Глава 6

Первый рабочий день в императорской лаборатории я решила начать с того, что выспалась. И это мне почти удалось. Кровать была настолько удобной, что я даже не поняла сначала, где нахожусь — во дворце или просто в дорогом пансионате. Потом вспомнила. Дракон. Работа. Еда в холодильнике.

Я сползла с кровати, умылась (впервые за неделю!), надела свой лучший рабочий передник — тот самый, на котором пятна располагались в виде замысловатого орнамента — и отправилась на кухню. Завтрак был подан. Не я готовила. Кто-то другой. Эльфы, кажется. Я съела омлет с грибами, тосты с маслом, выпила две чашки кофе и подумала: «А жизнь-то налаживается».

Потом я пошла в лабораторию.

Лаборатория Рагнара Золоточешуйчатого была... как бы это сказать... не лабораторией, а дворцом для алхимиков. Высокие потолки, стеклянные колбы размером с меня, стеллажи из тёмного дерева, на которых рядами стояли ингредиенты. Корень мандрагоры — свежий, не вяленый. Змеиный яд — выдержанный, как хорошее вино. Слезы феникса — в отдельном хрустальном флаконе. Я чуть не заплакала от умиления.

— Нравится? — раздался голос за спиной.

Я обернулась. В дверях стоял Рагнар. Сегодня он был в светлой рубашке с закатанными рукавами, и я заметила, что на предплечье у него чешуя. Золотая. Красивая. Я заставила себя смотреть на чешую, а не на бицепсы.

— Очень, — честно сказала я. — Тут даже пыль кажется дорогой.

Он усмехнулся.

— Рад, что вы цените. Сегодня я хочу, чтобы вы попробовали сварить базовый укрепляющий эликсир. По моему рецепту. Ингредиенты на третьей полке. Котёл вон там, медный, с гравировкой. Не взрывайте его, пожалуйста. Он антикварный.

— Я постараюсь, — сказала я.

Рагнар кивнул и вышел. Но перед этим бросил на меня взгляд, который явно означал: «Я буду наблюдать». Я решила, что мне это показалось.

Я подошла к медному котлу. Котёл был красивый, с рунами по бокам. Я погладила его. Котёл довольно загудел.

— Мы с тобой подружимся, — пообещала я. — Только не взрывайся раньше времени.

Ингредиенты я собрала быстро. Корень женьшеня, три капли росы с серебряного листа, щепотка порошка из рога единорога (настоящего! я нюхала!), и базовая основа — дистиллированная вода с добавлением лунного света. Всё как по рецепту.

Я разожгла магический кристалл под котлом. Плита была новой, не то что моя старая, где одна конфорка грела до кипения, а вторая — до атомного распада. Здесь всё работало ровно. Спокойно. Предсказуемо.

Это меня и насторожило.

Но я решила не паниковать. Я залила основу. Дождалась, пока нагреется. Добавила корень женьшеня — мелко нарезанный, как учили в Академии. Три капли росы. Щепотку рога единорога.

Жидкость приобрела приятный золотистый оттенок. Я размешала. Всё шло хорошо. Подозрительно хорошо.

— Ну же, — прошептала я котлу. — Не подводи.

Я добавила последний ингредиент — щепотку молотого кориандра, для аромата. И тут я вспомнила, что в рецепте кориандра не было. Вообще. Я перепутала. Это был не кориандр. Это был порошок из хвоста саламандры. Я взяла не ту банку.

— Ой, — сказала я.

Жидкость в котле изменила цвет с золотистого на ярко-зелёный. Потом на фиолетовый. Потом на чёрный. Потом начала пузыриться. Пузыри были большими, с кулак, и каждый при лопании издавал звук, похожий на «прощай».

— Нет-нет-нет, — забормотала я, пытаясь убавить жар.

Но было поздно.

Котёл вздохнул. Глубоко, по-драконьи. А потом из него вырвался столб фиолетового дыма, посыпались искры, и раздался звук, похожий на то, как если бы тысяча гномов одновременно чихнули в медную трубу.

Бах!

Меня отбросило к стене. Я приземлилась на стопку книг, которые, к счастью, оказались мягкими — это были руководства по выживанию для начинающих алхимиков. Котёл, бедный, лежал на боку и дымился. Из него вытекала зелёная жижа, которая шипела и пузырилась, прожигая каменный пол.

И в этот момент в лабораторию влетел Рагнар.

Он был в драконьей ипостаси. Наполовину. Крылья расправлены, глаза горят, из ноздрей валит дым. Я такого ещё не видела. Честно говоря, я подумала: «Всё, сейчас он меня съест. Или уволит. И то и другое плохо».

Но он не съел.

Он остановился, посмотрел на дымящийся котёл, на зелёную лужу на полу, на меня, сидящую в кипе книг с растрёпанными волосами и в шляпе, которая снова съехала на глаз.

И он... рассмеялся.

Сначала тихо. Потом громче. Потом он сложил крылья, превратился обратно в человека, подошёл ко мне и протянул руку.

— Вы в порядке? — спросил он, всё ещё улыбаясь.

— Я — да, — сказала я, хватая его за руку. — А котёл — нет. Вы же сказали, он антикварный. Простите.

— Антикварный, — подтвердил Рагнар. — Ему триста лет. Он пережил трёх алхимиков, одного некроманта и драконью линьку. А вы его убили за пять минут.

— Я не специально, — сказала я жалобно.

Он помог мне встать. Стряхнул с моего плеча какую-то сажу. И сказал:

— Знаете, Вивьен, за свои годы я видел много взрывов. Но чтобы котёл взорвался так красиво — впервые. Фиолетовый дым, зелёная жижа, искры... Вы художник, а не алхимик.

Я не поняла, ругает он меня или хвалит.

— Я уволена? — спросила я прямо.

— Нет, — ответил он. — Но я буду вычитать стоимость котла из вашей зарплаты. Примерно... лет десять.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку.

— Шучу. Котёл мне не жалко. У меня их двадцать. А вот то, что вы живы, меня радует. В следующий раз просто читайте рецепт внимательнее. И не подносите хвост саламандры к огню без защиты. Это опасно.

— Я запомню, — сказала я.

Он посмотрел на меня. Глаза снова стали золотыми, мягкими.

— А ещё, — добавил он тише, — вы очень мило выглядите, когда на вас падает книга по выживанию.

Я покраснела. Причем так сильно, что, наверное, стала похожа на перезревший помидор.

— Я пойду уберу, — сказала я и метнулась к швабре.

Рагнар остался стоять, наблюдая, как я собираю зелёную жижу и что-то бормочу себе под нос про саламандр, которые не должны храниться рядом с кориандром.

Когда я обернулась, его уже не было. Но на столе, рядом с новым котлом (чистым, медным, без гравировки), лежала записка: «К завтраку добавлю десерт. Вы заслужили. Р.»

Я спрятала записку в карман передника и продолжила убирать.

В груди у меня что-то странно ёкнуло. Но я сказала себе: это голод. Просто я снова хочу есть.

Да. Точно голод.