один, она спросила:

  − Слушай, а твой компьютер может показать, где находятся курфюрсты.

  − Конечно, − с гордостью за свое детище ответил Дима. − Даже точный адрес назову. Только на это время нужно.

  − Сделай это, пожалуйста, для меня. Я тебе по гроб жизни буду обязана.

  − А тебе зачем?

  − Да просто любопытно. Никогда не знаешь, где найдется что-то важное.

   Договорившись, что перед сном зайдет забрать листок с адресами курфюрстов, Ева оставила Диму за работой. Ему предстоял тяжелый вечер. Она сама не понимала, зачем ей эти адреса, но шестое чувство подсказывало, что они пригодятся.

   До отбоя Ева сидела, как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Едва маленькая стрелка встала на десять, а минутная на двенадцать, она выскочила в коридор. Но сразу попасть к Диме ей было не суждено. Сперва она столкнулась с Настей. Освещая коридор искрами из пальцев, она направлялась в комнату Алекса. В этом Ева не сомневалась. Спальня Насти располагалась в другом крыле, а здесь кроме как Алексом ей заинтересоваться было не кем.

  Девушка была поглощена собой и не заметила Еву. А, между тем, ей следовало быть осторожней. В Еве при виде соперницы взыграла Тьма. Сама Ева может и была бы рада пропустить Настю. Пусть идет своей дорогой, пока Алекс занят другой, Еве же спокойней. Но Тьма не могла этого допустить. Ева опомниться не успела, как та завладела ей без остатка, оттеснив куда-то на задний план в ряды зрителей.

  − Куда-то спешишь? − Тьма в лице Евы перегородила Насте путь.

  − Не твое дело, − в полумраке коридора Настя не видела, с кем имеет дело.

  − Как раз таки мое. Я запрещаю тебе приближаться к Алексу. И лучше тебе меня послушаться, не то будут проблемы.

  − Это у меня? − рассмеялась Настя. − Смотри, как бы сама не огребла.

   Настя послала залп искр в Еву, но все они развеялись еще на подлете. Что такое жалкие искры по сравнению с Тьмой? Безграничной, мрачной, враждебной Тьмой, способной за считанные мгновения поглотить государства. Девочка с искрами из пальцев была для нее не больше чем муха на стекле мироздания. Так укус на один зуб.

   Настя, почуяв неладное, отступила, накапливая энергию. Вокруг ее рук засияло разноцветное зарево.

  Тьма преследовала ее по пятам, а настигнув, схватила за запястье и подняла ее руку к своему лицу, чтобы Настя как следует ее разглядела. В зрачках Насти мелькнуло отражение, и Ева сама себя испугалась. Черные вены вздулись, уродуя лицо. Она походила на жертву вируса, превращающего людей в зомби. Как только Алекс целовал ее такой? Неужели ему не было противно?

   − Твои искорки, − прошипела Тьма, − для меня, что комариные укусы. Только злят. Я могу поглотить твою душу так быстро, что ты даже пискнуть не успеешь. Поэтому когда я говорю, чтобы ты не приближалась к Алексу, ты меня слушаешься. Иначе пожалеешь. Поняла?

  Настя кивнула, слова застряли в нее в глотке. Но Тьму не удовлетворил такой ответ. Для пущей убедительности она продемонстрировала Насте свои силы. Через Евины пальцы на запястье Насти перетекло немного черноты. Еве она не доставляла дискомфорта, зато Настя корчилась от боли, пока Тьма зажимала ей рот рукой, чтобы она не визжала.

  Решив, что с девчонки довольно, Тьма втянула свои щупальца.

  − Ступай к себе, − велела Тьма, − и не высовывайся.

   Настя стремглав бросилась выполнять указание. Стоило ей скрыться за поворотом, как Ева получила свое тело назад. Она застыла посреди коридора, обдумывая свое плохое поведение.